Борис Карлов – Очертя голову, в 1982-й (страница 55)

Чебрикова ушла на кухню, а Петрушка разжал котовские пальцы, отобрал нож, стащил с пострадавшего штаны и приложил к четырём кровоточащим ранкам свой носовой платок.

— Где у тебя бинт, йод?…

— В прихожей аптечка…

Петрушка смочил йодом клочок ваты, приложил к ране и туго перевязал ляжку бинтом.

— Всё, кранты, — бормотал Дима. — Я теперь её, суку, убью…

— Ложись, ложись, Дима, я тебя одеялом накрою.

Продолжая бормотать угрозы, Котов лёг, и Петрушка накрыл его одеялом.

— Ты спи, мне пора уже, мы пойдём…

Он вышел на кухню.

— Принеси водку, — сказала Чебрикова.

Петрушка на цыпочках вернулся в комнату и взял со стола бутылку. Котов, отвернувшийся к стене, не шелохнулся.

Чебрикова налила себе водки в чашку, выпила и пошла одеваться в прихожую. Петрушка тоже оделся, заглянул в комнату и озабоченно повторил:

— Ты спи…

Погасил свет и прикрыл дверь. Через секунду за гостями защёлкнулся замок.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Вакансия, которая решает всё

Как и предполагал Альтшуллер, в понедельник утром Карклина хватились по-настоящему. Вечером Змий собрал Политбюро. Феликс Петрович вылетел в Москву самолётом.

Рубцов открыл заседание и обрисовал ситуацию.

Никто не видел, как Карклин покидал полигон. Никто не видел его где-нибудь позднее. Его семье ничего не известно. Спецслужбы подняли на ноги вчера вечером. Результатов нет.

Змий предложил высказываться, но все молчали.

В зависшей тишине Архаров налил в стакан минеральной воды и выпил большими глотками. После этого опять стало тихо.

— Фёдор Иванович, — обратился Президент к Коренному, — ты как думаешь?

— Сбежал в Америку, сволочь, — выдавил из себя Коренной после паузы.

— Семён Степанович?…

— Согласен, — откликнулся Архаров, не поднимая глаз.

— Феликс Петрович?…

— Согласен, — буркнул Коршунов.

— Что-что?… И ты согласен?

— Все мои люди на ногах; если он в стране, его найдут живым или мёртвым.

Опять стало тихо, и опять Архаров шумно налил себе и шумно выпил стакан минералки.

Президент грохнул кулаком по столу:

— Идиоты!.. Как он мог сбежать? Когда он сбежал? Он пропал, растворился на пустом месте!..

Архаров облизал пересохшие губы. Именно это он видел собственными глазами. В определённом состоянии он вообще видел много чего необычного.

— Чёрт с вами, от вас никакого толку. Нужен кто-то на его место. Все эти его гипнотические излучатели — детский сад. Нужно форсировать ОС, Бомбу, Оружие Сдерживания. Нужны первые результаты. Тогда не понадобится никаких ракет, никаких излучателей. Затраты на оборону — ноль копеек.

Президент посмотрел на своих друзей-заговорщиков.

Архаров пьёт. Коренной слишком глуп. Коршунова некем заменить. Рубцов пока нужен ему самому…

— Я сам…

У Коршунова опустилось сердце.

— Я сам займусь этим делом. Карклин саботажник. Вы все саботажники. Результаты будут через неделю. Свободны.

Трое членов Политбюро поспешили к выходу столь резво, что в дверях произошла заминка.

Накопившиеся дела задержали Коршунова в Москве, и он вернулся в Питер только во вторник вечером. А утром, не теряя времени, спустился в Город.

На причале Асфоделового луга его встречал озабоченный Мерехлюдин, зачем-то вырядившийся в парадную военную форму. Не обратив на него внимания, Коршунов зашагал в сторону лаборатории, к Альтшуллеру. Но Мерехлюдин снова возник у него на пути, и на этот раз пришлось остановиться.

— Конфиденциальный разговор, товарищ командующий Городом! — отрапортовал Мерехлюдин, сделав строевой шаг вперёд. — Личное.

Коршунов сдержался, чтобы не послать его матом.

— Потом, после подойдёшь.

Мерехлюдин засеменил рядом, но, не находя слов, замедлил шаг и отстал.

На всех парах Коршунов влетел к Альтшуллеру и плюхнулся в кресло. Несколько находившихся в лаборатории сотрудников на цыпочках удалились.

— Миша, вы уверены, что испытание Бомбы приведёт к катастрофе?

— Добрый день, Феликс Петрович, рад вас видеть.

— Змий назначил самого себя начальником ВПК.

Альтшуллер оторвал пальцы от клавиатуры и крутанулся в кресле лицом к Коршунову. В наступившей тишине было слышно, как вертит на столе лопастями вечная мельница. Но теперь во вселенной уже не было ничего вечного.

— Подключайся к Сети. Сегодня же. Даю полный карт-бланш.

Выйдя из лаборатории, Коршунов снова увидел Мерехлюдина. Тот шагнул навстречу и забормотал:

— Феликс Петрович… Товарищ маршал…

— Ну, что у тебя? Плохо выглядишь.

— Уделите время, товарищ маршал. Сейчас. Наедине.

— Ладно, пошли. Перекусить можно, чтобы не взорвали?

— Да, наверное… Окунь…

— Что окунь?

— Окунь, Валентин Адамович, интендант. Он распорядился.

В заново отстроенном и охраняемом снаружи взводом автоматчиков банкетном зале суетились официанты. Коршунов залпом выпил рюмку аперитива и закурил. Мерехлюдин не заметил своей рюмки. Вытянувшись через стол, он зашептал, брызгая слюной:

— Альтшуллера необходимо отсюда срочно убрать, вообще ликвидировать. Он водит всех нас за нос, всё это чушь, мистификация, фокусы, он всех нас погубит!..

Вглядевшись в него, Коршунов заподозрил неладное. «А не свихнулся ли он, чего доброго…»

— Погоди, — похлопал он себя по карманам. — Забыл там, в лаборатории… Сиди здесь, я скоро.

Коршунов зашёл в свой собственный кабинет и надавил кнопку вызова:

— Доктора Павлова.