Борис Иванов – Чекисты Дона (страница 17)
Михаил Петрович искал основное зерно операции.
«Ведь не все же там бандиты. По данным разведки, немцами завербован только Лебедь да еще два-три его прихлебателя. Остальные — из бежавших военнопленных. Человек бежит из лагеря не для того, чтобы мародерствовать...»
И начинается прямая, суровая беседа Михаила Петровича с парнем в люльке.
«Да, грабим. Не грабим, конечно, — берем. А как же без этого партизанам?..»
«Нет, помощи от Москвы не получаем — командир говорит, связи нет...»
«Комиссар? Комиссара у нас нет. Командир говорит, что нам главнее воевать, а не разговорчики вести...»
И Морской кричит прямо в лицо парню:
— А знаешь ты, мил друг, ваш командир — предатель, агент гестапо!
Парень вздрогнул, бешено взглянул на Морского:
— Осторожнее на поворотах, товарищ подполковник!
— Чего там осторожней! Я — советский партизан. Я получаю снабжение из Москвы. Мои бойцы не мародерствуют, не грабят, не насилуют. Мы здесь, чтобы помочь словакам, а вы зачем? Вы позорите советских людей, сеете недоверие к ним...
Всю дорогу длилась эта беседа. Парень становился все тише и тише, задумался.
— Ты должен нам помочь, — говорит Морской. И парень соглашается.
Несколько раз мотоцикл останавливали патрули, требовали назвать пароль. Парень объяснялся с часовыми, и мотоцикл мчался дальше.
Наконец он выкатился на ровную площадку, окруженную со всех сторон лесом и горами. Подъехали к группе стоящих «партизан». Морской, Светлов и парень спрыгнули с мотоцикла. Морской, держа в руке гранату, вытянулся во весь рост и громко отчеканил:
— Подполковник Морской прибыл по поручению Центра арестовать вашего командира. Лебедь — предатель. Он агент гестапо.
Стоявшие загудели. Тогда парень сказал:
— Не бузите, ребята! Подполковник говорит правду! Это такое, такое!..
У него не хватало слов. Но на лицах стоявших зажглось, какое-то подобие любопытства.
Всей гурьбой направились к домику в глубине. Как сказали «партизаны», там Лебедь бражничал с дружками. Распахнув двери, Морской шагнул вглубь и, занеся над головой гранату, крикнул:
— Именем Родины предатель Лебедь арестован!
Лебедь вскочил, выхватил пистолет и выстрелил в Морского. Николай Светлов успел вовремя толкнуть его под локоть, а в следующее мгновение вырвал пистолет и заломил руки.
Вскоре отряд был построен. Морской рассказал о Лебеде, о том вреде, который принес партизанскому движению их отряд. И предложил желающим вступить в свою «Ракету». Никто не отказался. Большинство искренне радовались, что теперь-то они будут в настоящем отряде. Правда, позднее партизаны разоблачили нескольких затаившихся врагов, но основная масса из примкнувших к бригаде дралась честно, ценой крови, а иногда и жизни смывая позор службы в отряде Лебедя.
...Когда Советская Армия подходила к городу Брезно, партизан бригады Морского взволновала необычная весть: из комендантского взвода дезертировал Васька, веселый, разбитной Васька...
Никто ничего не понимал. Почему сбежал? Куда?
Выяснилось это позже, когда Морской встретился с ним в особом отделе армии, освободившей город. Подполковник Короленко вел допрос, и «Васька» рассказывал:
— Да, меня послали убить Морского. Я сделал все, чтобы выполнить приказ, но не смог довести до конца. Я уважаю мужественных командиров. Я не могу убить человека, который делится с товарищами последним куском хлеба, который так правдив и человечен. Мне не оставалось ничего, как бежать из взвода.
Видимо, он еще не совсем был оболванен фашистами. А победоносное наступление Советской Армии просто помешало ему выполнить приказ шефа.
С тех пор прошло более тридцати пяти лет. Но незабвенны люди и дела их.
Вместе со словацкими друзьями прошел Михаил Петрович Осипов по местам боев. Как когда-то, пекли картошку и мясо в костре, были в землянках, в которых теперь укреплены мемориальные доски. Вспомнили товарищей — живых и мертвых. До победы дожили начальник штаба Кузьма Захарович Бабич (в отряде — Константин Бобров), Алексей Фомич Белый (Александр Олевский), многие годы служил в Советской Армии Николай Светлов.
