Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 1 (страница 61)

«Пипец, ненавижу таких людей!», — подумала девочка и пошла на урок.

Девочка просидела до конца пятого урока и лишь после этого пошла домой, за кроссовками не пошла, это было странно, но ей не хотелось идти за покупками одной. Она подумала, что может позвать с собой Мурата, он стал всё чаще разговаривать с ней, вот и сегодня говорил, в основном об уроках. Сам первый заговаривал. Тем не менее, ей почему-то не захотелось его звать, может потому, что она настроилась идти с Пахомовым.

Папа в этот день ходил на резку, на охрану он пойдёт завтра, значит, завтра Света в школу не идёт, остаётся при маме. Если Пахомов и объявится, то даже завтра она себе новые кроссовки не купит.

А на улице стал капать дождь, девочка перешла на бег, она бежала домой в своих старых и рваных кроссовках. «Пахом придурок».

Папа уже ушёл на работу, а Иванова пришла на дежурство. Света отварила рис, она расщедрилась и купила сегодня в магазине банку кукурузы и окорочка. Банка кукурузы пошла в рис, отлично, красивое блюдо получилось, а три окорочка пожарила с чесноком. Вкуснятина. Близнецы обычно приходили из садика сытые, но тут в квартире стоял такой запах, что прибежали на кухню. Света выдала им один на двоих окорочок, рис с кукурузой они есть не стали. Ну и ладно, она себе положила хорошую порцию риса и большую курную ногу. Отрезала хлеб и уже собралась есть. Она очень хотела есть, но тут в домофон позвонили.

«М-м…, — Она недовольно сжала губы. — Конечно, это ошиблись квартирой, для отца Серафима уже поздно, врач сегодня приходить не обещал». Девочка поглядела на уплетающих курицу братьев, вздохнула, отложила кусочек хлеба, встала и пошла к двери отвечать.

Она нажала кнопку и поняла, что это не курьер, ошибшийся номером квартиры. Она услышала почти сразу совсем не то, на что рассчитывала:

— Светлана, это Анна Владимировна, мама Владика.

— Владика? — переспросила Света. «Какого ещё Владика? А! Пахома, что ли?». — Да, я поняла. А что вам нужно?

— Мне нужно тебе кое-что передать, Владик просил, — в голосе женщины послышались слёзы. — Поверить и передать.

«Она там плачет, что ли?».

— Да, конечно, — Света нажала на кнопку, отрывающую дверь в парадную.

Девочка была удивлена, мать Пахома, кажется, плачущая, хочет поговорить и что-то передать? Что всё это значит?

Она так и стояла у двери в растерянности, пока Анна Владимировна не позвонила в дверь.

Конечно, высокая, а то с чего бы Пахому быть такой дылдой, крашеная, приятная женщина в дорогой одежде и с заплаканными глазами, она заговорила, как только переступила порог:

— Владик попал в больницу, его очень сильно избили.

Она ещё не договорила этой фразы, а голове девочки уже всё сложилось само собой: «Это Валяй. Он же наркоторговец, а у них там какая-нибудь мафия или, может, организованная преступность». Света оцепенела. Ведь всё это получилось из-за неё. Она просто смотрела широко раскрытыми глазами на эту приятную женщину и почти не дышала, а та продолжала:

— Ему сломали четыре ребра, одно из рёбер проткнуло лёгкое, ему делали операцию, он только недавно пришёл в себя. Я от него приехала, — она вытаскивает мятый и влажный платок, прижимает его ко рту, потом снова говорит, — он говорит, что втянул вас в неприятности. Какие это неприятности? Можете мне сказать? Мне нужно это знать, понимаете?

— Я… Я… Не знаю… Я…, — Мямлит девочка, она думает, что ответить этой женщине. Но понимает, что правду говорить не нужно, раз Пахом сам ничего ей не рассказал. — Я честно не знаю, что случилось… Мы не очень дружим с Па… с Владиком.

— Да? — Женщина ей не верит, Светлана это чувствует сразу. Анна Владимировна лезет в сумочку и достаёт оттуда клочок бумаги и ключи. — Это он просил передать вам.

— Мне? — мало того, что Светлана напугана, теперь она ещё и удивлена. — Это мне?

— Это ключи от нашей дачи, а это адрес, Владик сказал, что не может вам звонить, и просит вас ему не звонить, он просил передать, чтобы вы ехали на нашу дачу и пожили там недельку или дней десять, — она протягивает ключи и записку девочке. — На такси вы туда доедете за две с половиной тысячи, у вас есть деньги?

Светлана берёт ключи и записку, конечно, она никуда не поедет, берет предметы чисто машинально, берёт и кивает:

— Да, деньги у меня есть.

— Езжайте, там есть и интернет, и горячая вода, спать можете на любой кровати, что вам понравится, бельё везде свежее. Еда там есть какая-то, а завтра я ещё привезу.

— Хорошо, — кивала Светлана. «А у Пахома мама норм, хотя сам он придурок, конечно».

— Раз вам угрожает опасность, уезжайте сейчас. А я буду держать вас в курсе, — продолжает женщина, и вдруг опять начинает плакать. — А вы точно не знаете, кто избил Владика? Из-за чего его избили?

