Борис Конофальский – Старшие сыновья (страница 47)

- Молодец, Анатолий, – отвечал Горохов, он собирался бриться.

- Я-то молодец, - продолжал Баньковский, - а вот у тебя ни площадка ещё не расчищена, ни опалубка не поставлена.

- Толя, ты бы покушал чего-нибудь, у тебя что-то настроение не боевое. С таким настроением деньги не зарабатывают. Иди к Самаре, поешь.

Но Баньковский никуда не пошёл, а всё с такой же кислой миной произнёс:

- А откуда у неё новый квадроцикл?

- А разве он новый? – удивился инженер.

- Ну, по сравнению с тем, что был, он новый, – продолжал инвестор. - Она всем говорит, что это ты ей купил.

- Врёт, - небрежно отвечал Горохов, начиная бриться. – Это она сама себе купила.

- Врёт, – как-то невесело повторил Толик. - А моя об этом уже речь завела, говорит, вон Самарке уже купили новый квадроцикл.

- Толя, - инженер перестал скоблить щёку и уставился на Баньковского, - даже не думай тратить последние деньги.

- Да я знаю, - нехотя ответил тот, вздохнул и вышел из палатки.

Дячин дело своё знал, ещё до ночи вышка была разобрана, и буровой мастер начал потихоньку перетаскивать конструкции на новое место, где рабочие уже начали собирать опалубку под бетон.

Поглядев немного, как люди работают, Горохов решил, что в его присутствии необходимости нет, и пошёл заниматься лодочным мотором. Впрочем, и с этим ему повозиться не пришлось, мотор был в хорошем состоянии, его только нужно было вычистить от застаревшей слежавшейся пыли. Уже через час он закрутил болты на крышке, налил в бак топлива и добавил густого масла. Потом установил двигатель как следует и дёрнул за верёвку стартера. Движок завёлся не сразу, хотя свечи были ещё хорошие, пришлось подёргать за верёвочку. Но уж когда завёлся, то сразу дал хорошие обороты. Погоняв его на разных режимах и послушав, инженер остался доволен мотором. Заглушил его, закрепил винт. Всё, теперь можно было и плавать. Только вот куда? Пока он занимался двигателем, он всё время об этом думал. Куда?

Самара как раз пришла и села рядом чистить большую кастрюлю; он у неё спросил:

- А ты бывала на том берегу реки?

- А то ж…, - она, набирая песка в ладонь, отвечала: - Приходилось. Но давно. Там берег пологий, рыба из глубины приходит. Рыбалка хорошая.

- А почему вы на том берегу эту рыбу не ловите там?

- Там и саранча отличная, - продолжала казачка, - говорят, её там тучи, в былые времена отец мой на тот берег за козодоем ходил и за вараном…

- Ну а теперь что?

- Теперь там дарги, много их, они и к реке иной раз подходят, мы когда рыбу ловим, так кого-нибудь с оптикой всегда с собой берём. Поглядеть за их берегом. Хорошо, что наш берег выше, чем их, – рассказала казачка.

«Значит дарги, дарги сволочи очень опасные, - отметил про себя инженер. – Только вот доктор Рахим этих дикарей в Губахе не боялся, там они у него охраняли его «санаторий».

- Мне придётся на тот берег съездить, - говорит он.

Самара отставила уже чистую кастрюлю в сторону, смотрит на него насторожённо и произносит уверенно:

- Нет, ты не инженер.

- Почему это? – удивляется Горохов.

- У нас были инженеры, колодцы нам копали – они были не такие.

- Инженеры колодцы копали? – он смеётся.

- Хоть какие у тебя бумажки будут – ты не инженер, - говорит она упрямо, - можешь что угодно мне говорить.

- Не болтай ерунды, - строго говорит Горохов, этот разговор ему не нравится, мало ли услышит кто ещё. – Я инженер, имей это в виду. А сейчас спать ложись, завтра отвезёшь меня к реке, к лодкам.

Она сморит на него с удивлением:

- Тебя одного? Ты один на тот берег пойдёшь?

- Один.

- Ты, что, не слышал? Я же тебе сказала… Там дарги.

- Ничего, я только взгляну - и обратно. А может, и вообще проедусь немного по реке.

Он ещё и сам толком не решил, что делать. Возможно, действительно прокатится по реке чуть выше Полазны. Вдруг найдёт место, где доктор швартует свою красивую лодочку.

- Я знаю пару казаков, они люди надёжные, не из нашего коша, они из друзей моего первого мужа, их можно будет нанять, если дать им немного денег, не знаю, может, по паре рублей, они согласятся с тобой пойти. На ту сторону одному нельзя.

Он протёр ветошью перепачканные машинным маслом руки, повернулся к ней, чуть наклонился и сказал, вкладывая в каждое слово всё своё убеждение:

- Самара, о том, что я брал мотор для лодок, и тем более, что собрался плавать на тот берег, не должен знать никто. Даже самые надёжные друзья твоего первого мужа, – он чуть помолчал и добавил многозначительно: – И даже атаман Василёк. А на той стороне я и один управлюсь.