Рассказал словацким друзьям Михаил Петрович о нынешней своей жизни. Работает он начальником Ростовской областной экспедиции по защите хлебопродуктов. Активно участвует в работе общества «СССР — Чехословакия», часто встречается с молодежью. Его выступления на заводах, в школах и профтехучилищах в Ростове и области, и прежде всего на родине — в Азове, вызывают у слушателей большой интерес, несут впечатляющий заряд патриотизма и интернационализма...
В музее Банска-Бистрицы и Калиште бригаде Морского посвящен специальный стенд. Грудь Михаила Петровича украшают ордена и медали Советской страны и братской Чехословакии. В связи с 20-летием Победы Осипов был награжден орденом Ленина. Чехословацкие товарищи удостоили его Золотой медали борца против фашизма, он избран почетным гражданином Банска-Бистрицы. Чехословацкое телевидение сняло трехсерийный художественный фильм о подвигах бригады Морского.
Помнят в Словакии ростовчанина Михаила Петровича Осипова, командира легендарной «Ракеты».
А. П. Щеблыкин,
ВОЗМЕЗДИЕ
В июле 1959 года в Ростове-на-Дону состоялся судебный процесс над изменниками Родины карателями Семизоровым И. А., Бондаревым И. П., Денисовым М. Д., Гордиенко Ф. П., Меренковым А. В., арестованными Управлением КГБ при Совете Министров СССР по Ростовской области. Военный трибунал Северо-Кавказского военного округа приговорил Семизорова и Бондарева к высшей мере наказания — расстрелу, Денисова и Меренкова — к лишению свободы в исправительно-трудовой колонии сроком на 15 лет, а Гордиенко — к 10 годам. Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР 6 октября 1959 года, рассмотрев кассационные жалобы, осужденным Бондареву и Семизорову заменила смертную казнь лишением свободы сроком на 15 лет каждому.
Предварительное следствие по делу пяти карателей велось с 18 декабря 1958 года по 17 апреля 1959 года. Но активный розыск их начался, конечно, значительно раньше. Сотрудники госбезопасности Дона многое сделали, чтобы сорвать покрой тайны с их преступлений.
Как было установлено следствием, в период Великой Отечественной войны с августа 1942 по февраль 1943 года в городе Шахты Ростовской области действовала оперативная команда гитлеровского карательного органа СД-Ц6. Из числа изменников Родины оккупанты сформировали вспомогательный отряд полиции, возглавляемый Гуровым. В прошлом богатый казак, Гуров в годы коллективизации подвергался раскулачиванию и поэтому люто ненавидел Советскую власть. Во вспомогательный отряд СД в числе других лиц, враждебно относившихся к советскому строю, поступили служить Денисов, Бондарев, Гордиенко, Семизоров и Меренков. Из них двое — Семизоров и Гордиенко — ранее привлекались к уголовной ответственности за преступления.
При непосредственном участии Денисова, Бондарева, Гордиенко, Семизорова, Меренкова командой СД в городе Шахты с ноября 1942 по январь 1943 года зверски замучено, расстреляно и сброшено в ствол шахты имени Красина около 3,5 тысячи человек, в числе которых были коммунисты, комсомольцы и советские активисты.
В августе и сентябре 1942 года, когда оккупационные власти предпринимали первые шаги по наведению «нового порядка» в городе, советских людей расстреливали у противотанкового рва, а затем начальник караула тюрьмы СД Пискунов предложил вывозить арестованных на шахту имени Красина. У шахтного ствола из автомашин, крытых брезентом, выводили измученных пытками людей. Каратели раздевали их, затем по одному подводили к краю ствола и расстреливали. Трупы сбрасывали в шурф шахты. Тех, кто оказывал сопротивление, сбрасывали живыми.
Какие только изуверства не творили гитлеровцы и их подручные! Однажды на шахту доставили мать с грудным ребенком. Палач выхватил из рук матери ребенка и несколько минут на глазах обезумевшей женщины держал его за ножку вниз головой над стволом, затем ребенка и мать сбросили в шурф. Ценности, одежду и обувь, снятые с расстрелянных людей, каратели забирали себе. За участие в расстреле они получали от своих хозяев улучшенный обед со шнапсом.
В период фашистской оккупации в городе Шахты и прилегающих к нему районах действовали подпольные группы. Они вели посильную борьбу с захватчиками, распространяли среди населения антифашистские листовки, совершали отдельные диверсионные акты, собирали сведения о расположении войск противника, огневых точек и передавали эти данные советским разведчикам, появившимся в донских станицах. Особенно проявили себя коммунисты — организаторы антифашистского подполья в городе Шахты Тимофей Семенович Холодов, Иван Тимофеевич Клименко, Ольга Андреевна Мешкова, Василий Михайлович Евлахов и комсомолец из станицы Раздорской Дмитрий Чекунов.