Борис Иванов – Тридцать четвертый мир (страница 25)
– Заманчивая мысль – натравить Лесную мразь друг на друга... Но, господа, Питон и твари Пророка покрошат их в считанные часы. А тех, кто останется в живых – скрутят в бараний рог, – резко возразил Дэвид.
– Как сказать, господа, как сказать... Их много – наших Лесных друзей... Возьмут не умением, так числом. Единственное, чего им не хватает, так это оружия. Так мы дадим им его...
– Вы имеете в виду?.. – осторожно спросил Сандро.
– Я имею ввиду, что в Лесу у нас законсервировано полдюжины складов армейского вооружения. Конечно, подарить его туземцам – чистый убыток, но это – единственное решение проблемы. И все мы знаем, кто лучше всех справится с этим деликатным делом...
Все взгляды обратились к Барсуку.
– И, когда все рухнет, отдуваться будет тот же уважаемый вами Беррил?! – возмущенно спросил тот.
– Если ты хочешь сказать, что не рассчитываешь получить с этого дела комиссионные... – с деланным удивлением произнес Сандро.
Барсук сник.
– Ставлю предложение на голосование, – резюмировал председатель.
– Как ты спал, Землянин? – осведомился Рроу, наклонившись над с трудом продравшим глаза капитаном Дель Рэем.
– Прекрасно, – не покривив душой, ответил тот. И действительно он чувствовал себя так, словно неделю провел где-то на Гавайях. Тело еще хранило какое-то ощущение полета – словно на водных лыжах...
– Ты поцарапал свое лицо, Землянин. И руки...
– Мне приснилась дорога, Рроу. Через колючий кустарник, – косо усмехнулся Гвидо. Боль от глубоких царапин ощущалась им сейчас, как нечто постороннее, из ночного морока прихваченное...
– Странные сны сняться после странствий по Лесу, – с каким-то несвойственным ему смирением заметил Рроу.
Сны... Кошмары. Склоненные над ним кошачьи лица. Ему задают вопросы, он отвечает. Голос (чей?): «Он обидел Миэлу и должен умереть!» Другой голос (старческий, женский): «Он удостоился чести драться с Великой Пумой и должен жить.»
– Его судьбу решила Мать Прайда – должно подчиниться... – это, кажется, сказал Рроу...
Он резко встряхнул головой, пытаясь стряхнуть навязчивый морок... Господи, на каком языке говорили эти... тени? Наверное это не был – не мог быть галактический жаргон... Тем более – нормативный язык Федерации... Тем не менее он хорошо помнил смысл того, что было сказано над ним...
– Пойдем, Землянин, ты заслужил право лицезреть Чудо Инкарнации... Уже время. Скоро взойдет Звезда, – Рроу взял его за предплечье. – Традиция запрещает нам принимать пищу перед обрядом. Но для тебя найдется немного молока – впереди у тебя путь.
В проходе их встретил Аучч. Взглянув на часы, Гвидо чуть удивился – ночь еще не кончилась. На поверхности их ждал зыбкий полумрак, но когда они добрались до Священного Каньона, начало светлеть. Аучч остался у подножья скал, а Гвидо Рроу помог подняться на площадку метрах в трехстах выше.
– Оставайся здесь и смотри. Ты сам поймешь, когда надо уходить, – глухим голосом сказал глава прайда. – Прощай! Мы поможем тебе, когда ты поймешь, о чем надо просить нас...
Дель Рэй остался в одиночестве. Высоко в небе лучи невидимой еще Звезды окрасили прихотливый рисунок утренних облаков.
Гвидо осторожно выглянул из-за скалы. Чаша скального каньона буквально кишела пумоидами. Сполохи коптящих факелов многократно отражались в желтоватых глазах аборигенов, и капитану показалось, что он видит перевернутую чашу звездного неба, заполненного мириадами звезд. Внизу раскачивалась, выла и пела какие-то свои колдовские гимны сплошная масса странных, покрытых шерстью существ, и капитан чувствовал, как нарастает общее напряжение, готовое в любой момент взорваться мощнейшим эмоциональным взрывом. Вверху, на соседней скале, возвышалась сгорбленная фигурка Матери Прайда, рядом с которой виднелись изящные очертания их тотема. Животное сидело, не шелохнувшись, и только изредка подрагивающие кончики позолоченных ушей свидетельствовали, что это было не искусное изваяние, а создание из плоти и крови.
Присмотревшись внимательней, Гвидо узнал пуму, с которой ему довелось сражаться прошлой ночью в подземелье. Так значит, действительно, это и есть Священная Пума Миэла... А кто же будет ее жертвой? Где они спрятали ребенка?
Внезапно Мать вскинула вверх иссохшую лапу, и в долине наступила мертвая тишина. Гвидо слышал только потрескивание горящих факелов и стук собственного сердца.
Жрица медленно обвела взглядом собравшихся. Это был тот – из сна странно понятный язык. Гвидо почти буквально понимал все то, что слышал.
– Зачем вы собрались здесь, дети мои и дети моих детей?
Толпа в ответ словно взорвалась единым криком.
