Борис Конофальский – Инквизитор (страница 61)
— А, может, ты мне скажешь, кто на меня напал ночью.
Трактирщик вдруг замолчал.
— Что, Авенир, язык отсох? Или ты уже согласен идти к кузнецу?
Трактирщик продолжал молчать.
— А-а, Авенир, ты боишься этих людей. Ну, давай, говори, кто они? Ну…
Из двери вышли трое, две из них женщины, — солдат встал и зашептал на ухо трактирщику:
— Я знаю, кто были эти женщины, я из-за них сюда и пришел. А кто был третий? Кто напал на меня?
Трактирщик косился на коннетабля, дрожал от страха, но молчал.
— Ну, так ты мне скажешь? Давай: это был… Не слышу!..
— Ла Реньи, — прошептал трактирщик.
Солдат спокойно сел на лавку.
— Именно так я и думал, Авенир. Я сильный и умелый человек, я даже с одной рукой опасней большинства двуруких, а он чуть не убил меня одним ударом, без оружия, — так же тихо, как и трактирщик, говорил Волков. — Так кто он такой?
— Он очень сильный человек, — шептал трактирщик. — Я думаю, он бывший жонглер или акробат. А, может, ярмарочный борец.
— А вот это может быть… А что у него с благородной дамой?
— Я не знаю, господин.
— Знаешь, прекрати мне врать.
— Она приходит на все его выступления. После, они иногда даже стоят на улице, даже если идет дождь.
— А служанка в это время при даме?
Трактирщик мялся, не отвечал.
— Ну?
— Не всегда, — вздохнул трактирщик, — иногда она сидит тут, а они…
— Что они?
— А они там… Ну… На улице.
— А в комнаты ходят?
— Нет, нет, не ходят…
— Не ври Авенир, говори честно, она поднималась с ним в комнаты?
— Нет! Никогда, никогда…
— А на улице? Может там он ее имел?
— Не знаю, господин, клянусь святой книгой, здоровьем детей — не знаю, я такого не видел и даже не слышал о таком.
— Смотри, Авенир, смотри, опасное дело ты затеял.
— А что же я затеял то? — изумлялся трактирщик.
— Дом свиданий для благородных дам устроил и еще удивляется, — усмехался солдат. — Как ты думаешь, а что с тобой будет, если я доложу об этом барону?
— Я ничего такого… Я… Я же… — мямлил Авенир.
— Если он будет пьян, — сказал солдат уже с угрозой в голосе, — он сожжет твой притон, Авенир, может быть даже вместе с тобой, — чуть помедлил и добавил, — а может быть вместе с твоей семьей. Кто знает, что ему придет в его пьяную голову.
— Господин коннетабль… — начал трактирщик.
Волков перебил его:
— Когда ла Реньи приедет опять?
— Не знаю.
— Неужели?
— Клянусь. Он присылает человека, тот говорит, когда будет. А так он разъезжает по окрестным трактирам и по господам. Но раз в неделю бывает у меня, а иногда и реже.
— А что за человека присылает? У него есть слуга?
— Нет, просто какого-нибудь местного мужика, а иногда и неместного.
— Присылает записку?
— Нет, всегда устно.
— А ты уже передаешь весточку госпоже.
— Да, господин.
Волков пальцем зацепил его за край рубахи и наклонил к себе.
— Старый сводник, теперь ты будешь передавать весточку еще и мне.
— А что с ним будет?
— Ты просто передашь весточку мне, понял?
— Да, господин коннетабль.
Волков встал, сгреб серебро со стола.
— И еще: скоро из города сюда прибудут четверо господ. Дашь им лучшие комнаты и бесплатно.
— Да, господин. А сколько гости будут гостевать?
— Не знаю, сколько потребуется. Может, месяц, может, больше. В общем, будут жить у тебя.
— Как пожелает господин коннетабль, — вздохнул Авенир.
— Авенир, если хочешь, что бы я отсюда уехал побыстрее — тебе лучше помогать мне.
— Я буду стараться. А вы что, собираетесь отсюда уезжать? Вы здесь не задержитесь?
— Авенир, мне нужен ла Реньи, ты понял? Мне нужен ла Реньи.
— Я помню, господин.
— Трактирщик поклонился.
Солдат пошел на кухню, а не к выходу. Еган последовала за ним, а за ними шел Авенир. Волков оглядел кухню, где хозяйничала толстая стряпуха и мальчишка лет десяти. Тут было жарко, стены были черные от копоти, воняло брагой и уксусом. Стряпуха и мальчишка боязливо смотрели на чужаков.
— Набиваем колбасу, господин, — доложил мальчишка.
Солдат взъерошил ему волосы и пошел дальше. Тут были не то сени, не то камора. В темноте стояли две огромные бочки.
— Что тут? — спросил солдат, заглядывая в бочки.