Теперь девочка даже ответить ей не может, она просто трясёт головой. Она давно не чувствовала себя так плохо, давно. Она уверена, что избил его Валяй с дружками, но как об этом сказать Анне Владимировне? Ведь это всё равно, что рассказать ей о том, что Пахом знается с наркоторговцами. Нет-нет, Света трясёт головой, она ничего не знает, ничего.

Слава Богу, она не стала дальше пытать Светлану, и вскоре после того, как девочка обещала ей, что обязательно поедет к ней на дачу, мама Пахома ушла.

Глава 45

— Света-а, — Колька сразу заметил перемены в её настроении. — Ты чего? Света?

Он лезет к ней обниматься. Колька вообще всегда всё прекрасно чувствует, или, может, на её лице так легко прочитать эмоции.

— Ну-ка, куда? Руки жирные, — Света не даёт себя обнять, сама обнимает брата, — так, кости в мусорку, тарелки в мойку, руки мыть и спать.

— Света! А в компьютер поиграть? — возмущается Макс.

— Да, мы ещё сегодня не играли! — поддерживает его Колька.

— Ладно, — соглашается сестра, — но недолго, часик и спать.

Братья убегают, а девочка начинает мыть посуду и поглядывать на связку ключей и листочек с адресом. Да, бред это, конечно, никуда она не поедет. Мама, братья, папа — куда она от них уедет? Но ей не по себе. Зря они тогда пошли к этому Валяю. Зря она согласилась с Пахомом. Пахом придурок. Но теперь ей было его жалко, ему ребра сломали, лёгкое прокололи. Не шутка. Сейчас почему-то ей стало одиноко. Девочка пошла туда, куда всегда ходила, когда ей становилось плохо.

— Всё в порядке, пульс в норме, давление тоже, — сразу сказала Иванова, как только она вошла.

Света лишь кивнула ей в ответ, подошла к маме и взяла её прохладную руку двумя руками. Лицо мамы было немного желтоватым. Доктор говорил, что это всегда так. Свете хотелось рассказать маме о своих злоключениях, но тут была сиделка. Иванов продолжала что-то говорить девочке.

«Завтра расскажу, когда будем одни», — решила она.

Лю сразу спросил её:

— Человек Светлана-Света, вы виделись с Аглаей?

— Нет ещё, — ответила девочка, она сразу припомнила, сколько уже денег отдала Пете и сколько ещё нужно будет отдать. — Думаете, её так легко найти в пятимиллионном городе?

— Пять миллионов? — Лю помолчал. — Это значительное количество, — и тут же начал новую тему. — Я уже трижды посещал место у красного дерева.

— Там логово синих мальчиков? Их там много.

— Да, много, и ещё я видел там нового суприма.

Девочка сразу насторожилась. Ещё одна Аглая?

— Это был суприм не такой, как Аглая. — тут же успокоил её любопытный. — Тот суприм по объёму раза в три превышает её. Он вовсе не такой быстрый, как она.

«Ну, хоть так», — думала Света.

— Там, возле дерева, из грунта течёт вода, — продолжал Любопытный. — а ещё я видел, как большой суприм, что там живёт, он вытаскивает из себя существ поменьше. Такое же, как и те, которых вы называет мальчиками.

— Что? — не поняла Светлана. — Как это вытащил?

— Внизу корпуса того суприма есть технологическое отверстие, он запустил себе туда, внутрь своего корпуса, свой манипулятор, и вытащил уменьшенную копию мальчика.

Девочка ничего не понимала, но внимательно слушала его, а голос продолжал:

— Мальчики живут рядом с тем супримом без какой-либо видимой конфронтации, как единое сообщество. И вот что я подумал. Аглая убивает мальчиков, вешает их тут на ограде, значит, отношения у них с нею враждебные. А вчера один из них пытался вступить в контакт с вами, Светлана-Света.

Только тут до девочки стал доходить весь смысл начатого Лю разговора, но она не перебивала его, продолжала слушать.

— Думаю, что есть смысл начать с ними диалог, возможно, они помогут вам, разрешат ситуацию с Аглаей, и тогда у меня отпадёт необходимость менять точку концентрации, а у вас отпадёт необходимость ещё раз идти за Черту.

Да, да… Конечно, он был прав… Решить вопрос с Аглаей было бы просто прекрасно. И тогда не придётся ходить к Черте, через Белый лес, дышать гарью. Но это на первый взгляд. А вдруг мальчики хотят её заманить в ловушку? Девочка сомневалась:

— А вдруг, Лю, они захотят захватить меня?

— Этот вариант я не исключаю, — согласился Любопытный. — Но, не попытавшись, мы не узнаем ничего наверняка.

«Конечно, не узнаем, хорошо ему предлагать, он-то ничем не рискует, если со мной что-то случится, он просто найдёт себе нового… Как он там меня называл? Симбиотом, кажется?».

Тем не менее, тем не менее в словах Любопытного был смысл, впрочем, в его словах всегда был смысл.

— И как же мы с ними установим отношения?