Борис Иванов – Маг (страница 36)
— Усиление.
— Расход симбионтов — 1 Терасимб в секунду. 10 секунд до полного истощения, — мелькнуло на краю видимости.
Ему хватит. Больше и не понадобится. Его тело было изломано, из многочисленных порезов и ран обильно текла кровь. Как же больно. Но Некрум только сильнее сжал зубы. Тянуть. Рвать. А Норгла в глазах страх. Еще. Давить… Сильнее…
— 7…
— 6…
— 5…
От напряжения сводит тело. Норгл тоже замер в неподвижности.
— 4…
— 3…
В это мгновение генерал, видимо собравший весь остаток своих сил, снова рывком бросился на Некрума. Которого снова, от удара гораздо более массивного противника, отбросило назад. Только в этот раз Некрум летел как-то медленно. Вцепившись буквально всем своим существом в огромную, ярко пылающую, в магическом зрении искру своего врага. Внезапно он увидел, как вокруг него стали образовываться стены, будто сотканные из энергий. А генерал вдруг оказался далеко-далеко.
— Это похоже, как если посмотреть на что-либо в перевернутый бинокль, — промелькнула у Некрума шальная мысль.
Он почувствовал, как натянулись его незримые руки, которыми он вцепился в искру. Еще секунда и они оторвутся. А если… Он перестал пытаться вырвать из противника все средоточие, сконцентрировавшись только на его части и это сразу же сказалось на результате. Он дернул на себя из последних сил, последним усилием И как будто лопнула стальная струна, а в Некрума врезался большой светящийся серебром с темно-красными прожилками…
— Фрагмент средоточия души генерала Норгла. Легендарный.
— Стой. Ах нет, какая досада. — сквозь шум в ушах он услышал чей-то досадливый крик. — Ладно. Морана, я принимаю этого в свои ученики. Наш договор в силе. И утвержден. А теперь тебе, мой юный ученик. «Оковы тьмы». Ляг, полежи немного. Радуйся моей доброте. Ты это в будущем сможешь делать крайне редко.
И снова на Некрума навалилась тяжесть, которая буквально придавила его к каменному полу огромной комнаты, в которой он оказался. Падая, Некрум увидел стол заставленный закусками и напитками, а рядом кресло, на котором сидела… Морана? Она смотрела на него спокойно и без сожаления. Так смотрит ученый на очередную подопытную крысу, которая будет использована во благо науки. Спокойно и без сожаления. Волна разочарования и досады захлестнула все нутро молодого некромонга. И ненависть.
— Вот видишь, Кади, а ты сомневался. — бесцветным голосом проговорила Морана. — Я тебе предложила первосортный материал. Жаль конечно, что ты был столь нерасторопен, и этот прыткий юноша успел поглотить часть искры Норгла. Но в любом случае, ведь он достанется тебе.
— Внимание! Критически низкий уровень симбионтов. Способности отключены. Восстановление работоспособности через… идет подсчет времени восстановления.
— Да, вторая часть организованного тобой представления была весьма впечатляющей. Согласен, я ошибался. — произнес ворчливо старый некромант, вытаскивая из-за пояса нож с волнистым лезвием, по фиолетовым разводам которого стекала черная дымка.
Рывком он перевернул неподвижное тело Некрума на живот. Неторопливо, и насвистывая, странный ритмичный мотив, начал неспешно вырезать на его спине замысловатый узор.
— Морана, ты же не против, если я нанесу на него руну беспрекословного подчинения?
— Само собой. Это мясо теперь полностью в твоем распоряжении. Делай с ним все, что тебе пожелается. А я пойду. Засиделась у тебя, а работы много. Итак. Я жду тебя и твоего участия.
— Само собой, само собой дорогуша. Так готово. И раз никто не против, добавлю еще и ключ великой боли, а то мне показалось, что у него снижена чувствительность. Все-таки он не человек….
И он снова склонился над Некрумом. Спустя пять минут он закончил, и с удовлетворением внимательно оглядел свою работу.
— Вот теперь ты полностью в моем распоряжении, дружок. — тут аль-Гатид встал с колен и отряхнул руки. — Давай ка попробуем вот так. Встать, раб.
Внезапно, Некрум осознал, что его тело живет своей отдельной жизнью, а он стал в нем как сторонний наблюдатель. Вот согнулись в коленях ноги, руки уперлись в пол и вот еще мгновение, и он стоит напротив своего… хозяина? Вспыхнувшие в нем несогласие и ненависть мгновенно сменились болью. Будто каждый нерв его тела оголен и к нему подведен ток. От этой боли у Некрума потемнело в глазах, а из груди вырвался хриплый стон.
— Ооо. Отлично все работает. Прекрасно. Стой смирно раб. — и снова повернулся к Моране. — Но ты же понимаешь, что перед тем как я вступлю в вашу войну, мне нужно усилиться?
Та согласно кивнула.
— Так вот, теперь я точно знаю, что мне надо сделать. На подготовку мне нужно два года. Не более. И затем я буду готов выполнить наш контракт, да будет мне свидетелем Большое Жюри.
