Борис Хавкин – Нацизм. Третий рейх. Сопротивление (страница 50)

11 декабря 1942 г. в Москве получили радиограмму Бека о том, что он якобы разговаривал с Брайтенбахом по телефону, обменялся с ним паролями, но на следующий день тот на встречу не явился. При повторном звонке к телефону подошла жена, сказавшая, что мужа нет дома.

После окончания войны Бек был арестован англичанами, передан Советскому Союзу и доставлен в Москву. В ноябре 1945 г. Особое совещание приговорило его к расстрелу. В справке для Особого совещания из его личного дела сказано, что он «по заданию гестапо с 14.10.42 г. по 12.04.44 г. поддерживал связь с Москвой по радио, передавая сообщения под диктовку сотрудников гестапо, в результате чего в декабре 1942 г. был арестован и расстрелян агент органов НКГБ 201-й, т. е. Брайтенбах».

Утром 11 декабря 1942 г. квартирный телефон Лемана № 44-36-42 зазвонил. Леман снял трубку. Неизвестный ему голос на другом конце провода назвал пароль и назначил встречу. Когда через несколько минут Леман вышел из своей квартиры по Аллее Пренцлауэр, 137, он был арестован. После допросов, которыми руководил лично шеф гестапо Мюллер, Брайтенбах в конце декабря 1942 г. был расстрелян.

В октябре 1969 г. Президиум Верховного Совета СССР за вклад в борьбу против фашизма наградил военными орденами группу участников немецкого Сопротивления. На состоявшейся в декабре 1969 г. в столице ГДР церемонии вручения «высоких советских боевых наград родственникам погибших в гитлеровских застенках героев-антифашистов» присутствовала и Марта Леман, вдова Вилли Лемана.

Но советского боевого ордена Вилли Леман не удостоился. Марте Леман был вручен ценный подарок – золотые часы с надписью: «На память от советских друзей». До 1969 г. Марта Леман ничего не знала о том, что ее муж был советским разведчиком. В том же году в Ленинграде в театре Ленсовета состоялась премьера спектакля «Семнадцать мгновений весны».

Как в Третьем рейхе подожгли «Советский рай»

На втором году войны гитлеровской Германии против Советского Союза в столице Третьего рейха была организована выставка «трофеев», вывезенных оккупантами с временно захваченных советских территорий. Выставка называлась «Советский рай». Это издевательское название было расхожим штампом нацистской пропаганды; оно широко использовалось в книге «Письма солдат с фронта» и в киножурнале «Немецкое еженедельное обозрение». Власти Третьего рейха стремились представить агрессию против СССР как «освободительный поход» против коммунистов и евреев. По задумке рейхсминистра пропаганды и народного просвещения Йозефа Геббельса, посетившие «Советский рай» немцы должны были воочию убедиться, до какого состояния довели русский народ «жидобольшевики», от «ига» которых «освобождают» Россию «доблестные германские войска».

8 мая 1942 г. Геббельс торжественно открыл выставку «Советский рай». В центре Берлина в Люстгартене («Сад удовольствий») на 9 тыс. кв. м были сооружены павильоны, в которых были представлены фотографии, картины, макеты, трофейные предметы и оружие. Главной частью выставки была искаженная реконструкция одного из районов Минска, а также советской деревни, в которой люди жили в землянках. Некоторые фотографии советского быта были инсценированы с использованием советских военнопленных – узников концлагеря Заксенхаузен, расположенного в пригороде Берлина.

На подготовку экспозиции, в которой участвовали лучшие берлинские музейщики, художники, архитекторы, ушло несколько месяцев. Согласно анонсу, выставка должна была наглядно продемонстрировать «бедность, нищету, упадок и разложение» в Советском Союзе. Таким образом, национал-социалисты пытались оправдать свою войну против СССР и укрепить моральный дух немцев, обеспокоенных провалом блицкрига на Восточном фронте и поражением вермахта под Москвой. Разумеется, экспонаты выставки не рассказывали о варварском обращении оккупантов с военнопленными красноармейцами, о жестокостях в отношении мирного населения на захваченной гитлеровцами советской земле, о преступной политике уничтожения евреев.

По официальным данным, выставку в Люстгартене посетили 1,3 млн. человек – более трети населения Берлина. Секрет столь высокой популярности «Советского рая» был прост: кроме обязательных организованных экскурсий рабочих, служащих, студентов, молодежи из «Гитлерюгенда» и «Союза немецких девушек», через выставку прошли войска, отправлявшиеся на Восточный фронт. Воинские эшелоны специально останавливались в Берлине для посещения выставки солдатами.