– Мы пришли сюда вкусить плоть и кровь!!!
Мать Прайда положила руку на голову сидящей рядом пумы и снова бросила в толпу вопрос-призыв:
– Вы хотите быть храбрыми и сильными, как она?
– Да-а-а!!! – завизжали внизу.
– Вы хотите быть хитрыми и быстрыми, как она? – не унималась жрица.
– Да-а-а!!! – рычали аборигены.
Это повторилось несколько раз, пока доведенные до экстаза пумоиды не начали скандировать, потрясая факелами:
– Плоть и кровь! Плоть и кровь! Плоть и кровь!
Жрица вновь подняла верх правую руку, левой – с трудом удерживая зверя.
– Вы получите их! – выдохнула она навстречу толпе и достала из складок своей одежды желтой молнией блеснувший нож.
Гвидо покрепче сжал рукоятку пистолета и завертел головой, высматривая ребенка, которого, как он полагал, сейчас принесут в жертву Священной Пуме. Однако произошло нечто другое. Мать Прайда резко взмахнула рукой, и темная струя фонтаном брызнула из горла поверженного животного.
Капитану показалось, что у него лопнут барабанные перепонки – такой силы крик поднялся над долиной. А жрица тем временем с ужасающей быстротой начала кромсать еще живое и трепещущее тело Миэлы и швырять куски в толпу. Охваченные безумством аборигены на лету выхватывали клочья дымящейся плоти и глотали его, не жуя.
Больше Гвидо не выдержал. Он скатился со скалы и, шатаясь, побрел в сторону Зеленого Холма. В голове все путалось. Подошедший сзади Аучч молча взял его за плечо.
– Тревога!!! Срочное построение!! Полминуты на сборы!
Господа офицеры, не без удовольствия, смолили древний «Салем» и прикидывали, что три недели непрерывной муштры в переделанных из под пустующих трюмов залах-тренажерах, все-таки превратили ту массу аморфного полупьяного дерьма, которым загрузили два нижних яруса «Проциона» нерадивые вербовщики, в нечто способное высыпаться в узкие корабельные проходы и, нещадно давя и калеча друг друга, почти в срок выстроиться – каждая колонна – носом к своему тамбуру.
– Разобрать оружие! Боевой комплект ПРИСОЕДИ-НИТЬ!!! – отдал команду колонель. Боевой комплект. Это было уже очень серьезно.
– Легионеры! – это впервые не «Вы – дерьмо носорожье» и не просто «Ну, вы – суки»... Нет. «ЛЕГИОНЕРЫ». – Легионеры! Перед вами ставится задача выполнить особо важное задание командования Легиона и Администрации Колонии. Намеченная акция очистки региона экстренно заменена Карательной Акцией Возмездия! В этой связи, срок операции перенесен на более ранний.
Я не собираюсь пугать вас, но ставлю в известность, что на судне орудуют или сами зеленые уроды или их агенты! Этой ночью, в госпитальном отсеке зверски убит наш товарищ. Святой долг каждого Легионера – отомстить за него!
Этого мало!! Только что нами получено сообщение о том, что спусковой модуль «Проциона», на котором на Планету следовали особо важные административные работники Федерации, уничтожен ракетой туземных повстанцев, с местом запуска – район семь-двенадцать. За это, дерьмо собачье, мы тоже будем мстить!! Таким образом, место проведения нашей операции определено как район пуска управляемого снаряда. Семь-двенадцать, повторяю для тех у кого уши заложило! Схема работы рядовых групп вам известна – четыре часа на полное уничтожение всех жилых и иных сооружений туземных жителей. По любому – повторяю – по любому замеченному туземцу без малейшего промедления – огонь на поражение. Надеюсь, на тренажерах вы не только о бабах трепались и основные виды зеленых уродов знаете. А не знаете – стреляйте во все живое, кроме господ офицеров... Не приближаться к трупам, не обработав их термическими зарядами.
Группе особого назначения – работая под общим прикрытием снайперской группы, разместить в стандартных точках заряды. Снайперская группа обеспечивает прикрытие группы особого назначения. К двенадцати тридцати по бортовому времени – общий сбор у устройств эвакуации. В двенадцать ноль пять – начало эвакуации за Периметр. В двенадцать десять – радиокоманда на срабатывание зарядов. Кто не успел тот х-хе – опоздал. Стереокарты региона операции введены в личные блоки. Кто чего не понял?
Все поняли все.
Особенно Легионер Шаленый, которого до сих пор в этакую ловушку не заносило. По сравнению с этим, даже все, чего он натерпелся от настырного – что твой банный лист – Федерального Следователя пятой категории Кая Санди, было просто милыми розыгрышами. В такое дерьмо, в какое втащил его мил-друг Якопетти, Дмитрий Шаленый в своей жизни еще не вступал... И ведь, в чем самая-то гнусь и есть – так это в том, что смылся сам красавец кривоносый, как черти его съели... И деться некуда...
– По модулям!
Градом пушечных ядер загремели сотни сапог, засипели перекрытия тамбуров и стало тихо и душно.