Борис Конофальский – Старшие сыновья (страница 73)

Она промолчала. Губы поджала недовольно, но промолчала. Инженер даже подумал, что сейчас с ним попросится. Не попросилась. Повернулась молча и пошла к другим женщинам, что собрались у одной из палаток. Всё было хорошо, но отныне все настроения Самары придётся ему учитывать, больно много теперь знала эта строптивая жительница степей.

Глава 52

Вечер. Температура на улице уже ниже сорока. Горохов вошёл в ресторан, огляделся. Люсичка говорила, что, помимо доктора, тут, в Полазне, были два бандита из Губахи. Но это заведение было явно не их уровня. Он снял фуражку, маску и очки. Пошёл и сел за свободный приглянувшийся стол. А дело у Люсички шло. Больше половины столов было занято. Публика всё приличная. Таких франтов не во всех заведениях Соликамска найдёшь, подобный люд можно найти где-нибудь в дорогих ресторанах Нарьян-Мара или Красного. Мужчины в белоснежных накрахмаленных рубашках с длинными рукавами, в галстуках. Женщины в тончайших платьях. Женщины все в золоте, у мужчин в золоте все пальцы.

Горохов старался не рассматривать публику явно, но общую картину срисовал сразу. Несколько мужчин - это бизнесмены или высокопоставленные чиновники, но другие… Эти отличались от первых и специфическим выражением лиц, и холодными, внимательными глазами, и количеством золота на руках. Им скорее пошли бы не белоснежные рубахи с галстуками, а грязные пыльники с разгрузками и многозарядное оружие.

- Улитки? – он указал на блюдо в меню. – Консервированные?

- Нет, их привозят сюда живыми, - отвечала приятная официантка средних лет, - везут на льду.

Горохов сразу вспомнил баржу-холодильник, на которой он не так давно побывал, и сказал:

- Нет, всё-таки ростбиф из варана. И салат из синего кактуса.

- Текилу, коктейли не желаете?

- Кукурузную водку, три рюмки, и сок. Какой у вас есть сок?

- Кактусовый, персиковый, яблочный.

- Персиковый. А после ещё и кофе.

- Хорошо. Салат и сок принесу сразу, —сказала официантка, забирая у него меню.

Тут все друг друга, конечно, знали. А вот он вызывал у местных интерес. Люди, и женщины, и мужчины, смотрели на Горохова, кто-то старался делать это незаметно, а кто-то просто пялился. Его это не очень смущало, люди есть люди, они должны рассматривать незнакомцев, вот только с оружием он чувствовал бы себя поувереннее.

Она носила всё тот же яркий казачий наряд. Вошла и вся засверкала в лучах мягкого света. Горохов её даже в маске узнавал, по длинным ногам. Мало у кого он видел такие длинные и красивые ноги. И она сразу двинулась к нему через весь зал, через взгляды людей. Шла, снимая на ходу маску и платок. Остановилась у его стола:

- Здравствуйте, инженер, рада вас видеть в моём заведении.

- Здравствуйте, Людмила Васильевна. А я рад видеть вас.

- У вас приняли заказ?

- Да, уже приняли. Сижу в предвкушении, после пыли, саранчи и зноя тут у вас просто рай.

- Я очень старалась, - говорит Людмила. – Именно этого и хотела добиться, чтобы гости себя так чувствовали. Ну а у вас как дела?

Вот наконец Люсичка и задала вопрос, который её действительно интересовал. Неужели до города ещё не дошла новость про доктора и его медсестру?

- Пришлось сменить местоположение вышки, - произнёс инженер, - но сейчас уже всё хорошо.

- То есть дело идёт? – уточнила она, пристально гладя на него.

- Да-да, никаких проблем. – убедительно сказал инженер.

- Обязательно съезжу к вам на участок, как только представится возможность.

- Кстати, - снова заговорил Горохов. Официантка принесла ему первое блюдо и выпивку. Ставила всё на стол перед ним. – Людмила Васильевна, у вас красивые серёжки, мне нужны такие же. У вас тут такие продаются?

Серёжки у Люсички были подстать её казацкому наряду. Золотые, длинные, тяжёлые. Болтались до самых плеч. Они выглядели даже богаче, чем те, что носила жена атамана Василька.

- У нас город небольшой, - отвечала Люсичка, - женщин немного, тут всего один человек торгует украшениями, но он сейчас уехал за товаром.

- Жаль, - произнёс инженер.

- Очень хочу с вами поговорить, но, боюсь, это привлечёт излишнее внимание, - сказала красавица негромко, - я пришлю к вам человека закончить дело или приеду сама. Приятного аппетита.

Сказала и пошла в сторону кухни. Конечно, все посетители ресторана наблюдали за их разговором. Но по большому счёту Горохова это не пугало. Ему это было даже на руку. Пусть местные привыкают к нему. Он принялся за салат, выпив первую рюмку, и ещё не доел его, как появилась его официантка; он думал, что женщина несёт горячее, но она принесла на подносе свежую салфетку.

