Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 1 (страница 53)

— Но… В смысле… То есть, вы не хотите? Искать новое место? — Света была почти убита его ответом. Да, она уже научилась угадывать его тон.

— Я здесь себя очень хорошо чувствую, но даже не это главное. Мои возможности ограниченны, даже если мы и сменим место, всё равно я не смогу продвигаться дальше моих возможностей. Здесь точка моего входа в Исток. И здесь вы создали для меня безопасное место, в которое я всегда могу быстро вернуться.

— А как же вы собирались идти со мной на север, к сиренам?

— Я и сейчас готов идти с вами до пределов своих возможностей, — твёрдо сказал Любопытный. — Но пока я ещё не нащупал этих пределов. Созданный вами периметр значительно расширил мои возможности, но они вовсе не беспредельны.

— Вот как? — Светлане вдруг в голову пришла одна мысль, и девочка очень хотела, чтобы она смогла реализоваться. — А если я принесу вам ещё пыли из-за Черты, вы сможете поменять место?

Голос завис, он раздумывал, а Света сжала кулаки: «Ну, ну, давай, скажи, что это возможно. Ну, что ты молчишь, Лю?».

И Лю наконец ответил:

— Да, это вариант из рабочих, но я не хочу, чтобы вы ещё раз шли за Черту.

— Что? Почему? — удивилась Светлана. — Я смогу сходить туда ещё раз и наберу пыли побольше. Наберу целую банку.

— В прошлый раз я не стал говорить вам, но это дело не совсем безопасное, — начал голос.

«Вообще-то, ты говорил, что оно почти безопасное, — вспомнила девочка. — Я, между прочим, чуть в Белом лесу не задохнулась». Впрочем, она понимала, что Любопытный, скорее всего, ничего не знал про лес. Знал бы — предупредил бы. А Лю продолжал:

— И теперь я уже не думаю, что вправе подвергать вас подобной опасности вторично.

— А чокнутая? — закричала девочка, указывая пальцем на окно, за которым на заборе ещё висели какие-то ошмётки от тел синих мальчиков и валялась дохлая кошка. — Лю, чокнутая — это не опасность для меня? Взгляните, что она делает со всеми, до кого добирается!

— Тем не менее, я считаю, что вы переоцениваете её возможности и её опасность. Тем более, что для вторичного похода за Черту нужно будет поймать жука-могильщика, а я, при том, что знаю, где он обитает, не знаю, как его ловят.

— Я как-нибудь поймаю его. Лю, я поймаю этого жука, — в запальчивости обещала Светлана.

— Хорошо, но перед тем, как мы примем решение о повторном вашем путешествии за Черту, вы найдёте в своём трёхмере этого суприма Аглаю. Вы объясните ему, что просто желаете пройти к сирене и не претендуете на его территории. Может, вам удастся договориться с этим существом. И тогда не будет необходимости вашего повторного похода за Черту.

Света молчала. Да, он был прав, но даже там, наяву, она не очень хотела встречаться с этой припадочной.

— Ну, вы согласны с моим планом, Светлана-Света? — настаивал Лю.

— Согласна, — нехотя отвечала она.

Глава 39

— Её нигде не видно, — произнёс Лю, — можете выходить.

«Ты её и в прошлый раз не увидел, а я потом камнем в грудь получила». Света выглянула из депошки, убедившись, что вокруг никого, вышла и закрыла дверь.

Она пошла по лужайке из мха вдоль проспекта Гагарина, а на улице Гастелло свернула налево. Сошла на асфальт.

— Нам лучше и дальше двигаться на север, к парку, — предложил Любопытный.

«Сама знаю, что лучше», — зло думала Светлана, её очень злил тот факт, что Лю не согласился с ней сразу. Но она тут, и сама оправдывала его, размышляя о том, что он просто не понимает её опасений на счёт Аглаи. Девочка вздохнула и произнесла:

— Зайду в двадцать восьмой дом, проверю жабу. И пойдём к парку.

А жаба после того, как Светлана ушла из удобного угла двадцать восьмого дома, снова вернулась на своё место. Снова ловила, травила своим ядом всякую мелочь на стене. Она, кажется, стала ещё больше. Девочка, уже имея опыт «общения» с этим замечательным животным, сначала подразнила её палкой, помахала ей перед её глазами, даже по носу слегка постучала, издевалась над животным, пока жаба не выплюнула на неё весь свой яд.

— Этого недостаточно, — сказал Любопытный, глядя, как Света рассматривает конец палки, мокрый от жабьей слюны. — У неё за глазами железы, бугры, видите? Мне кажется, там находится самое эффективное вещество этого существа.

Светлана палкой придавила животное сверху, прижала посильнее; и вправду, сразу из-за глаз и ещё из одного бугра у жабьей попы стало вылазить вещество, похожее на желтоватый крем.

— Вот об этом я говорил, — произнёс голос. — Мне кажется, именно этим вы поразили то существо, что называете мальчиком.

Света и сама так думала, слюна жабы была похожа на воду, а это вещество было жирным, как сливочное масло. Девочка стала проворачивать палку и водить ею по спине жабы туда-сюда, чтобы равномерно распределить «крем» по острому концу своего оружия. Вот, теперь дело было сделано. Конец палки был чёрен от страшного вещества. Пусть только сунутся ко мне. Она была довольна.

