Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 95)

Ничего мы не придумали. На этот раз эльфы были серьезно намерены не допустить, чтобы мы сорвались с крючка. Ровно через три дня, под строжайшим конвоем, нашу компанию доставили в Валорион.

По пути нас стерегло чуть ли не все эльфийское войско. Плюс им помогали люди Джастина, которые тоже решили заскочить в столицу ушастых, дабы посмотреть на экзекуцию.

За всю дорогу нам не дали перемолвиться и словом. Единственную попытку побега сделал Зябба. Ему прострелили бедро, а потом жестоко избили. На орке и так живого места не было, а теперь он вообще рисковал не дожить до казни.

Ровно через три дня мы стояли на окраине Валориона.

На широкой поляне яблоку упасть было негде. Весь город собрался, да еще и ларецианские гости.

Для королевы и приближенных сегодня специально построили помост. Она восседала на высоком троне с резными подлокотниками. По правую руку от нее расположился Элеондил Золотая Арфа, по левую — почетный гость сэр Джастин.

Их глаза горели. Я чувствовал на себе взгляды, полные ненависти и радости.

А посреди поляны ждала наша смерть. Ужасное создание — Джарлак.

Утреннее солнце источало приятное тепло. Оно было таким жизнерадостным и дружелюбным. От мысли, что я вижу его в последний раз, ноги в прямом смысле подкашивались.

Нас было здесь восемь. Тех, кого казнят на радость извращенной эльфийской публике.

Четверо ненавистных иномирцев. Трое их верных товарищей: Ника, Зябба и Дитер. И еще один иномирец — Изольда.

Нике заткнули рот кляпом и обмотали веревками с ног до головы так, что она напоминала веретено. Дитера и Зяббу тоже надежно связали. Но помимо этого в каждого вцепилось по четыре самых крепких эльфа.

Ну и в довершение всех нас держали на прицеле не меньше двадцати лучников. Только дернись — и будешь со стрелой в ноге. Зябба уже испытал на себе это удовольствие по пути в Валорион. Несмотря на многочисленные синяки, ссадины и простреленное бедро, орк не потерял присутствия духа — смотрел гордо, с вызовом. Дитер был хмурым, но держался. Ника извивалась и пыталась выплюнуть кляп, в глазах, как всегда, не было ни капли страха.

А вот на нас — хваленных иномирцев — было жалко смотреть. Я пребывал в полнейшем смятении. Кока, словно кролик, загипнотизированный удавом, прилип глазами к чавкающей яме. Жора ощутимо дрожал и чуть ли не плакал. Васян панически вертел головой, наверное, искал кого-то, кто бы нас спас. Но его взор натыкался лишь на издевательские эльфийские ухмылки. Среди представителей Земли одна Изольда вела себя достойно. Он была спокойной и грустной, опустив глаза.

Эльфы наслаждались нашим страхом, перешептывались, обсуждая предстоящее зрелище. Джарлак радостно клокотал в ожидании трапезы.

От этих звуков у меня тряслись поджилки. Хотелось убежать, исчезнуть, раствориться. Разум продолжал искать выход из безнадежной ситуации. И каждый раз натыкался на стену неизбежности.

Откуда ждать помощь? Неоткуда. Просто неоткуда!

Единственный, кто может нас спасти, — Мерриор. Но он сейчас в подгорном королевстве. Думает, что мы благополучно отправились в наш мир. А мы вместо этого отправимся в нутро Джарлака.

Самое обидное — сегодня в овраге и в пещере Убарга откроется «окно» домой! Дом, от которого мы были так близко и куда нам уже не суждено вернуться.

Неужели мы обречены? Неужели это конец?!

За три месяца, проведенных в Эорине, мы не раз были на волосок от смерти. Но как-то выкручивались.

Неужели, пройдя через все превратности судьбы, мы все-таки должны умереть в этой булькающей яме?! Страшная, глупая смерть!

Я посмотрел в небо. Оно было синим, с пушистыми пятнами облаков. И солнце светит ярко и по-утреннему празднично. И будет точно так же светить и после нашей смерти. И небо не рухнет. Им наша судьба безразлична.

Васян попытался мне что-то сказать. Не успел он раскрыть рот, как трое эльфов повалили его на землю и стали пинать по ребрам. Заодно ударили в лицо и меня. Так, на всякий случай. Я ощутил во рту соленый вкус крови, сплюнул красным. Друга резко подняли. Больше заговорить он не пытался.