- Просили предать вам, - негромко сказала официантка и положила салфетку рядом с его правой рукой.

Положила и сразу ушла, а инженер взял вторую рюмку, выпил. Вообще-то у него уже была чистая салфетка. Она лежала рядом с левой его рукой. Он чуть подумал и отогнул угол белоснежной ткани. На салфетке лежало золото. Две красивых серёжки. Люсичка была щедра. Стоили её серёжки очень дорого.

Ну а теперь, когда он прекрасно поел и выпил, нужно было решить вопрос с ботом. Горохов закурил, вышел из ресторана и теперь стоял у входа в задние, над которым красовалась надпись: «Инженерное бюро. Разработка проектов, Новые Технологические Решения, техническое сопровождение».

Инженер решил пока не сообщать в компанию, что «потерял» одного их бота. Зачем им знать, он потом им об этом сообщит. А пока он зашёл в бюро и уже со знанием дела заказал на объект нового бота-техника, Дячину в помощь. Всё та же милая девушка ему тут же оформила заказ и обещала привезти биоагрегат в течение пяти дней. Конечно, ему хотелось бы побыстрее увидеть бота на участке, но раз нужно подождать, он подождёт. А буровой мастер пусть пока управляется с тем, что у него есть.

Больше в верхнем городе делать ему было нечего. Да и чувствовал он тут себя не очень уютно. Поэтому Горохов добрался до проходной, с облегчением забрал из шкафчика своё оружие и мотоцикл и отправился к себе на участок.

- Это мне? – коротко спросила Самара, увидав серёжки.

Признаться, её поведение его удивило: она смотрела на золото, потом на Горохова, и взгляд её вовсе не был радостным. Казачка хмурилась, словно он ей подсовывал какую-то ерунду.

- Ну а кому ещё? Тебе, конечно, – произнёс инженер, удивлённый её поведением. И тут же додумался. – Ты не волнуйся, те сто рублей, что я тебе обещал за помощь, ты получишь, а это просто подарок.

А Самара всё не брала серёжки и теперь уже смотрела не просто хмуро, а ещё и с подозрением:

- А где ты их взял?

- Какая разница, - Горохов начинал уже раздражаться. – Тебе они нравятся?

- Ты их у той бабы городской взял? – она внимательно смотрела не на серёжки, а на него.

«Тарасову у неё стоит поучиться задавать вопросы». Инженеру уже начинало это надоедать, и он ответил:

- Да, я взял их у той бабы городской, взял, чтобы подарить тебе. И у неё не осталось ни одной пары хороших серёжек.

- Да? – Самара всё ещё смотрела на него с подозрением.

- Да.

Тут она наконец взяла одну серёжку, подержала в руке, словно взвешивала, стала рассматривать.

Горохов молча всунул ей в руку вторую, вышел из палатки и пошёл к вышке.

Он сразу понял, что Люсичка вне себя, она выскочила из квадроцикла, не закрыв двери кабины, поспешила к нему; на этот раз она была одета не в лёгкую одежду степняков, на ней был наряд богатой городской женщины, которая случайно вышла из дома на пару минут и никак не собиралась ехать в степь.

Дячин, стоявший рядом с инженером, как увидел её, так сразу вспомнил про дела на буровой и ушёл.

- Мы так не договаривались, - начала шипеть она ещё издали и шла к нему, утопая в горячем песке по щиколотку, при том что на ней были лёгкие туфли.

- Здравствуйте, Людмила Васильевна, – спокойно отвечал Горохов. - Вы бы так не шипели при посторонних, вашу праведную ярость вся площадка наблюдает. Ветер. Надели бы вы лучше респиратор. Нахватаетесь песчаной тли – тошнить будет.

- Это тебя будет тошнить! – продолжала шипеть красавица, но респиратор всё-таки надела.

- Объясните, в чём дело.

- Ты зачем забрал из лаборатории все конструкты?

- Ах, вы об этом? – Горохов поправил фуражку. – Это только для того, чтобы на вас не подумали.

- Горохов, верни мне все конструкты, они мои, – она подошла к нему так близко и таращилась ему в глаза так, что он даже отступил назад: как бы не кинулась драться.

- А, значит, вы уже побывали в «санатории»?

- Ты дурак, Горохов, - продолжала шипеть Людмила, - ты даже не понимаешь, что ты натворил. Если бы ты его просто убил, то дело, может быть, и замялось бы со временем, но ты ещё и вывел из строя всю систему комплекса, своровал ценные биокомпоненты. Их надо вернуть! Слышишь?

- Ну, это уже невозможно, - спокойно отвечал инженер. – Они уже далеко на севере.

- Ублюдок! – чуть не закричала она, опомнилась в последнюю секунду и снова заговорила тихо и сквозь зубы. – Ты уже второй раз меня кидаешь, второй, твою мать, раз!