Борис Хавкин – Нацизм. Третий рейх. Сопротивление (страница 19)

В 18 лет Вернер был мобилизован в Имперскую службу труда, а затем в вермахт: по документами он был немец, протестант, сын родителей-лютеран. Однако после появления фотографии Гольдберга в связи с обрушившейся на него «славой» в министерстве пропаганды заинтересовались личностью «идеального арийского солдата». Выяснилось, что отец «идеального арийца» еврей-выкрест.

Случай с Гольдбергом был не единственной ошибкой нацистской пропаганды, не сумевшей распознать «расового врага». Пропаганда «подставила» даже фюрера. В 1933–1936 гг. Генрих Гофман, личный фотограф Гитлера, часто фотографировал своего патрона в Баварских Альпах с очаровательной светловолосой и голубоглазой девочкой по имени Берни-Роза Нинау. (Кадры «Гитлер и девочка», «Гитлер и белочка» есть в документальном фильме Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм».) Вдруг идиллия была прервана: выяснилось, что отец девочки, немец-католик, отставной офицер Первой мировой войны, умерший за два месяца до рождения дочери, имел еврейские корни – его мать, бабушка «образцовой арийской девочки», была иудейкой и не сменила веру даже в замужестве. Скандал едва удалось замять: Гитлеру объяснили, что девочка с мамой и бабушкой «переехали».

Чтобы избежать нового скандала, связанного с грубой ошибкой своего ведомства в выборе Вернера Гольдберга в качестве «идеального арийского солдата» (не уничтожать же рекламные плакаты вермахта, которые разошлись по всей стране), рейхсминистр пропаганды и гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс добился от Верховного командования вооруженных сил распоряжения об увольнении всех полукровок с военной службы. 8 апреля 1940 г. в часть, где служил рядовой Вернер Гольдберг, поступил приказ об его увольнении из армии. К радости родителей, Вернер вернулся домой и продолжил работу в фирме по производству одежды. Работы было много: шили военную униформу.

В декабре 1942 г. отец Вернера был помещен в госпиталь, где выяснилось его еврейское происхождение. Его перевели в еврейскую больницу, которая одновременно служила и тюрьмой. В канун Рождества Вернеру удалось напоить охранников и забрать отца домой. В апреле 1943 г. отец был вызван в бывший еврейский общинный дом в Берлине на Розенштрассе, № 2–4.

В этом доме под строгой охраной содержались берлинские евреи, ожидавшие отправки в Освенцим. 27 февраля 1943 г. на Розенштрассе стихийно образовалась толпа немок – жен арестованных евреев, требовавших освобождения заключенных и громко скандировавших: «Верните нам мужей!». В течение недели сотни немок, многие с детьми, ежедневно приходили на Розенштрассе.

5 марта 1943 г. стали освобождать арестованных, чтобы прекратить продолжающиеся, по выражению Геббельса, «досадные сцены» (так назвал он эти события в своем дневнике). В феврале—марте 1943 г., после поражения вермахта под Сталинградом и национального траура в Германии, нацистские власти не решились на открытый конфликт с берлинцами, тем более что к немецким женщинам присоединились их родственники-мужчины, среди которых были инвалиды войны и военнослужащие-отпускники.

В отличие от Эрхарда Мильха Вернер Гольдберг не предал своего отца. Вернер запретил отцу являться на Розенштрассе, чем снова спас его. Отец и сын Гольдберги пережили войну, но мать и брат Вернера погибли. 20 лет, с 1959 по 1979 г., Вернер Гольдберг избирался членом западноберлинского Сената. Он умер в 2004 г. за несколько дней до своего 85-летия. Похоронен в Берлине на муниципальном кладбище Вильмерсдорф.

Преступники или жертвы?

Кем же были «мишлинги» вермахта: жертвами антисемитских преследований или сообщниками палачей? Эти люди в одно и то же время служили нацистскому режиму и были его жертвами, подвергаясь дискриминации и преследованиям. Как жертвы они заслуживают сочувствия; как соучастники преступлений – осуждения и наказания. Но жизнь часто заставляла их быть и теми, и другими сразу. Один солдат с Железным крестом на груди приехал с фронта в концлагерь Заксенхаузен, чтобы проведать там своего отца-еврея. «Если бы не награда на твоем мундире, ты бы у меня быстро оказался там, где твой отец», – сказал комендант лагеря, но разрешил свидание.

Ответственность за службу преступному режиму с оружием в руках ложится целиком и полностью на Третий рейх и немецкий народ, который этот режим поддерживал. «Мишлинги» были частью немецкого народа. Как немцы они, если подходили по «чистоте крови», воевали в составе германских вооруженных сил за национальный социализм и великую Германию. Думая, что служат родине, они служили преступному нацистскому режиму, который уничтожал их же родственников. Юридический суд над теми, кто того заслужил, свершился. Но намного страшней суд совести, суд памяти.