Она смотрит на него исподлобья, смотрит недоверчиво и говорит:

- Один пойдёшь? На тот берег? – она усмехается. – А рассказываешь, что инженер.

Они встали за два часа до рассвета; пока Самара собирала завтрак, он пошел на участок, а то больно тихо было в лагере, и прожекторов мало горело. Но на участке всё было готово, конструкции перетащили, песок убрали, опалубку под ноги буровой собрали. Заливай бетон хоть сейчас. Люди и боты спали. Саранчи было вокруг, хоть сети ставь.

Это хорошо, что все спали, он выкопал ящик, достал оттуда оптику. Оптику прикрепил к винтовке. Прикинул – вроде нормально. Горохов не был большим специалистом в стрельбе с оптикой, но, как и все другие, курсы стрельбы проходил. Он показал винтовку Самаре:

- Управишься?

Она отложила стряпню, взяла оружие в руки, взяла правильно и без труда, хотя винтовка лёгкой не была. Заглянула в прицел и, опустив оружие, сказала:

- Стрелять-то я смогу, а вот попадать…

- Ну, ты хотя бы стреляй, - сказал инженер, забирая у неё оружие и снаряжая его патронами. – А попадать буду я.

- Так же, как в ту сколопендру? – она смотрела на него, скалясь в ехидной усмешке.

- Эй, женщина, - он не злился, он знал, что она ему ещё будет припоминать тот случай, - знай своё место!

Казачка отвернулась и занялась готовкой, а краем глаза Горохов видел, что она посмеивается. Он же взял из угла большой короб. Открыл его. Да, Самара в прошлый раз угадала. Это был весьма неплохой дрон. Он достал аккумуляторы, вставил их в пазы, включил камеру, проверил моторы. Всё работало, камера была с очень хорошим разрешением, дорогая камера – хорошая картинка. Его всё устраивало.

Инженер сложил всё обратно в коробку. Как раз тут у Самары и завтрак подоспел. Сразу после еды, когда она собирала посуду, он поймал её за руку. Трудно удержаться, когда рядом с тобой ещё молодая и привлекательная женщина, на которой из-за жары почти не было одежды. Самара на его внимание всегда отвечала согласием. Правда, никогда он не мог понять, она сама хочет близости, хочет услужить ему или очень хочет замуж. А после они собрались и, когда восток чуть порозовел, выехали к реке.

Глава 34

Лодку выбрал поновее, она была нетяжёлой, и он в одиночку выволок её из зарослей и дотянул до рыжей воды. Но даже эта несложная и недолгая операция заставила его попотеть: через маску и платок попробуй подыши и поработай одновременно. Перед этим он приказал Самаре ждать на берегу, чуть выше рогоза, и смотреть по сторонам. Он дал ей винтовку и магазин и сказал:

- А ну заряди.

Казачка без труда вставила магазин и, дёрнув привычным жестом затвор, загнав патрон в патронник, сняла оружие с предохранителя: всё, готова стрелять. Только скажи куда. Берег, на котором они стоят, - высокий, обрывистый, двести-двести двадцать метров заражённой амёбой воды и берег противоположный, низкий, покатый. Она подносит оптику к глазу, рассматривает тот берег.

- Я вылезу там, пройду чуть вглубь, - говорит инженер, - а ты присмотришь за мной. Если увидишь что-то, выстрелишь в воздух.

- Лучше бы ты рации раздобыл, – разумно предложила казачка.

Тут она была права, но в рациях очень дорогие аккумуляторы, а он предпочёл потратить свой бюджет на хорошую камеру и дорогие аккумуляторы для дрона, полагая, что эта штука ему больше понадобится, чем рации. Рациями он вообще редко пользовался, так как обычно работал в одиночку. Инженер ничего не ответил и стал спускаться к воде.

Закрепить мотор на лодке было делом несложным. Он уже уложил в неё оружие и дрон, воду, как Самара крикнула сверху:

- Баржа!

Она указывала рукой на север. Оттуда против течения медленно тащилась тяжело нагруженная баржа. Пришлось вытаскивать лодку на берег и затаскивать её за рогоз, а лодка-то с мотором и вещами уже и весила по-другому. Пока он переводил дух, старая баржа, изрядно чадя дизелем, прошла на юг.

А когда он снова стащил лодку к берегу, Самара самовольно спустилась вниз и сказала, закидывая винтовку за спину:

- Лучше я с тобой поеду, ты и лодкой, наверное, никогда не управлял, а тут ещё и омуты с бегемотами. Их быстро проплывать нужно.

Ему не понравилось, что она своевольничает, всё-таки должна быть какая-то субординация в их отношениях. Но тут он только спросил:

- А ты со своими мужьями тоже сама всё решала?

Самара не ответила. Он видел только её глаза, да и то через очки, и они, как всегда, выражали её женское упрямство.