Борис Конофальский – Путь Инквизитора. Том 3. Божьим промыслом (страница 372)

— Кузина? — его Высочество раскрывает в изумлении глаза.

И все, кто стоял рядом, а было тех людей ни так уж мало, слышат это, а у генерала холодеет сердце: да что же за болтуны такие! И всё что он может сделать, так это лишь покачать головой и сказать:

— Вы ошибаетесь, дорогой граф.

Но глупый граф не соглашается:

— Так она возле вас вертелась до тех пор, пока вы, барон, с нею с ужина потом не исчезли.

— А-ха-ха… — заливается смехом Георг Альберт. — Узнаю свою кузину, раз уж кого решит заполучить, так и заполучит.

Но Волков качает головой:

— Нет-нет, господа, я поехал домой один.

И вдруг одна из молодых придворных дам, очень к тому же хорошенькая, и говорит:

— Может вы и поехали домой один, но фон Сольмс всем рассказывает, что ночевали вы у неё, барон. — И потом дева добавляет, чуть насмешливо: — Поехали вы, наверное, домой, да видно, сбились с пути.

И это её замечание, на взгляд Волкова, не так чтобы и остроумное, у собравшейся молодёжи вызвало взрыв хохота. На что Волков лишь отвечает, разводя руками:

— Возможно… Госпожа фон Сольмс… Пошутила…

Это вызывает у молодёжи ещё больший хохот, и принц хохочет больше всех, а та же смазливая девица, едко похихикивая, добавляет огня:

— Видно, барон, вы плохо знаете нашу фон Сольмс. Она на сей счёт никогда не шутит!

А принц, видя, как Волков растерялся после слов красотки, так начинает его успокаивать:

— Ах, не переживайте вы так, барон, от моей кузины никто ещё не уходил, она с детства была настырной и болтливой, уж чего захочет, так того обязательно достигнет, а потом всем про то ещё и расскажет. Ну, да Бог с нею, давайте лучше поговорим о ещё одной пирушке…

— Что? — генерал всё ещё не совсем в себе. — Ещё одной?

— Именно, — за принца тут начинает говорить де Вилькор, — все те, кто не был на вчерашней, очень расстроились…

— Очень! — тут же подтверждает та самая дева, что только что поддевала генерал шуточками.

И он галантно кланяется ей: я понял.

— Да и те, кто был, — продолжает принц, — хотят повторить веселье. И чтобы ваш фон Готт станцевал его жуткую жигу.

— Ну что, барон, закатим ещё один солдатский пир? — с надеждой интересуется де Вилькор. — Хорошее вино я обещаю.

А Волков смотрит сначала на него, а потом на принца и говорит:

— Господа, прошу меня простить, но мне нужно сказать пару слов его высочеству.

Молодёжь, хоть и нехотя, отпускает их, и генерал с принцем отходят в сторону.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 19

⠀⠀

Отведя молодого человека в сторону, Волков спрашивает у него:

— Ваше Высочество, а вы ещё думаете о вояже в южные провинции Ребенрее?

— Конечно, барон, я о том всё время думаю, — убеждённо отвечал генералу принц.

— Может тогда нам немного повременить с устройством пирушек? Уж, не думается мне, что вашей матушке или отцу, они придутся по нраву, и я не уверен, что курфюрст, согласится вас отпустить в путешествие, коли вы будете так веселиться, — продолжал Волков.

— Вы полагаете? — начинает задумываться Георг Альберт.

— Полагаю? Да я в этом уверен, — твёрдо заявляет Волков. — Ваш отец подумает, что вырвавшись из-под его крыла, вы в каждом городе будете кутить подобным образом, и то несомненно нанесёт урон репутации всей семье. Или вам так не кажется, принц?

— Ах, как вы правы! — воскликнул молодой человек, убирая прядь волос со лба. До него дошло это противоречие. — Я о том и не подумал.

— А думать вам уже пора начинать, ваш отец необыкновенно умён, думаю, что это и у вас получится.

— Вы считаете мой отец умён? — ещё прибывая в некоторой растерянности после осознания ситуации, спрашивает принц.

— Иной раз умён до неприятного, — уверяет молодого человека генерал и уже меняя тон, продолжает: — И, кстати, если вы собираетесь посетить графство Мален, мне желательно бы знать точную дату вашего визита в город.

— Точную дату? — переспрашивает Георг Альберт.

— Конечно, я хочу подготовить бал к вашему приезду, а это за день или два не сделать, — говорит ему Волков.

— Ну, да… Ну, да… Но мы с де Вилькором ещё не назначили день отъезда. Ещё и не думали о том.

