Борис Конофальский – Оазисы (страница 76)

Валера понимающе кивал.

– Ладно, давайте навестим «Столовую», – сказал Горохов, слезая со стола, – вы уверены, что там нет ботов охранников?

Теперь Валера тряс головой, выражая полную неуверенность.

– Вещи собрали? – Спросил Горохов, доставая из кобуры револьвер.

Валера кивнул. Он откинул барабан, проверил патроны. Горохов и так знал, что патроны все на месте, просто это был его персональный ритуал.

– Ну, тогда пошли.

Он ещё издали понял, что там что-то не так, что-то происходит. У тягачей, что стояли недалеко от «Столовой», собрались люди. Они явно прятались за ними, с опаской выглядывая из-за больших колёс.

– Мужики, что там? – Спросил Горохов у парочки техников и солдата, который были ближе к нему.

– В «Столовой» стрельба, – сказал один из техников.

– Стрельба? – Удивился Горохов. – Такое тихое место было всегда.

– Вот-вот, – поддержал разговор другой техник. – Мы там всё время сидели, а теперь эта мелкая официантка…

– Ёзге её зовут, кажется? – Вставил Горохов.

– Не знаю, как её зовут, короче, в общем, она стала всех выпроваживать.

– Ни с того ни с сего стала? Просто так стала выпроваживать? – Уточнил геодезист.

– Сначала стала просить всех на выход, но люди-то деньги заплатили, хотели выпить и поесть, не слушали её, не хотели выходить, так она вышла с оружием, вывела бабу полуголую на середину зала, поставила её на колени и выстрелила ей в голову, а потом как заорёт: «Всем покинуть помещение, или я продолжу стрелять!»

– Она так и сказала: «Всем покинуть помещение»? – Уточнил Горохов.

Техники переглянулись:

– Так и сказал, – произнёс один из них.

– А пристава вызвали?

– Пытаются связаться с ним, – сказал солдат, что прислушивался к их разговору, – он ушёл с группой разведки вперёд, но вряд ли он из-за стрельбы в кабаке бросит всё и вернётся обратно.

– Это точно. – Согласился геодезист. – Сейчас для пристава главное –караван с водой.

Он выглянул из-за огромного колеса тягача. Стекло в одном из окон столовой имело маленькую круглую дыру с расходящимися от неё трещинами.

Недолго думая, он достал револьвер, взвёл курок, вышел из-за тягача и быстрым, насколько позволяла больная нога, шагом двинулся к столовой.

– Эй, мужик, ты куда, – крикнул ему вслед солдат, – рехнулся, что ли?

Стараясь не маячить перед окнами и держаться ближе к углу дома, он дошёл до угла без всяких приключений, остановился, прислушался. Сдвинувшись на пару шагов от угла к окну, он тихонечко заглянул как раз в то пробитое пулей стекло.

«Ну, конечно, отсюда хрен разглядишь, что в этом тёмном зале. Придётся входить. Интересно, зачем Ёзге прикончила бота, зачем затеяла стрельбу?»

– Что там? – Раздалось у него за спиной.

Горохов обернулся и удивился. Это был Валера, и он совсем не заикался. Его глаза смотрели почти в одну сторону.

– Какого дьявола! Почему вы не остались там? – Зашипел геодезист.

«Вот не хватало, что бы тебя тут, симпатягу, хлопнули, тогда мне вообще придётся возвращаться с пустыми руками».

Валера пожал плечами:

– Думал, мы вместе поищем к-конструкты.

– Стойте тут, пока не позову, – произнёс геодезист и склоняясь, чтобы его не было видно из окна, пошёл ко входу.

Уже у двери он присел на корточки и чуть приоткрыл дверь, просунул в щель револьвер и заглянул внутрь.

Он никого не увидал и отворил дверь посильнее, морщась от боли в ноге, прополз почти на корточках внутрь, внимательно вглядываясь в сумрак дома. Было тихо. И пахло. Но не плохой стряпнёй, не вином, не прогорклым маслом, в столовой пахло как раз тем, к чему он давно привык – порохом и кровью. А ещё тут, опять же, всё для него привычное, валялись пистолетные гильзы и осколки стекла, крошево штукатурки со стен.

Разглядеть, что происходило, было почти невозможно, и Горохов не решался поднимать голову. Но сидеть тут, высиживать под столом ему вовсе не хотелось, нужно было найти конструкты.

Он поднял голову, осторожно выглядывая из-за спинки стула.

И тут же услышал:

– Горохов, это ты? Увидишь эту мелкую тварь, сразу стреляй, она рехнулась.

Он сразу узнал этот высокий звонкий и красивый голос.

«Люсечка? Твою ж мать, откуда ты тут?»

– В кого стрелять? – Он сделал вид, что не удивлён.

– Она там, около стойки, с того конца, что слева от тебя. Это она всех тут перестреляла, – продолжала Людмила. – Она и меня хотела убить, но я в неё первая попала.

– Госпожа Брин, вы стреляли в ребёнка?

– Она рехнулась, она застрелила всех ботов-проституток и хозяйку Катю. Она ещё и меня собиралась убить! – Кричала Людмила.

Да, кричала, вот только Горохов ей несильно верил.

– Госпожа Брин, а что вы тут делали? – Крикнул он и вытянул шею, чтобы увидать угол стойки.

Людмила молчала, а он и вправду увидал Ёзге. Та сидела на коленях, привалившись к стойке. Девочка смотрела на него. Она плакала. Смотрела на Горохова, прямо ему в глаза, и плакала.

– Ёзге, это я, – крикнул Горохов, – ты меня помнишь?

Она только всхлипнула в ответ, да, она его помнила, она его узнала.

– Ёзге, ты ранена? – Продолжал он. – Не можешь говорить – кивни, просто кивни мне.

Девочка просто смотрела на него и плакала. Не кивала, не отвечала ему просто сидела у стойки и плакала.

– Да ранена она, ранена, – кричала банкирша.

– Не волнуйся, – продолжал Горохов, – со мной врач, отличный врач, его зовут Валера, ты его знаешь, он тебе поможет, – говорил он, осторожно вставая с пола, чтобы Ёзге его увидала.

– Нет, – вдруг резко крикнула девочка, – нельзя! Нельзя!

Горохов встал уже в полный рост.

– Сядь, дурак, – закричала Людмила, – она убьёт тебя.

Но геодезист не слушал, он поднял револьвер вверх. И тут увидел, что Ёзге двумя руками, двумя маленькими детскими руками держит большой армейский пистолет.

– Слушай, девочка, если ты ранена, то Валера тебя вылечит, знаешь, какой он хороший доктор, ты только положи пистолет. Если ты не сможешь идти, я тебя понесу. Хорошо? Ну, клади пистолет на пол.

– Я не могу… – Вдруг завыла девочка. – Не могу.

– Что за ерунда, ты всё можешь, брось пистолет на пол, и я к тебе подойду. Возьму на руки, и доктор положит тебя в ванну, через три дня ты будешь здорова.

– Я не могу, – прокричала девочка.

– Да почему же? – Горохов старался говорить спокойно.

– Потому что у меня директива. А эта сволочь, банкирша, меня ранила, ранила, я не успела выполнить директиву. – Кричала Ёзге. – Я должна выполнить директиву! А я не могу уже, не могу…

Он увидел, как девочка поднимает пистолет, и сразу свалился на пол. Девочки девочками, а пистолет у неё, между прочим, девятимиллиметровый, одной пули в башку ему будет достаточно.