Однако человеческая память, став памятью исторической, иногда выглядит весьма причудливо. Из небытия вновь возникают «еврейские солдаты Гитлера». Так назвался документальный фильм, снятый в 2006 году американским режиссером Ларри Прайсом по книге Риг-га. Эта же история была рассказана в декабре 2010 г. британским телевидением в сериале «Сотрудничавшие с нацистами». Чудеса происходят и в нашей стране. В 2015 г. в Тобольске Тюменской области был установлен памятный знак «Защитникам Отечества во все времена». В качестве защитника Отечества на нем был изображен Вернер Гольдберг. Портрет на памятнике заменили, но осадок остался…

В 2017 г. Министерство иностранных дел России на своей официальной странице на английском языке в Twitter опубликовало твит по поводу Европейского дня памяти жертв сталинизма и нацизма (он отмечается 23 августа – в память о подписании 23 августа 1939 г. пакта Молотова—Риббентропа). Материал сопровождали фотографии, иллюстрирующие различия между нацизмом и коммунизмом. В качестве «коммунистки» была выбрана советская девушка-снайпер Роза Шанина, а «нацистом», который «осуществлял Холокост», стал Вернер Гольдберг.

Берлинский путч и мюнхенский сговор

Британский премьер в 1940–1945 и 1951–1955 гг., лауреат Нобелевской премии по литературе сэр Уинстон Черчилль в воспоминаниях отмечал, что уже в 1938 году, перед нападением на Чехословакию в Германии был заговор против Адольфа Гитлера, в котором участвовали «генералы Гальдер, Бек, Штюльпнагель, Вицлебен (командующий берлинским гарнизоном), Томас (заведующий вооружением), Брокдорф (командующий потсдамским гарнизоном) и граф Гельдорф, стоявший во главе берлинской полиции. Главнокомандующий генерал фон Браухич был осведомлен и одобрил».

По версии Черчилля и американского историка Уильяма Ширера (с 1926 по декабрь 1941 г. он был корреспондентом ряда американских газет в Германии), осенью 1938 года существовала возможность избежать роковых событий, приведших к развязыванию Германией Второй мировой войны. Причем сделать это могли бы сами немецкие генералы и консервативные политики. В действиях заговорщиков предотвращение войны связывалось с устранением Гитлера и изменением политического режима в рейхе.

Путч аристократов

Заговор группы германских генералов против Гитлера, связанный с чехословацким кризисом 1938 года, был вызван страхом перед неготовностью вермахта к большой войне, к которой вела авантюристическая политика нацистского фюрера.

Серьезные разногласия Гитлера с военным руководством возникли задолго до его назначения рейхсканцлером 30 января 1933 г. Несмотря на то что интересы прусско-германского милитаризма во многом совпадали с курсом нацистов (отмена «оков Версаля», перевооружение армии, реванш за поражение в Первой мировой войне), германское высшее военное чиновничество зачастую было настроено против Гитлера и его партии.

Генералов, придерживавшихся правила, сформулированного министром рейхсвера генерал-лейтенантом Вильгельмом Гренером в циркуляре от 6 октября 1930 г: «Рейхсвер стоит превыше всех партий и служит одному государству» – настораживали политический авантюризм и социальная демагогия нацистов. Гренер был из немногих военных, действительно признававших Веймарскую республику и жестко критиковавших национал-социалистов. За это он и был отстранен от должности в 1932 году.

Аристократы в генеральских мундирах презирали Гитлера, считали его плебеем, парвеню, демагогом и дешевым популистом. Президент Веймарской республики генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, назначивший Гитлера рейхсканцлером, за глаза называл его «богемским ефрейтором» и долго не мог запомнить фамилию этого маленького суетливого человечка.

Генералы не могли понять, как ефрейтор может руководить государством и командовать армией. Считалось, что Гитлер был вообще не способен командовать: как отмечал капитан Фриц Видеман, в Первую мировую войну начальник штаба 16-го Баварского пехотного полка, при штабе которого в должности связного служил Гитлер, последний был начисто лишен командирских качеств. Однако командир роты (затем адъютант полка) лейтенант Хуго Гутман представил Гитлера к высокой боевой награде – Железному кресту 1-го класса – за доставку важного донесения под огнем противника, несмотря на полученное ранение. Этот орден Гитлер носил всю жизнь. Злые языки в полку утверждали, что доблесть ефрейтора Гитлера состояла в умении варить в полевых условиях не обычный эрзац, а настоящий черный кофе для господ офицеров; солдаты на передовой называли Гитлера «штабной крысой». Что касается кавалера Железных крестов 1-го и 2-го класса лейтенанта Гутмана, то в 1935 году он как еврей был по Нюрнбергским расовым законам лишен германского гражданства, а в 1939 году эмигрировал из Германии.