— Так надо уже думать, — почти назидательно произносит генерал. — Хочу вам напомнить, что вы не простой путешественник, вы — второе лицо земли Ребенрее, и все провинции и города, должны знать о вашем посещении, — тут генерал понизил голос, — во всяком случае до того момента, как ваша персона примет статус «инкогнито».

— Полагаете, пришло время идти разговаривать с отцом?

— Полагаю, пришло время определиться с желаниями, Ваше Высочество, — говорит молодому человеку Волков.

— Да, — соглашается принц, прибавляя себе решительности. — Пора уже определиться, сегодня же и пойду. Надеюсь, он даст мне согласие.

— Ваше Высочество, один совет, — говорит ему генерал.

— Да, барон, я слушаю, — сразу отзывается Георг Альберт.

— Перед серьёзным разговор с батюшкой, приведите себя в порядок.

— Разумеется, разумеется… — соглашается молодой герцог. — Я знаю, он терпеть не может расхлябанность и фривольность.

⠀⠀

⠀⠀

Генерал уходил с галереи, на которой оставалось много молодёжи, удовлетворённый. Во-первых, он продолжал сближаться с принцем. У них даже появилось общее дело и общая тайна, а как известно: ничего так не сближает людей, как общее, тайное дельце. Во-вторых же, за то время, что он провёл возле зала для игры в мяч, Клементина фон Сольмс, в письме назначившая ему там свидание, так и не появилась. И теперь он спокойно мог ей написать: ждал, но вы так и не пришли. Ему осталось лишь выбраться из дворца и уехать домой ужинать и смотреть, что там его суженая накупила себе на выданные деньги. Но у главного выхода он встретил ту, кого по-настоящему был рад увидеть. Амалия Цельвиг, как всегда, была в открытом платье… И очаровательна. Женщина вела непринуждённую беседу с парой людей, с мужчиной и дамой, и увидав генерала… Нет, не поспешила к нему, бросив собеседников, и даже не помахала ему рукой, а просто кивнула… Кивнула прохладно. И это удивило генерала: первый раз, на его памяти, красотка не улыбалась от всей души и не спешила к нему на встречу.

И тогда он остановился, и поклонился собеседникам Амалии, и те кланялись ему весьма учтиво, и лишь после этого, госпожа Цельвиг решила к нему подойти.

— Что же это вы, моя дорогая, не рады мне? — удивляется Волков.

— Рада… И готова вас порадовать, когда пожелаете, да вас теперь, всё больше другие радуют, — замечает ему госпожа Амалия с обидой в голосе.

— Ах, что за глупости? — говорит ей генерал. — Это вы про то… — Он не заканчивает фразы, но красотка и так всё понимает.

— Про то, про то… Про эту фон Сольмс.

— Амалия, я вас умоляю, — смеётся барон.

— Уж и нашли на кого польстится, обидно даже, — выговаривает ему женщина. — Уж кто бы другой был, так может и не обидно было, а эта потаскушка тонконогая… Её во дворце всякий муж уже отведал, она едва ли не лакеям даёт… — Женщина смотрит на него и качает головой с сожалением. — И вы туда же…

— Ах, да бросьте, дорогая моя Амалия, — Волков не хочет терять эту полезную, и главное, очень приятную даму, — то было после пира… Просто познакомился, да и всё тут. — И он лезет к себе в поясной кошель и сразу нащупывает там кольцо, вытаскивает его и протягивает женщине: — Вот, и не думайте, что я про вас не помню.

Тут взгляд милой госпожи сразу меняется, она неотрывно смотрит на кольцо, и генерал видит, что массивное золотое украшение женщине, безусловно, нравится. Но она не берёт украшение, а говорит генералу:

— Так эта распутница фон Сольмс хвасталась, что вы ей тоже кольцо подарили.

— Так то не ей, — почти шепчет барон, — то всё больше её отцу, обер-прокурору, а это — только вам, моя дорогая, — и он суёт колечко в руку красавицы. — Тонкая работа, правда размера вашего не знал.

И Амалия берёт кольцо, и сразу надевает его на свой пальчик. Кольцо отличное, у неё есть ещё парочка, но те оба явно дешевле нового. Оно чуть-чуть велико, но Амалия Цельвиг, кажется, оттаяла:

— А не дурное колечко, — госпожа разглядывает украшение на своей руке. И ей ещё ко всему, конечно, очень нравится, что кольцо это генерал подарил ей при свидетелях. Женщина улыбается.

— Да, кольцо красивое, — соглашается Волков, — думаю и баронесса от такого не отвернётся.