Борис Конофальский – Путь Инквизитора. Том 3. Божьим промыслом (страница 6)
— Нет, там село, дома, там хорошую баталию не построить, да и колонне там не развернуться толком, всё в кучу собьётся. Главное — это север и дорога, — закончил отдавать распоряжения генерал.
Он уже достаточно проголодался и послал человека разыскать своих слуг, а пока искали слуг, приехал Хенрик с двумя молодыми господами и доложил:
— Мой генерал, во всей деревне нет ни одного приличного дома, который не был бы занят.
— Неужели нет никакого достойного жилья? — раздосадованно спрашивал Волков; ему не верилось в это и очень не хотелось жить в шатре у реки, на ветру, а значит, в сырости, от которой нога снова начнёт его изводить.
— Не то что достойного, даже в домах совсем простых мужиков — и то стоят господа офицеры. Пустых нашли всего два дома, в одном живёт слепая старуха с дочерью, так там печь не топят, а в другом ребёнок весь в красных пятнах, орёт не переставая. Других пустых домов не нашли.
Волков был недоволен, что эти господа не нашли ему достойного приюта — как так: село большое, на полторы сотни домов, наверное, — и потому произнёс с укоризной:
— Так хоть Гюнтера найдите и помогите ему разбить шатёр. И скажите, чтобы позаботился о грелках для ноги и ужине.
Сам генерал поехал к Дорфусу, который встретил пришедшего Рене с колонной солдат и распределял меж капитанов приказы генерала. Тут присутствие генерала было желательно, капитаны, как это принято, начали говорить, что земляные работы после длительного марша обозлят солдат, но Волков был непреклонен: начать дело немедля. И был в своей настойчивости прав, так как приехавший из ставки Брюнхвальд сообщил ему, что сапёров, обещанных маршалом, сегодня не будет, они оказались заняты. А будут они завтра. Ну, это даже и не разозлило генерала. Он лишь махнул рукой: везде одно и тоже.
Хенрик с Гюнтером не придумали ничего лучше, как поставить шатёр на вершине второго холма, чтобы шатёр было видно и с полей за селом, и с реки. Но теперь полотно стенок непрестанно трепал ледяной ветер, рвал шатёр, пытаясь сорвать его с верёвок. Дураки. Но генерал уже изрядно промёрз и не стал заставлять их переставлять шатёр.
Едва шатёр был разбит, Гюнтер сразу стал придумывать ужин, а молодой помощник Гюнтера Томас принёс в шатёр жаровню и вино. Волков смог вытянуть ногу к теплу и выпить вина. И ему сразу стало получше. А после трапезы, которая была и обедом, и ужином, Гюнтер и Томас разложили кровать и принесли перины.
Уже начинало темнеть, и он завалился в постель. Ещё стучали топоры под холмом, ветер не унимался, шатёр ходил ходуном, но под перинами было тепло, а звуки не помешали ему заснуть.
⠀⠀
⠀⠀
Утром, едва рассвело, солдаты варили горох, и он сам ещё не позавтракал, а к нему уже один из сержантов привел местного мужика. Мужик рыбачил — в такой-то холод — на реке, и когда вернулся, рассказал его солдатам, что за поворотом, за изгибом реки, появились баржи, которых вчера не было.
— Много? — спросил генерал.
— В темноте-то я не шибко разглядел их, да и разглядывать мне было некогда, я сеть снимал, но, кажись, штуки три к берегу пристали. А может, и больше, огни на воде вроде горели, а сколько, я не считал.
— Хорошо, что пришёл и рассказал, — произнёс генерал и дал мужику двадцать крейцеров. А когда того выпроводили из шатра, просил Максимилиана позвать к нему майора Дорфуса.
Майор, как и положено разведчику, уже был в курсе этой новости. Он сказал Волкову, что уже собирает рекогносцировку, которую возглавит лично.
После завтрака генерал решил осмотреть то, что сделали вчера. Кое-что, конечно, сделали, например, нарубили дерева для палисадов, но он посчитал, что мало. И так как Дорфус уехал, он назначил ответственным за укрепления Рене.
Дорфус вернулся уже через час и, собрав старших офицеров в шатер Волкова, сообщил им:
— Господа, за поворотом реки стоят баржи. И это не торговцы. Баржи под флагами, и чуть дальше, у Бибесхайма, я видел мачты галер.
— Дьявол, — выругался Волков, — маршал уверял меня, что безбожники придут сюда через три, а может, и четыре дня.
— Господин генерал, — заговорил Максимилиан Брюнхвальд, на правах адъютанта присутствующий на совете, — если дозволите…
— Что, прапорщик? Говорите, — разрешил Волков.
— Я бы мог с небольшим отрядом, человек в двести солдат и сотню стрелков, пройтись до Бибесхайма и попытаться сжечь пару барж, — предложил Максимилиан. Он и сам чувствовал, что его план немного авантюрен, поэтому добавил: — Ведь может и получиться, от неожиданности. Вдруг они не готовы или не знают, что мы рядом?
— Успех такого деяния весьма сомнителен, — вместо генерала ответил ему Дорфус. — Мы встретили их конный разъезд за леском, что у реки; они вас обнаружат до того, как вы подойдёте к баржам.
