Борис Конофальский – Старшие сыновья (страница 77)

- Как утерян? – и голос его изменился. – Они иногда гибнут на работах, но их корпуса всегда должны быть возвращены компании.

- Корпуса? – переспросил Горохов.

- Ну, тела, тела…, - пояснил молодой человек. – Это и в договоре написано, вы же читали договор.

- К сожалению, он утерян, - пояснял инженер, - корпуса от него не осталось.

- Это как? Как? Как можно потерять бота? – не верил представитель фирмы.

- Понимаете, я проводил разведку у реки и задержался там до вечера, а вечером налетел сильный заряд. Я не думал, что он будет такой силы, он полчаса мёл песок, я не додумался найти убежище, а бот был в кузове квадроцикла и, видимо, вывалился.

- Вывалился? – молодой человек не очень-то ему верил.

- Судя по всему, на кочке вылетел, я плохо видел, куда ехал, а когда всё стихло, я пошёл его искать и искал почти до утра, но следы были все заметены пылью. Я не нашёл ни одного следа.

- Не нашли?

- Не нашёл, хотя искал его долго; думаю, он упал в воду. Мы же были совсем рядом с берегом. Может, он выплыл, я тогда об этом не подумал, нужно было проехаться вниз по реке. Они умеют у вас плавать?

- Нет, они не умеют плавать, - рассеяно произнёс представитель компании, он думал о чём-то о своём, - они очень тяжёлые, у них укреплённый скелет и, соответственно, увеличенная плотность костной ткани. Они сразу утонут.

- Ну, значит мы его уже, наверное, не увидим, но вы не волнуйтесь, я поговорю с инвестором нашего проекта, думаю, мы сможем возместить вам эту потерю. А того, что вы привезли, я оплачу сейчас же и на неделю вперёд. Сколько стоит ваш бот-техник?

- Сколько стоит? Возместить? – спросил молодой человек, до которого начала доходить суть сказанного. – Нет, так не пойдёт…

- Что? Почему? – удивился инженер. Деньги у него были. – Я же говорю, мы вам всё оплатим, с оплатой проблем не будет.

- Нет, тут так не получится, я должен вернуться в контору, мне нужно всё обсудить с руководством, – он потряс головой.

Кажется, ситуация была для этого человека явно необычная. Инженеру показалось, что представитель бюро даже напуган немного.

- Так в чём дело? – Горохов хотел выяснить, что происходит. – Так часто бывает, оборудование, взятое в аренду, ломается, пропадает, даже люди иногда гибнут на производстве.

- Нет-нет, тут всё по-другому, - сказал молодой человек и стал собираться в дорогу. – нам обязательно нужно сдавать испорченный корпус, иначе…

- Что иначе?

- Ничего, просто у нас такого случая ещё не было, я должен переговорить с начальством. А этого бота я пока вам передавать не буду, вплоть до распоряжений руководства.

Не попрощавшись, он почти бегом кинулся к своему квадроциклу, в кузове которого сидел бот-техник.

Горохов закурил, глядя ему вслед, и подумал о том, что этот разговор ещё не закончен.

Глава 55

Он ещё немного подумал о том, чем это всё для него может обернуться, а потом пошёл к Самаре, она вместе с другими женщинами чистила саранчу на обед людям и ботам, он поздоровался с женщинами и отозвал её в сторону.

- Давай-ка съездим к Васильку.

- Как скажешь.

Казачка вытерла жирные от жира насекомых руки и, всячески демонстрируя ему свою обиду, пошла к квадроциклу. Инженер ни о чём не стал её расспрашивать. Пусть успокоится, тогда он с ней и поговорит.

Атаман позвал его в палатку сразу. Горохов поздоровался и выложил перед Васильком свёрток с серебряными слиточками.

- Воду я нашёл, вот, как уговаривались. Тут вся сумма. Теперь мы в расчёте.

Лёва Василёк взглянул на раскрытый свёрток. На поблёскивающий металл. Но денег не взял, а поднял глаза на Горохова.

- Значит, у тебя всё хорошо? – спросил он, чуть помедлив.

«Атаман, кажется, решил, что ему маловато будет, - сразу по тону сказанного определил инженер. – Ну что ж, этого следовало ожидать. Сейчас гордый сын степей начнёт выкруживать сверх договорённого».

- Воду я нашёл, но её меньше, чем я думал, – ответил Горохов.

- А с городскими у тебя как? – спросил Василёк.

«Интересно, что он имеет в виду? Наверное, наслышан про их эмоциональный диалог с Люсичкой».

- С городскими? С городскими у меня всё нормально.

- Нормально? – атаман сделал паузу, ногтем постучал по одному из серебряных слитков. – А ты не в курсе, чего это Тарасов таскается по степи, ездит по кошам, вопросы разные задаёт?

- Ну, откуда же мне знать, - отвечал инженер, а самого распирало любопытство: а что за вопросы задаёт начальник безопасности Полазны? Но, естественно, спросить у Лёвы об этом он не мог. Поэтому просто добавил: - У него работа такая, вопросы задавать.

