Борис Конофальский – Охота (страница 24)

Аким поморщился, моргнул несколько раз глазами, взгляд не мог сразу сфокусировать, а потом повернулся назад, чтобы убедиться, что всё нормально и две другие лодки идут следом.

И как только повернул голову назад, так сразу сбросил «газ» и двигатель почти стих, урча на самых малых оборотах. Он увидал, как Панова влезла из своего офицерского кресла и этом в своём светлом, не болотном плащике, стоит на коленях, двумя руками вцепилась в борт лодки и склонила голову за борт. А сержант, сидя на носу, этого даже не видит. Саблин поднял руку, пытаясь указать на Панову сержанту. Тот сразу вскочил, кинулся к ней.

И солдат с «руля» вскочил.

— Что ж вы, — тихо сказал Саблин, — у вас ваша генеральша чуть за борт не нырнула, а вы спите.

И вторая, и третья лодки тоже потеряли скорость, теперь все три медленно плыли по течению, сближаясь. Аким смотрел, как Панову сержант усаживает в кресло, наливает кофе из термоса, значит, не выпила она его весь за ночь. И он не мог сначала понять, что происходит. А потом догадался. Женщине было плохо.

Лодки почти сблизились, и Панова произнесла, сжимая кружку в руке, но так и не отпив ни глотка:

— Всё нормально, мне уже лучше.

— Можем ехать дальше? — Спросил у неё Мальков.

— Да, просто укачало намного, — отвечала женщина, — можем ехать.

— Поехали, — сказал сержант, глядя на Саблина.

— Погодь ехать, сержант, — ответил Аким, вставая в лодке.

— Чего ещё? — Спросил Мальков.

Но Саблин ему не ответил, он осматривал солдат, да и на Пановой взгляд задержал:

— Ещё кого-нибудь укачало?

Никто не ответил. Нет, они не скажут, солдаты, ветераны, разве кто признается, что его укачало как бабу.

— Голова у кого болит? — Поставил Аким вопрос по-другому.

Один из солдат поднял руку:

— Не то чтобы болит, тяжёлая какая-то.

— В ушах у кого-нибудь звенит, чувство, что глохнешь, что устал, взгляд не фокусируется? Есть такое? — Продолжал Саблин.

Он оглядывал людей и понимал, что все из них в той или иной мере испытывали что-то подобное. Радист и медик подняли руки.

— Ясно, — сказал Аким, — в общем, кажется, приехали. Тут где-то жаба.

— Точно? — Спросил сержант.

— Похоже на то. Не близко, но где-то тут.

Он огляделся. Всматривался в рогоз и тростник, в глубокую широкую протоку, на всякий случай взял в руки дробовик и раздумывал вслух при этом:

— Учёные мне говорили, что жаба не только звуковые волны излучает, но и магнитные. Электронщик, ты пошарь вокруг, может, запеленгуешь источник. Если учёные не сбрехали, так и вычислим её.

— А диапазон? — Сразу спросил солдат. — Где искать-то её?

— Да откуда мне знать, — отвечал Аким, всё ещё оглядываясь, и добавил тихо, — у генеральши у своей спроси.

— Чего? Не понял? — Крикнул электронщик, включая станцию контроля и открывая монитор.

— Ничего, — ответил Саблин, — не знаю я диапазона, может, госпожа Панова тебе скажет.

Но Панова молчала. Вцепилась в кружку с кофе обеими руками в своих дурацких розовых перчатках и сидела бледная, совсем белая. На Акима не смотрела. Вот сержант, тот смотрел, хмурился, но смотрел. Поглядывал на женщину, но та и на него не реагировала. И сержант молчал, отдавая инициативу Саблину, как более опытному.

Все остальные тоже молчали, как и Аким, взяли оружие в руки. Смотрели по сторонам, а лодки тем временем сами по себе плыли по краю омута, медленно-медленно. И было тихо. То и дело по воде расползались полосы, так «стекляшка» режет гладь поутру, когда кормится и когда нет по соседству хищников. Тут, наверное, неплохая рыбалка, рыба резвится. Жаль, что очень от дома далеко.

А электронщик обшарил пространство, пытаясь найти хоть какую-нибудь электромагнитную активность.