Но триумф нацистской пропаганды был сорван. 18 мая 1942 г. берлинские антифашисты подожгли «Советский рай». В акции участвовали члены группы Герберта Баума, в которую входили принудительные рабочие-евреи разных политических взглядов. Поджог «Советского рая» был знаком солидарности с СССР, сражавшимся с нацистской агрессией. С борьбой Советского Союза немецкие евреи связывали свое освобождение и спасение своих соплеменников, еще остававшихся в живых. Группу Баума поддержали немцы-антинацисты из берлинской части «Красной капеллы» и коммунистической группы Роберта Урига. Подпольщики выпустили листовку: «Постоянная выставка – нацистский рай: война, голод, ложь, гестапо. Долго ли еще? Сколько еще это будет продолжаться?». В распространении листовки участвовало 60 человек.

Секретный отчет тайной государственной полиции (гестапо) от 27 мая 1942 г. относил нападение на выставку «Советский рай» к «важнейшим политическим событиям» в Германии: «Гестапо удалось внедриться в Берлине в нелегальную коммунистическую группу, которая была создана вскоре после начала войны с Советским Союзом и занималась вплоть до последнего времени изготовлением и распространением материалов подрывного характера, расклеивала в Берлине коммунистические листовки и создала общество подслушивания. Этой группой планировались диверсионные акты, в частности 18 мая нападение на выставку “Советский рай” в берлинском Люстгартене, для чего в некоторых помещениях были подложены зажигательные устройства. Однако своевременное вмешательство помогло предотвратить причинение большого ущерба. Во время акции против этой группы были арестованы 22 человека, имена прилагаются, среди них 7 евреев или полукровок 1-й степени».

22 мая 1942 г. были арестованы участники нападения на выставку Герберт и Марианна Баум, Хайнц Иоахим, Сала Кохман, Герд Мейер, Сюзанна Вессе и Ирена Вальтер. Затем в застенки гестапо попали еще 25 членов группы Баума. 29 мая 1942 г., через 11 дней после поджога «Советского рая», начальник «еврейского реферата» Главного управления имперской безопасности оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман сообщал члену правления «Имперского объединения евреев в Германии» Рихарду Левенгерцу, что в связи с нападением на выставку «Советский рай» в Берлине, в котором принимали активное участие пять евреев, были арестованы 500 евреев, из которых 250 расстреляны, а другие 250 отправлены в концлагерь. Было заявлено, что следует ожидать продолжения карательных мероприятий, если акции саботажа со стороны евреев будут продолжаться. Левенгерцу поручалось довести эту информацию до сведения евреев и объяснить им последствия своих действий.

Упомянутые Эйхманом 250 заложников были расстреляны во дворе казармы СС в берлинском районе Лихтерфельде; их родственники отправлены в концлагерь Терезиенштадт. Женам убитых заложников при регистрации в концлагере эсэсовцы сообщали, что они уже стали вдовами. Еще 250 заложников были казнены в концлагере Заксенхаузен и в лагерях уничтожения на Востоке.

Однако в немецкой прессе, подцензурной ведомству Геббельса, не сообщалось ни о нападении на выставку «Советский рай», ни об аресте группы Баума, ни о расстреле 500 евреев. Национал-социалисты пытались сделать все возможное, чтобы скрыть от общественности деятельность группы Герберта Баума: в отличие от понятия «борющиеся левые» такое понятие, как «борющиеся евреи», не имело права на существование даже как образ врага.

Распоряжение Эйхмана за каждого еврея – участника Сопротивления расстреливать по 50 его единоверцев было дополнено Геббельсом, который был также гауляйтером (руководителем партийно-государственного округа) Берлина: «за каждую попытку покушения или проявление неповиновения со стороны евреев, за каждого непокорного еврея расстреливать 100 или 150 его соплеменников, находящихся в наших руках».

Эти угрозы должны были продемонстрировать немецким евреям безысходность ситуации. Каждый еврей, осмелившийся на сопротивление, должен был осознать, что своими действиями он обрекает на верную смерть сотни своих соплеменников и единоверцев. В то же время участники Сопротивления навсегда разрушили представление о еврее, который, не сопротивляясь, позволяет себя убивать.

16 июля 1942 г. в Имперском народном трибунале начался процесс над группой поджигателей. Герберт Баум не дожил до суда: он погиб 11 июня 1942 г. Было ли это самоубийство, или он умер в результате пыток, примененных к нему по приказу начальника берлинского управления гестапо Отто Бовензипена, – неизвестно. Марианна Баум, Герд Мейер, Хайнц Иоахим, Ирена Вальтер, Сала Кохман, Сюзанна Вессе были казнены в берлинской каторжной тюрьме Плетцензее 18 августа 1942 г. Салу Кохман принесли на казнь на носилках из еврейской больницы на Иранише штрассе. Чтобы избежать пыток, она выбросилась из окна гестаповской тюрьмы и сломала позвоночник. Как гласил расклеенный на афишных тумбах кроваво-красный плакат со зловещими черными буквами, 18 августа 1942 г. на рассвете в Берлине была казнена группа евреев-поджигателей, мужчины и женщины от 23 до 33 лет. Были названы имена казненных с предписанным «арийскими законами» вторым именем – Сара для женщин и Израиль для мужчин. Палач справился со своей задачей за 27 минут.