Но Лёва Ходи-Нога сам рассказал, какие вопросы задаёт Тарасов казакам:

- Он всё хочет узнать, кто из местных казаков мог на тот берег наведываться.

Сказал и с Горохова глаз не сводит.

«Ишь как смотрит… Он что-то знает? Что? Самара разболтала, или, может, кто из казаков видел их с Самарой на реке?».

Тут поневоле начнёшь волноваться. Но внешне инженер невозмутим и абсолютно естественен.

- Ко мне он не заезжал, - спокойно отвечает он: а чего мне волноваться-то? Пусть Тарасов казаков допрашивает, я-то тут при чём?

Василёк ещё смотрит на него, но уже понимает, что из инженера ничего не вытащить, тогда он сворачивает тряпицу, на которой лежат деньги, убирает их с глаз – разговор закончен. И когда Горохов уже встал, он спрашивает:

- У Самары серёжки дорогие, это ты их подарил?

Признаться, этот вопрос Горохова немного удивил. «Серёжки заметил, а квадроцикл, который я ей подарил и который стоит намного дороже серёжек, ты не замечал?».

- Да, серёжки я ей подарил, - говорит инженер.

- М-м…, - многозначительно мычит атаман.

«И что значит это мычание?». Но Горохову выяснить это не удаётся, они с Васильком пожали друг другу руки, и он вышел из палатки атамана.

Серёжки? Да он тут же про них забыл, пошёл искать Самару и не замечал, как на него пялились местные женщины, улыбались. И ему было не до женских улыбок, он думал о том, почему Василёк ему рассказал о том, чем интересуется Тарасова:

«Атаман таким образом меня предупреждал? Он что-то знает? Что? Самара, наверное, что-то разболтала ему. Могла, хоть и обещала мне ничего никому не говорить. Но кто я ей? Да никто. А Василёк - её семья. Он точно что-то знает. Иначе с чего бы ему заводить со мной эти разговоры про Тарасова и тот берег?»

Вопросов было много, но одно было ему ясно, Тарасов к нему обязательно наведается опять.

Самару он нашёл у палатки её матери, там она общалась с детьми. Как и положено матери, что растит детей в степи, она была весьма неласкова. Видимо, бабушка нажаловалась, и теперь мать серьёзно отчитывала детей. Горохов подождал в сторонке, детей ему было немного жалко, но он и сам вырос в степи, и его детство не сильно отличалось от детства этой мелюзги. Мать у них, конечно, строгая. Но он знал, что по-другому нельзя. Кругом одни опасности, и чтобы выживать среди них, нужно быть максимально осторожным, а ещё работать с самых малых лет. Помогать старшим. Наконец Самара закончила отчитывать детей, дала им по дорогой городской конфете, и пошла к Горохову. Они сели на квадроцикл и поехали на участок. Инженер думал, что она сейчас заговорит с ним, и тогда он спросит у неё, что известно Васильку об их экспедициях на тот берег, но казачка всё ещё дулась, и Горохов не стал с ней заговаривать первым. Всё равно ничего путного из этого бы не вышло.

Он сразу, ещё не приблизившись к лагерю, замечал изменения, произошедшие в нём в его отсутствие. И сейчас ему в глаза бросился один квадроцикл, оставленный в тени большого камня. У него всего один человек. И квадроцикл, и человек были не из его коллектива.

Самара остановила машину у их палатки, он слез и сразу пошёл поглядеть, кто это к нему пожаловал, машинально чуть откинув правую полу пыльника. Вдруг понадобится револьвер.

Инженер уже по тому, как вальяжно валялся в квадроцикле человек, высунув ноги из приоткрытой дверцы кабины, понял, что это люди особого склада.

«Это не Тарасов. Не его люди. Кто-то от Люсички? Тоже нет… И кто же это к нам приехал, даже интересно?».

Он сразу понял, кто это пожаловал, когда увидал чёрную шляпу на одном из стоявших с Баньковским людей.

«Чёрная шляпа, и по комплекции это явно не Тарасов. Кто это? Угадай. Точно! Коняхин, человек Юрка Дулина. Пошла крупная рыба».

Инженер вспомнил детство и те нечастые моменты оглушительного счастья, когда на крючок с приманкой, заброшенный в болото, попадалось полупрозрачное уродливое нечто весом в двадцать килограммов, которое даже непросто было вытащить на сушу. Благословенная рыба-стекляшка, из которой можно было выдавить девять или, если повезёт, и десять литров рыбьего жира. Главного топлива пустыни. Это было настоящее счастье, баснословная удача для двенадцатилетнего мальчишки, чья семья пробивается саранчой и горохом. Вот и сейчас это было похоже на ту рыбалку. Рыба клевала всё крупнее и крупнее. Вот только с этими поклёвками всё время рос градус опасности. Но, как говорил один его хороший товарищ и коллега: «Опасность - хороший стимул для осторожности». Впрочем, сейчас он не очень волновался. Если один из приехавших валяется в прохладной кабине квадроцикла кверху пятками, значит, приехали разговаривать. Просто поговорить.

Толик, Коняхин и большой монгол. Они стояли у одного из отводов трубы, выведенной Дячиным из скважины, со стаканами в руках.