Борис Хавкин – Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев (страница 31)

Габер защищал химическое оружие от обвинений в том, что его применение негуманно, говоря, что смерть есть смерть, независимо от того, что является ее причиной. Он заявлял, что такова судьба любого нового вида оружия и что применение ядовитых газов принципиально ничем не отличается от применения «обычных» бомб или снарядов. Более того, Габер был уверен, что использование газового оружия более гуманно, чем применение конвенционального, так как это сокращает сроки войны[248].

Как вспоминал один из близких друзей Габера физик Макс Планк, Габер, будучи типичным немецким романтиком, был уверен, что как только мир увидит кошмарные последствия отравления ядовитым хлором, правительства содрогнутся от ужаса и тотчас же война закончится, а в Европе воцарится вечный мир.

Тем не менее за годы Первой мировой войны от примененных как Центральными державами так и Антантой боевых отравляющих веществ погибли 88,5 тыс. солдат и офицеров, более 1 млн 232 тыс. были ранены[249], а война продолжалась 4 года и 3,5 месяца.

По окончании Первой мировой войны Антанта предъявила Германии список из 900 военных преступников, в числе которых был и Фриц Габер. Габер снял военную форму, отрастил бороду и переехал в Швейцарию в Санкт-Мориц, где принял швейцарское гражданство. Но очень скоро союзники отозвали обвинение против Габера и он смог вернуться в Германию.

К этому времени у него уже была новая семья: в 1917 г. он женился на Шарлотте Натан, занимавшей должность генерального секретаря «Германского общества 1914 г.» – основанного 28 ноября 1915 г. дискуссионного клуба промышленников, ученых, политиков, представителей военной элиты и творческой интеллигенции, членом которого был Габер[250]. У Фрица и Шарлотты родились двое детей: Людвиг[251] и Ева. В 1927 г. их брак распался. После 1933 г. Шарлотта с детьми при помощи Фрица переселилась в Англию.

В 1919 г. Фрицу Габеру была присуждена Нобелевская премия по химии за 1918 г. (В том же году Нобелевскую премию по физике получил его друг Макс Планк.) Представляя нового лауреата-химика, президент Шведской королевской академии наук А.Г. Экстранд сказал: «Открытия Габера представляются чрезвычайно важными для сельского хозяйства и процветания человечества»[252].

После получения Габером Нобелевской премии газеты писали, что «он удушил газом тысячи и спас от голода миллионы»[253].

Нобелевскую премию Габер получил за синтез аммиака (в Европе это химическое соединение называют «аммониак»), необходимого для производства удобрений и взрывчатки. Этот химический процесс был разработан Фрицем Габером и Карлом Бошем в университете Карлсруэ в 1894–1911 гг. В настоящее время половина населения Земли питается продуктами, выращенными с применением удобрений, полученных с помощью процесса Габера-Боша. Этот процесс вошел даже в школьные учебники химии.

Габер занимался также реакциями горения, выделением золота из морской воды, электрохимией и исследованиями свободных радикалов. Большая часть его работ с 1911 по 1933 г. была выполнена в Берлине в Институте физической химии и электрохимии им. кайзера Вильгельма (ныне Институт им. Фрица Габера Научного общества Макса Планка). С 1911 по 1933 г. Габер заведовал Институтом им. кайзера Вильгельма (в 1953 г. этот Институт получил имя Фрица Габера).

В 1914 г. Габер принял на работу в руководимый им Институт своего друга Альберта Эйнштейна. Во время Первой мировой войны отношения между великим физиком и великим химиком разладились: Эйнштейн не одобрял работу Габера над химическим оружием. В то же время Эйнштейн писал, что духовный мир и труды Габера стали одним из значительнейших явлений, дарованных ему в жизни.

Уже после войны, в 1925 г., с созданием фирмами «BASF», «Hoechst» и «Вауег» химического концерна «IG Farben», Габер вышел в его наблюдательный совет. Позже, во времена национал-социализма, дочернее предприятие «Ю Farben» занималось производством инсектицида «Циклон Б», разработанного в Институте Габера. «Циклон Б» использовался нацистами в газовых камерах концлагерей: во время Второй мировой войны он был испытан в Освенциме на советских военнопленных и затем широко применялся для «окончательного решения еврейского вопроса». От «Циклона Б» погибли и многочисленные дальние родственники Габера.

Поражение Германии в Первой мировой войне, унизительный для нее Версальский мир, самоубийство первой жены, осуждение Габера английскими, американскими и французскими учеными привели его к тяжелой депрессии.