Он не отрывал своего взгляда от монитора. И наконец поднял на Саблина глаза:

— Есть источник.

Глава 17

Радиоэлектронщик указал рукой на юг, но жест был не очень чёткий. Он не был, кажется, до конца уверен:

— Диапазона не хватает, — продолжал он глядя в монитор, — по остаточным факторам могу только приблизительно сказать. Источник ультракоротких волн — там.

— Ну, что, — Мальков обратился к Саблину, — ты у нас главный ловец, как ловить будем?

Аким глянул на него, и про себя злорадно усмехнулся, взгляд Малькова рассеянный, мутный, словно он болеет неделю, бравый сержант уже не такой уже и бравый.

Но злорадствуй, не злорадствуй, а вопрос был серьёзный, ну нашли они это существо, а дальше что? Как к нему приблизиться, чтобы рассудка не терять?

Аким почесал затылок, и быстро глянув на женщину, что кажется, стала ещё бледнее, произнёс:

— Лодку с Пановой вывести из зоны действия…

— В этом нет необходимости, — пролепетала она так тихо, что Саблин даже не взглянул на неё и продолжал.

— Сами наденем шлемы, всяко экран будет, подойдём ближе, найдём, и попытаемся, те, кто смогут, пойдут на контакт, — он постучал себя по поясу, на котором висел вибротесак.

— А подпустит оно тебя так близко? — Сомневался Мальков.

— Ну, значит, постреляем немного. Подраним и подойдём.

— Главное друг в друга не пострелять, — скептически заметил сержант.

— А у тебя коптер для этого имеется, запускай, чтобы знать, где она. На коптере Панову оставим, ты на одной лодке, я на другой, с двух сторон к жабе подъедем, главное обездвижить её, а там я уже попытаюсь сам…

— Ну, — Мальков быстро взглянул на женщину, видимо ожидая её реакции, но она так и сидела с кружкой в руках, на вид больная и лицом бледная, и он продолжил, — ну давай.

Саблин и не думал, что всё у них получится, просто предложил вариант.

И вариант не сработал. Да, шлемы помогли, как он снял маску с очками и надел шлем, словно из адской жары в прохладу вошёл. Металл экранировал и электромагнитные волны, а система связи обрезала запредельные звуковые колебания, но вот видимость в шлеме стала плохой, по панораме плыла рябь, да такая, какой Саблин не видал, даже когда попадал под действие китайских станций РЭБ (Радио Электронной Борьбы). И звук тоже был так себе.

С Пановой оставили двух солдат, один из них «сел за штурвал» дрона, это был радиоэлектронщик Вальцов. Второй остался на руле. Сама Панова не возражала, сил для этого у неё не было, и Аким даже был рад этому. Пусть сидит и не лезет.

В общем, дрон нашёл это существо. И лодки двинулись к нему с двух сторон. Шли неспеша, как тут поспешишь, если с закрытым забралом ты полвины не видишь из-за ряби на панораме, а с открытым, у тебя голова начинает раскалываться прямо с момента его открытия.

А тварь о них уже пронюхала. Сержант предположил:

— Может она дрон увидела?

— Нет, она свою эту трещотку раньше запустила, мы уже вплыли в зону её поражения. Она знала, что мы плывём. — Не согласился с ним Саблин.

Не верил он, что жаба так проста. Уж он-то знал, что это крайне опасное существо.

— Да, — вдруг подтвердила его слова Панова, — этот её агрегат, генерирующий волны, энергозатратен, он всё время включен быть не может, видимо, она нас услышала раньше, чем мы обнаружили её.

— Да, думаю, она стала на нас охотиться раньше, чем мы на неё, — согласился Аким. — Ну да, ладно, сейчас глянем, кто на болотах хозяин.

— Побежала, — говорил радиоэлектронщик, стараясь не потерять её из вида. — На запад пошла.

— Чётче говори и громче, — кричал в наушниках сержант, — приём плохой. Половины не слышно.

— Есть — чётче, — тоже стал орать Вальцов, — урядник, к тебе идёт.

— Говори, где, — произнёс Саблин, давая знак солдату, что сидел на руле, прибавить газа, — говори всё время, где она.

— Островок, небольшой, сто пятьдесят метров от тебя на юг.

— Иду туда. Подойду к нему с запада.