— Уже и разъезды их тут, — генерал поморщился и снова выругался. — Дьявол, ну хоть бы раз всё получилось так, как планировалось! — он обратился к полковнику Рене: — Полковник, надеюсь, вы понимаете, как нам нужны палисады на северном склоне холма и рогатки с кольями у дороги?
Рене молча взял свой шлем под мышку, поклонился генералу и вышел из шатра.
— Полковник Роха, я не видел здесь ни одного нашего разъезда, маршал всё ещё думает, что враг далеко. Так что выделите тридцать человек, выберите десять аркебузиров с хорошими сержантами, прибавьте к ним два десятка пехотинцев и выставьте один секрет в леске у реки и два дозора, один у дороги на Бибесхайм, другой восточнее, где-нибудь в поле, — распорядился Волков. — Я не хочу выйти из шатра и увидать колонны еретиков у своего лагеря.
— Я всё устрою, — обещал Роха. — Незамеченными не подойдут.
— Майор Дорфус, прошу вас, попытайтесь выяснить, сколько безбожников пришло с баржами; если их много и они решат навалиться на нас, тут, боюсь, наш расторопный маршал не успеет и колонну нам в помощь выслать.
— Я поищу смышлёных мужичков в деревне, найду и отправлю их с каким-нибудь сеном в Бибесхайм, к вечеру, думаю, будем что-нибудь знать, — пообещал майор и тоже ушёл.
— Карл, — теперь Волков обратился к полковнику Брюнхвальду. — Езжайте в ставку немедля. Сообщите маршалу, что в Бибесхайме уже стоят баржи и галеры безбожников. Скажите, что мы уже столкнулись с их разъездом. И убедительно просите его дать нам обещанных сапёров.
— Еду, — коротко отвечал Брюнхвальд и поклонился.
Но Волков остановил его у выхода:
— Карл.
— Слушаю.
— Найдите Пруффа, — Волков не хотел оставлять свою артиллерию в ставке. — Пусть тащит пушки сюда. Мне так будет спокойнее.
⠀⠀
⠀⠀
Глава 5
⠀⠀
Хоть до главного лагеря было совсем недалеко, Брюнхвальд вернулся нескоро.
— Маршал долго не принимал меня, — рассказывал он, и, судя по выражению его лица, настроение у него было нехорошее. — Зато разговор у меня с ним вышел быстрый. В общем, когда я рассказал ему о том, что еретики уже пришли, он сказал, что сапёров теперь дать не может. Теперь они ему очень нужны. Он так и сказал «очень».
— Какая прелесть, — едко заметил генерал. — Всё как обычно.
— А ещё он попросил, — продолжал полковник, — срочно выяснить, с какими силами пришли еретики, сколько у них кавалерии, сколько пушек. Пришёл ли с ними ван дер Пильс.
Генерал сидел мрачный. Положив ногу на пуфик перед собой, он, сам того не замечая, разминал больное место над коленом. И ничего не отвечал своему товарищу. А Брюнхвальд продолжал портить ему настроение:
— А ещё он запретил нам забирать наши пушки.
— Что? — вот это было уже слишком. — Какого дьявола? Это мои пушки, лично мои!
— Он просил вас быть на совете к вечеру, там он с вами и с другими генералами и офицерами обсудит, где их поставить.
— Значит, запретил? — Волков как будто ничего не слышал про совет. — Карл, отправьте кого-нибудь к Пруффу, пусть он сюда привезёт артиллерийский обоз.
— Обоз? — не понял полковник.
— Обоз, Карл, обоз, — чуть раздражённо говорил генерал, — это мой порох, мои ядра, моя картечь… Маршал решил оставить себе мои пушки, но про мой обоз он ведь никаких распоряжений не давал. Так пусть Пруфф привезёт всё сюда. Отправьте к нему человека с моим распоряжением.
— Да, я понял, — наконец произнёс Брюнхвальд. — А что будем делать с разведкой? Нужно кого-то отправить поглядеть на еретиков?
— Об этом не волнуйтесь, Дорфус уже занимается этим.
— Дорфус? Ну, тогда я спокоен.
— Карл, Рене занимается укреплением лагеря, помогите ему; кажется, дело предстоит нам нешуточное.
Полковник ничего ему не ответил, он лишь покивал головой: да уж, какие тут шутки. И вышел.
Волков стал одеваться, он решил пока не надевать весь доспех, и Максимилиан с фон Готтом помогали ему закрепить кирасу, когда пришёл Хенрик и сказал:
— Господин генерал, к вам человек.
— Что за человек? — уточнил Волков. Хотя по тону молодого офицера было ясно, что человек не Бог весть какой.
— Из местных.
— Просите, — генерал сел в кресло, и Томас стал помогать ему надевать сапоги.
Вошёл мужичок… как и сказал Хенрик, «из местных». Он поклонился генералу.
— Кто вы такой и что вам угодно? — спросил Волков.
— Я староста Гернсхайма, моё имя Раух.
— И чем я могу вам помочь? — отвечал генерал, не соизволив назваться сам.