Несмотря на это, в условиях жестких ограничений, характерных для послевоенной Германии, Габер провел реорганизацию руководимого им Института физической химии и электрохимии им. кайзера Вильгельма. В основу реорганизации была положена концепция превращения науки в силу, заменяющую военно-политическую мощь[254].

В Веймарской республике Габер пользовался огромным уважением как большой патриот, крупный ученый, нобелевский лауреат 1918 г., талантливый организатор науки и химической промышленности. Тайный советник (как его любимый Гёте), директор Института физической химии и электрохимии им. кайзера Вильгельма, президент немецкого химического общества, иностранный член Национальной академии наук США, почетный доктор ряда немецких и иностранных университетов, почетный гражданин Берлина, Дармштадта, Карлсруэ, Мюнхена, Халле, профессор Фриц Габер был одним из самых заслуженных и влиятельных людей Германии.

Среди почетных должностей и званий Габера было и советское: в 1932 г. за заслуги в развитии химической промышленности СССР (прежде всего военной химии) Фриц Габер был избран почетным членом Академии наук СССР. Габер стоял у истоков германо-советского сотрудничества в сфере военной химии. Под его руководством в 1919 г. была создала германская секретная программа по разработке и производству химического оружия. Чтобы избежать предусмотренных Версальским договором инспекций, Германией использовались третьи страны, в частности США[255] и Советский Союз.

Военно-химическое сотрудничество между РСФСР и Веймарской республикой активно развивалось после подписания 16 апреля 1922 г. Рапалльского договора, который включал в себя секретную статью о совместном развитии военной технологии. 14 мая 1923 г. в Москве советская и германская стороны подписали договор о строительстве завода по производству отравляющих веществ. С этой целью было создано германо-советское акционерное общество «Берсоль». Технологическую помощь оказал рекомендованный Габером химический концерн Хуго Штольценберга, его наиболее способного и подготовленного ученика[256].

В 1933 г., после прихода в Германии к власти Гитлера, положение Габера в корне изменилось. 7 апреля 1933 г. был опубликован закон «о восстановлении профессионального чиновничества», «арийский параграф»[257] которого гласил: «чиновники неарийского происхождения подлежат увольнению на пенсию; если же они имеют почетное звание, то лишаются его»[258].

Нацисты сразу же напомнили Габеру его еврейское происхождение. Тот факт, что Габер после крещения стал христианином, не имел для нацистов никакого значения: их антисемитизм был расовым. Евреем объявлялся тот, в чьих жилах текла еврейская кровь. Как писал английский ученый Дж. Э. Коутс, «великий немецкий химик, солдат и патриот стал просто евреем Габером»[259].

В апреле 1933 г. Габеру было предписано уволить всех своих сотрудников-евреев; но ему, ввиду личных заслуг перед Германией, разрешалось пока остаться: 1-й подпункт «арийского параграфа» закона «о восстановлении профессионального чиновничества» не распространялся на тех «неарийцев», которые «состояли на службе до 1 августа 1914 г. или воевали на фронте во время мировой войны на стороне немецкого народа и его союзников»[260]. Более того, Габеру даже обещали увеличить государственное финансирование военных исследований.

В ответ Габер написал заявление об отставке: «За более чем 40-летнюю службу я подбирал своих сотрудников по их интеллектуальному развитию и характеру, а не на основании происхождения их бабушек. Я не желаю в последние годы моей жизни изменять этому принципу»[261]. 30 апреля 1933 г. его отставка была принята.

Великий физик Макс Планк вспоминал: «После захвата власти Гитлером я должен был как президент Общества кайзера Вильгельма засвидетельствовать свое почтение фюреру. Я считал, что должен использовать это обстоятельство, чтобы замолвить слово за моего коллегу, еврея Фрица Габера». Все попытки Планка прибегнуть к разумным доводам разбились о стену непонимания. Гитлер не стал отвечать, перешел к общим фразам и, наконец, заключил: «Говорят, у меня иногда бывает нервная слабость. Это заблуждение. У меня нервы как сталь». При этом Гитлер вцепился в собственные колени, начал говорить все быстрее и так бушевать, что Планку не оставалось ничего иного, как замолчать и проститься[262].

В мае 1933 г. Габер вместе со своим ассистентом Джозефом Вайсом навсегда покинул Германию и направился в Англию. «В Германии я был больше, чем высокопоставленный военный и больше, чем директор в промышленности. Я был основатель мощной промышленности. Моя работа устлала путь к колоссальному развитию немецкой промышленности и армии. Все двери были передо мной открыты», – говорил он своему британскому другу и коллеге-химику, одному из лидеров сионизма Хаиму Вейцману (в 1949 г. Вейцман стал первым президентом государства Израиль)[263].