Борис Конофальский – Глубокий рейд. Книга 4. КЛЯКСЫ (страница 4)

- С четырёх тысяч не достанем его, – размышлял Кульков. – Далеко. Оператор засечёт пуск, он сразу вниз и «нырнёт». Тысяча двести метров – мало, десять-двенадцать секунд, и дрон уже у деревьев, а мы его не видим. И тогда всё – считай, ракету зря пустили.

Это было всем понятно.

- Мы и не будем с четырёх тысяч его бить, - говорит Саблин. – Подождём, пока на две не подойдёт.

- А вдруг не подойдёт на две? – предполагает Калмыков.

- Может и не подойти, - замечает радист.

- Почему так думаешь? – сразу спрашивает Саблин.

- Сигнал дохленький. Еле теплится… – отвечает ему Мирон. – То ли передатчик у дрона барахло… А может, аккумулятор подсел… Хотя если аккумулятор сел бы, так они его уже обратно повернули бы, а он вон – кружит вокруг, уже запад-запад-север, три восемьсот восемьдесят…

- Может, у них ретранслятор где есть, как на Енисее, помните? – вспоминает Денис.

- Ну так я бы ретранслятор видел, а тут, говорю же, ничего… - объясняет радист. – Или он уж совсем далеко…

- А моторы слышно? – не отстаёт от него Калмыков. И это он спрашивает зря: появись в эфире импульсы моторов, Мирон о том в первую очередь сказал бы.

- Не… - отвечает радист беспечно. – Только дрон болтается.

«Ну хоть так. Значит, пришёл Чиёншох. Пусть кружит, пусть у него самый плохой дрон на болоте, пусть смотрит всё, что хочет, лишь бы не повернул обратно!».

- Николай, - говорит Саблин; он думает, что нужно им вести себя степенно, а не торчать всем отделением на берегу, - давай в ДЗОТ. А ты, Денис, вернись в комендатуру.

Казаки выполнили приказ, а Аким пошёл вдоль берега, слушая доклад Карасёва.

- По кругу обходит, тысяча двести высота, две тысячи восемьсот север ровно, – он уже закончил доклад и почти сразу добавил с заметным возбуждением: - Аким! Мотор! Сигнал – импульс чёткий, сдвоенный, девять тысяч двести метров… Юг-юг-восток…

- Ну наконец-то! – не сдержался Саблин. Он остановился. Захотелось закурить, и он не выдерживает – идёт к зданию, где держали людей.

- А что значит сдвоенный сигнал? – Денис ещё не зашёл в комендатуру.

- Два мотора на одной лодке, - поясняет Мирон. И спрашивает: - Атаман, что делаем?

- Ведём пока наблюдение, - отвечает Саблин. А сам поворачивает шлем к северу, выкручивает зум камер до предела, но коптер в небе не находит. – Теперь надо бы дрон хлопнуть. Николай, ракетница при тебе?

- Тут, у меня, - отвечает Кульков, он стоит у открытой двери ДЗОТа. – Что? Бьём?

- Погоди малость, – Аким, честно говоря, не знает, что делать. Лодка уже появилась. Дрон пора приземлять… Вот только он ещё далековато. Опытный дроновод успеет вывести свою «птицу» из-под удара.

- Атаман! Второй мотор… Рядом с первым. За первым идёт, – докладывает радист.

- К нам идут? – уточняет прапорщик.

- Так точно, движутся к нам, – Карасёв замолкает на несколько секунд и после добавляет: - Атаман… Третий мотор…

- Пошли, значит, - резюмирует Кульков. – Ну что, атаман, бьём дрон?

- Мирон, где дрон?

- Две восемьсот от нас, север-север-восток.

- Ждём, – отвечает Саблин. Ему срочно нужно перекурить. – Следи, Мирон, за ними.

Он двинулся дальше к зданию. Хотел открыть забрало и выкурить сигарету с комфортом, чтобы не прятаться от пыльцы. А радист и говорит ему:

- Аким! Четвертая лодка.

И снова тут интересуется Калмыков:

- Мирон, и что же, у всех у них двойные моторы?

- Так точно. У всех по два раздвоенных импульса, – подтверждает Карасёв.

- Большие, значит, лодочки, - вслух размышляет Денис. – Человека по четыре в каждой будет.

«Шестнадцать человек пока», – прикидывает Саблин и с каким-то злорадством напоминает ему:

- Так ты сам хвалился Полине, что тебе пятнадцать бандитов – это раз плюнуть.

- Так я разве что говорю? – сразу откликается Калмыков. - Нехай сюда едут.

А Мирон тут ещё добавляет:

- Пятая лодка.

- Ишь ты! – это уже произносит Кульков. – Решили навалиться как следует.

- Интересно, лейтенант их уже тоже обнаружил? – размышляет Калмыков.

- Думаю, он о них ещё раньше нас знал, - отвечает ему Мирон.

«Пять лодок! Два десятка человек, – и вот теперь-то прапорщик вдруг успокаивается. – Значит, собрались всерьёз брать островок. Значит, уже не уйдут!».

Он запер за собой дверь и открыл забрало шлема, закурил. То, что у него прервалась связь с товарищами, сейчас его заботило мало, это на пару минут. Ему нужно было время, чтобы просто отключиться от всего, ни о чём не думать, прийти в себя. Давно он не получал такого удовольствия от первой затяжки. Саблин снимает и винтовку, и дробовик, ставит их к стене и присаживается на какие-то ящики, что были тут же у входа. Вернее, прислоняется к ним аккуратно, чтобы не раздавить их. Он курит, растягивая удовольствие, и после каждой затяжки делает долгие паузы, но не успевает выкурить и половину сигареты, как за дверью слышится:

- Атаман! – это чуть искажённый динамиками голос Кулькова.

- Чего? – кричит Саблин через дверь.

Дверь отворяется, и появляется шлем.

- Мирон сказал, что дрон на востоке от нас, расстояние две шестьсот. Как раз бить его… Мирон сказал, что дальше удаляться начнёт.

Саблин не закрывает забрала и не встаёт с ящиков. Две тысячи шестьсот метров.

- Собьёшь?

- Попробую, - Кульков не обещает, но Аким и не требует от него обещаний.

- Давай, - он снова делает затяжку.

- Есть, - Николай закрывает дверь.

И Аким снова остаётся один, докуривает. Старается не торопиться и даже думает закурить следующую, но не может усидеть. Он забирает оружие и, захлопнув забрало, выходит на улицу.

И как раз в это время…

Фушшшш…. Резкий хлопок и шипение, едва не переходящее в свист… На берегу стоит Кульков с ракетницей у плеча… Его сейчас отвлекать нельзя, он удерживает цель, а быстрая и небольшая ракета летит к ней по лучу.

Раз… Два… Три… Паххх… Едва уловимый внешними микрофонами далёкий хлопок. Кульков опускает ракетницу и докладывает:

- Накрытие.

- Попал? – зачем-то переспрашивает Калмыков.

- Оператор проморгал пуск, - поясняет Николай и добавляет: – Ракета пошла, а он даже не попытался уйти. Вёл его, как стоячего…

- Всё, дрон потух, - докладывает Мирон, подтверждая слова Кулькова.

- Кульков… - говорит тогда Саблин. – Благодарность.

Ну а что ещё говорить…

- Неплохо, Коля, - поддерживает его Денис.

- Мирон! – окликает радиста атаман.