Толпа, наблюдающая за этой сценкой, разразилась восторженными криками.

Королева вскинула руку, и эльфы заткнулись. Воспользовавшись тишиной, я закричал:

— Отпустите девчонку, она тут ни при чем! Ее дедушка — Мерриор. Он ведь будет за нее мстить, зачем вам проблемы?!

— Мы не боимся этого старика, — бросил Элеондил. — Девчонка умрет вместе с вами.

— Но почему мы должны умирать? — взмолился Жорик. — Пожалуйста! Не надо нас убивать! — По его щекам текли слезы. Он цеплялся за любую надежду. Он не понимал, что эльфов не разжалобишь, что их умолять бесполезно.

— Либо умрете вы, либо умрет Эорин, — пояснила королева. — Вы можете изменить его настолько, что это будет уже не наш мир… Мы этого не хотим и не допустим.

— Да это нелепая ошибка! — заорал я. — Пророчество не о нас! Скажи им, Кока! Это просто совпадение!

Кока испуганно моргнул из-под треснутых очков. Хотел что-то сказать, но получил кулаком в живот и согнулся пополам, глотая воздух.

— Великий Элдорат никогда не ошибался! — холодно бросила королева. — А ты, иномирец, если еще раз откроешь свой поганый рот, я прикажу отрезать тебе язык.

«Какая разница! — хотел крикнуть я. — Вы нас все равно вот-вот казните!» Но испугался. С языком расставаться не хотелось.

Королева обвела нас ледяным взглядом и продолжила:

— Вы умрете чуть позже. Дело в том, что кое-кто хочет попрощаться с вами лично.

Элира сделала интригующую паузу. Я был рад любой отсрочке, пусть хоть весь Эорин прощается!

Королева продолжила:

— Вся ваша компания успела насолить многим достойным людям и эльфам. Но один из вас отличился особо. Прежде чем умереть, ему придется за это ответить.

Сквозь толпу протиснулся Чебурашка.

Как мы ни были напуганы предстоящей казнью, но появление краснощекого эльфа удивило нас всех. Я лично полагал, что его размазало о какое-нибудь дерево. Ох и живучий же гад.

— Думали, я разбился? — пропищал Чебурашка. — Не дождетесь! Я приземлился прямехонько в Гиблые Топи!

Дитер сплюнул:

— Как тебя там ёжин не сожрал?

— Он такое дерьмо не ест, — пояснил Зябба.

Чебурашка покраснел от пяток до ушей и со всей силы ударил орка в живот. Потом, причитая, схватился за отбитую руку.

Зябба с Дитером заржали в один голос. Даже среди эльфов послышались смешки. Чебурашка затрясся от злобы и выхватил из-за пояса кинжал.

— Спокойней, Ласилер, — осадила королева. — Джарлак любит живую пищу. Тем более ты тут не один пострадал от рук этого орка.

Чебурашка нехотя убрал клинок, а с помоста уже спускался очередной потерпевший от Зяббиных выходок — сэр Джастин.

— За мной должок, — сообщил барон, подойдя к Зяббе. Он коснулся пальцем ожога на своем лице. — Помнишь, ублюдок?

Зябба не помнил — в тот злополучный вечер он был слишком пьян.

Один из эльфов подал барону горящий факел.

Я содрогнулся, представив, что сейчас произойдет.

Сэр Джастин скрежетнул зубами:

— Благодаря тебе я изуродован! Лучшие лекари Эорина не смогли меня вылечить!

— Может, это поможет? — ухмыльнулся Зябба и смачно харкнул барону в физиономию.

— Ах ты жаба! На, жри! — Джастин ткнул факелом орку в лицо.

Зашипело. Зябба заорал, задергался в руках конвоиров. Четверо ушастых с трудом удерживали орка. К ним на помощь подбежали еще двое, вцепились в веревки.

— Вот теперь мы квиты, — белозубо оскалился барон.

Зябба рычал, кость в носу трепыхалась. В том месте, куда угодил факел, кожа вздулась и почернела.

Дитер, гневно глядя на барона, прогудел:

— Клянусь бородой, если свидимся, утоплю тебя в навозе, заячья кровь!

Джастин, высокомерно проигнорировав реплику гнома, вернулся в свое кресло.

— Время начинать, — объявила королева.

Сложно описать те чувства, которые охватили нас в этот момент. Смесь невыносимого ужаса, паники и дикой злобы.