Над головой аль-Гатида появился черный шар, который тут же растворился в воздухе.
— Хорошо, Кади. Я жду тебя. Уж два года мы точно продержимся. А теперь до встречи.
И кивнув на прощание, Морана шагнула в открывшийся портал…
Конец первой части
Глава 11
Следующее утро началась для Некрума ужасно. Как и вчерашний закончился. Вчера, когда Морана ушла, аль-Гатид даже в лице изменился. С него моментально слетела маска радушия и даже какой-то угодливости.
— Ссссукаааа, — буквально выплюнул он ругательство вслед закрывшемуся порталу. — Гнусная, поганая тварь. Шлюха.
И он принялся топтать своего «ученика», все также лежащего на полу, вымещая на нем, душащие его ненависть и злобу. Именно вымещал, потому что удары наносил не заботясь куда они попадут. Да и без особого умысла его покалечить, при этом посвящая Некрума в подробности его дальнейшей жизни в замке.
— Дааа, — хрипел он. — Ублюдок. Я тебя обучу. Я научу тебя всему, что знаю сам
И снова град ударов.
— Я изучал это искусство почти 800 лет. Еще до «стодневного ужаса» я уже был великим некромантом. А ты это все выучишь за два года. Я буквально врежу в тебя все эти знания. И ты не сдохнешь от этого. Я — великий мастер Смерти, аль-Гатид Мадикайяр Кади, об этом позабочусь. А вот потом… Оооо…
Он даже закатил глаза от удовольствия и предвкушения.
— Моя наука разовьет твой интеллект, но самое главное это твой очень интересный источник, твоё «средоточие души», как здесь он называется. И когда я увижу, что он готов. Я с радостью вырву его из твоей груди и с радостью соединю его со своим. И знаешь, что будет дальше? Оооо… нет. Ты не знаешь. Я помогу этой отвратительной твари в ее войне. И стану еще более могущественен. А затем… Ты знаешь, боги они тоже… смертны… иногда… особенно если хорошо постараться.
Тут он видимо окончательно выпустил пар, и поэтому еще раз ударив Некрума с разбега ногой в пах, он несколько секунд полюбовался на его спазмы и вызвал двух своих служителей.
— Отнесите эту падаль, которое стало моим «учеником», в седьмую клеть подземелья. Там ему самое место. Пусть отдыхает — ухмылка исказила его тонкие бескровные губы, обнажив черные острозаточенные зубы. — его занятия начнутся завтра.
Всю ночь Некрума посещали разнообразные обитатели этого подземелья, пытаясь полакомиться новым обитателем. Иногда это пришельцам удавалось. Правда, по какой-то причине они, отведав плоти некромонга и его крови, почему-то быстро и весьма мучительно умирали. Что в свою очередь привлекало все новых и новых желающих полакомиться. И так долгие часы. Спустя какое-то время поток стал иссякать и Некруму, у которого от снижения выносливости кружилась голова, удалось заснуть. Но буквально через десяток минут, как ему показалось, его разбудила жуткая боль, которая казалось раскаленными клещами раздирала его тело на мелкие куски.
— Кто тебе разрешил спать, раб, — Некрум поднял голову и увидел спускающегося по лестнице аль-Гатида. — Ты будешь спать только тогда, когда я решу, что ты нуждаешься во сне. Или ты будешь есть, когда я решу, что ты нуждаешься в еде. Ты будешь все абсолютно делать только тогда когда я тебе скажу это делать. А если ты будешь непослушен, тогда тебя ожидает вот это…
И затихшая было боль, снова пришла к Некруму, причем такая, что он рухнул как подкошенный на пол своей клетки извиваясь и хрипя от нее.
— Вставай раб. Хватит валяться. — боль отпустила, постепенно затихая. — У тебя сегодня первое занятие. Подойди ко мне…
И когда Некрум подошел, аль-Гатид внимательно его оглядев, удовлетворенно хмыкнул.
— Так. Повернись спиной ко мне. Хорошо. Руна заняла свое место и полностью тебя контролирует. Так. Снова повернись. Ага. И ключ встал. Отлично. Это даже лучше чем я ожидал. Давай проверим кое-что. Раб, это указание. Возьми руками это — тут он указал на пах Некрума, — оторви и съешь. Все оторви и все съешь.
Некрум замер на мгновение. На его лице в этом момент отразилась внутренняя борьба, затем он уверенно и четко схватил себя за свои гениталии, и рывком оторвал их. И рухнул мгновенно потеряв сознание от болевого шока.
аль-Гатид удовлетворенно хмыкнул, достал из небольшого кармашка на своем поясе склянку и капнул один раз на рану из которой хлестала черная кровь. Кровотечение тот же прекратилось.
— Отлично, — пробормотал аль-Гатид. — еще одну капельку.
И капнул еще одну каплю в приоткрытый рот некромонга. Тот судорожно вздохнул, в открывшихся глазах мелькнул ужас, но затем он потянул руку с зажатой в ней плотью к своему рту и стал медленно пережевывать то, что было там зажато.