«Спасибо тебе, добрая жаба».

Света вышла из развалин и, часто останавливаясь, всматривалась во всё, что казалось ей подозрительным; на все заверения Лю, что никакой опасности поблизости нет, она почти не реагировала. Выйдя на проспект, девочка побежала к парку. Ей пришлось оббежать одного марабу, что прикидывался старым деревянным столбом. И вскоре она выбежала на перекрёсток Гагарина и Бассейной. Тут Любопытный опять говорил ей, что всё спокойно. Ну, кажется, так и было. Над СКК висела всего одна медуза. Недалеко улицу быстро перебегала семейка огромных крыс. Вдалеке, на Бассейной, бродили две горбатые кошки. Но это совсем вдалеке. Птицы пролетели медленно и спокойно. Только после этого Светлана побежала дальше.

Ну, вот она, ограда парка. Девочка раньше не приглядывалась особо, а теперь стала рассматривать растения, что сплошной стеной росли за оградой. Да, это были странные растения, южные. Кусты с длинными острыми листьями, обвитые яркими, цепкими вьюнами. Деревца с мясистыми стволами. Ещё растения, похожие на большие каллы, с огромными листьями. И куча всяких, всяких других растений.

— Нам надо пройти ещё немного в северном направлении, — сказал голос. — Двести ваших шагов. Фикус там.

Света молча кивнула и пошла быстрым шагом в указанном направлении. И почти сразу увидела движение. Краем глаза сначала, но тут же повернула голову в ту строну.

Всё-таки марабу большие мастера прятаться на самом виду, перед глазами. Как она не увидала эту большую птицу сразу? А ведь Света осматривалась, стоя на перекрёстке, и не увидела. А теперь эта противная птичка, с огромным клювом в виде очень острого угла, неслась к ней почти беззвучно, быстро переставляя свои страшные, почти страусиные ноги и помогая себе прибавлять скорость короткими, но широкими крыльями.

— Опасность! Опасность! — сигнализировал девочке Лю.

«О, заметил наконец, — иронично подумала Света, — ну, слава Богу».

Время ещё было, можно повернуться и убежать. Было время, было, и она смогла бы. Но девочка вдруг поняла, что ей уже надоело всё время бегать. А потом прятаться и ждать, пока опасность отступит. Бегать, прятаться, ждать. Бегать, прятаться, ждать. Бегать, прятаться… Хватит уже. Не побежит она сейчас от какой-то тупой птицы. Девочка встала к опасности левым боком, чуть выставила вперёд ногу, а свою «жабью» палку, которую сжимала двумя руками, занесла над правым плечом.

«Ну, давай, уродец!».

А птица быстро приближалась, уже и глаза её круглые, глупые видно. Света же так и замерла с поднятой палкой. Двадцать метров, пятнадцать… Девочка удивлялась сама себе, но у неё и тени страха сейчас не было. Она ждала и предвкушала удовольствие, с которым врежет сейчас по этой страшной птичьей башке. Десять метров до птицы, вот-вот всё и случится… И вдруг тупая птица оказалась уж… не такой и тупой. Нет чтобы подлететь к девочке, получить палкой и кинуться с ней в драку. Ничего подобного, марабу вдруг затормозил, захлопав крыльями, и остановился. Постояв так в пяти метрах от Светы, поглядев на смелую девочку круглым глазом, а потом вдруг развернулся и пошёл прочь, покачивая своей головой в такт шага, мол, не очень-то и хотелось. Пошёл не спеша, но на всякий случай поглядывая назад. И этим даже чуть-чуть разочаровал Светлану. Впрочем, она радовалась, радовалась, потому что знала: она победила уродца. Девочка даже засмеялась, опуская палку:

«Иди-иди пока, и не лезь ко мне больше. В следующий раз я уже тебя так не отпущу».

Довольная собой, Света пошла дальше, пока голос не сказал ей:

— Вот, напротив этого места, в ста шагах в парк, и растёт фикус.

Света ещё раз поглядела вслед уходящему марабу и свернула к заграждению. Да, за оградой сплошная стена всякой зелёной растительности. И она даже не успела дойти до самой ограды, как из зелёной массы прямо перед ней на забор плюхнулся здоровенный… кузнечик, только без задних ног, но зато с огромными жвалами. Он был длиной с руку девочки, только раза в три жирнее, цвета он был насыщенного коричневого, и так как голова этого мутанта со страшными жвалами через решётку не пролезла, он вытянул в сторону Светланы метровую коленчатую лапу, усеянную страшными и острыми крючьями.

От неожиданности девочка отпрянула, от отвращения к кузнечику поморщилась, но в ней ещё жил дух победы над марабу, и она, сжав свою жабью палку покрепче, отбила ею колючую лапу, а после загнала острый её конец прямо таракану в грудь, в самую серёдку, в место, откуда у него вырастали лапы. Загнала с хрустом, и даже уже не морщилась. Ещё тараканов она не боялась! Уродец, провисев пару секунд на ограде, соскользнул с палки и свалился вниз.