Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 81)

Но все обошлось. Оказывается, Зуб шутил. Он обрадовался мне как старому доброму другу.

Сидя на обломках, мы пили пиво. Зябба рассказывал про наши похождения, а Васян и Дитер то и дело встревали, поправляя и дополняя орка. Агырр с Зубом слушали историю с неподдельным интересом, постоянно переспрашивали, одобрительно кивали, а когда Зябба рассказал, как я оседлал кабана, Зуб пожал мне руку.

После пятой кружки я поднялся на второй этаж, отыскал свободную комнату и лег спать.

Но заснуть долго не получалось — мешал стук молотка. Лишь на следующий день я узнал, что Карзук заставил Жорика чинить входную дверь.

Мы встали засветло. Дело в том, что вчера Зябба поставил на уши весь город. Орки начали готовиться к встрече «гостей».

Мы втроем решили, что всю неделю будем помогать оркам оборонять крепость, чем только сможем. А когда откроется портал, уйдем. Я очень надеялся, что за это время эльфы будут разбиты или хотя бы отступят. Уходить, бросая орков в беде, не хотелось. Конечно, наша помощь — это капля в море, но я не мог представить, что Зябба ушел бы, если бы нам грозила опасность. Остается уповать на то, что за неделю война закончится.

Кока, таинственно улыбаясь, сказал, что они с Убаргом тоже кое-что приготовят. Зная Коку и Пришибленного, я даже боялся предположить, что это будет. Одно могу сказать: эльфам оно не понравится.

Никогда за всю свою жизнь я так не вкалывал.

С утра и до самого вечера я, Васян и Жорик носили из оружейной лавки «Крушилово» всевозможное оружие на городскую стену. Под вечер у меня отваливались почки, гудели ноги и скрипел позвоночник. Жора со Стольником кряхтели и клялись, что порвут ушастых только за то, что нам сегодня пришлось пережить. Зато как я спал!

Меня разбудил монотонный низкий рокот непонятного происхождения. Было в нем что-то зловещее и одновременно притягательное. Звук шел откуда-то снаружи, и от него резонировали стены.

Я выглянул в окно. Небо было серым, каким оно бывает перед рассветом, а воздух холодным и чистым. За окном, в утреннем сумраке, сновали темные фигуры орков, раздавались бранные крики. Странно. Вставать спозаранку совсем не в их традициях. Неужто штурм начался?

Я вышел в коридор. Из-за двери соседней комнаты показалась заспанная физиономия Васяна.

— Что это за гул? — зевая, спросил он.

— Спроси что полегче.

— А орки чего так разорались?

— Может, эльфы уже приперлись? Пойдем поглядим…

На улице было еще темновато. Рокот шел откуда-то издалека, кажется, из-за внешней стены города.

Мимо, с факелом в руках, пробежал какой-то орк, на ходу бросив:

— Сраные ушастики!

Эта фраза развеяла все сомнения.

— Началось, — протирая глаза, сказал Васян.

Мы вышли на главную улицу и двинулись в сторону городской стены, туда, куда побежал орк. По пути встретили еще несколько зеленых. Они ругались, на все лады выражая одну и ту же мысль: «Только долбаные эльфы могут додуматься начать войну в такую рань!»

Кто-то дернул меня за плечо. Я обернулся и увидел Коку. Он выглядел как обычно: на морде — очки, за спиной — рюкзак. Только глаза под очками были непривычно тревожными.

— Что это за грохот? — спросил я у Коки. Мы уже привыкли, что он знает ответы на все вопросы. Но тут он нас удивил. Растерянно пожал плечами и предложил подняться на стену.

По бокам ворот возвышались две сторожевые башни. У подножия восточной мы встретили Зяббу с Дитером и вместе с ними поднялись наверх.

С пятнадцатиметровой высоты в лучах восходящего солнца нам открылся прекрасный вид на плато, простирающееся перед городом.

— М-да… — многозначительно сказал Васян.

Положение было серьезное. Половина плато уже была заполнена ровными квадратами полков, а из леса темной змеей выползали все новые и новые шеренги.

Теперь я понял, что это за рокот. Дробь сотен боевых барабанов.

Зябба удивленно крякнул. Похоже, он никогда не видел столько эльфов сразу. Дитер почесал бороду и нервно забарабанил пальцами по каменному парапету. Да уж, тут было отчего занервничать.

Кока порылся в рюкзаке, вытащил бинокль. Наверное, минут пять пристально всматривался вдаль.

— Дай позырить, — не выдержал Васян.

Кока неохотно отдал бинокль.

— Там и эльфы, и люди, — сообщил Стольник.

— Баронские войска, про которые говорил лекарь и предупреждала Изольда, — сказал я.

— Но эльфов больше. Точно, со всех уголков королевства подтянулись. Повариха была права — нелегко нам придется. Кстати, Петро, ты бы надел кольцо, вдруг от нее весточка придет, сейчас не помешает любая информация.

Это верно. Я надел кольцо. Хорошо, что над Стронгхолдом дикие голуби летают нечасто. Потому что орчата их из рогаток сбивают.

— А может, и от Ариэль что-нибудь придет, — с надеждой добавил Васян.

— «Письмо в постель не положишь!» — передразнил я друга. Стольник проигнорировал шпильку. Я взял у него бинокль.

Первой шла пехота. Эльфы, вооруженные мечами и длинными луками, одетые в легкие доспехи. Каждый десятый молотил в барабан, висевший на груди. За пехотинцами гордо и неторопливо, словно на параде, выезжала легкая эльфийская конница.

А с левого фланга наступали баронские войска. Эти были облачены в полный доспех и прикрывались длинными прямоугольными щитами. Двигались они грузно, очень медленно, как и положено людям, несущим на себе не один килограмм железа. Солдаты катили осадные башни и штурмовые мосты, сбитые из крепких бревен, обшитые сталью.

Рокот барабанов смолк, и стало слышно конское ржание, грохот сапог, скрип осадных машин. Над ровными шеренгами союзников колыхались цветастые стяги. У атремцев — красно-черные, у эльфийских лучников — зеленые, у конницы — золотистые.

— А у вас знамени нет, что ли? — спросил Стольник у Зяббы.

— Зачем нам эти тряпки. Это ушастики с барончиками без них не могут — надо же чем-то сопли подтирать.

Около часа мы наблюдали за тем, как вражеская армия выползает на плато. Затем они начали разбивать палатки, разводить костры, устанавливать артиллерию, состоящую из катапульт и баллист, на ударные позиции.

Зябба хмыкнул:

— Вот хитрозадые ушастики! Знают, где палатки ставить. Даже Агырр дотуда камень не добросит!

«И не только камень, — подумал я, — тут и из арбалета не достать».

— Похоже, они делают ставку на длительную осаду, — заметил Васян.

— Нет, — возразил Кока. — Такую армию тяжело будет долго кормить, я уверен, скоро они начнут штурм.

— Сколько их, как думаешь? — спросил я.

— Сложно сказать. Тысяч десять, не меньше.

— А нас? — обратился я к Зяббе.

— Две тыщи, — ответил орк.

— Не густо. Две тысячи против десяти.

— Пусть хоть против двадцати, все равно мы надерем эльфам задницы! — убежденно сказал Зябба. — О прочности стены Гадюшника уже сложили не одну легенду!

— Стена-то мощная, вот только… — протянул Кока.

— Что — только? — насторожился Васян.

— Ее давно не реставрировали. Пара-тройка веков может разрушить стену не хуже любого тарана.

— Думай, что говоришь, задохлик, — возмутился Дитер. — Эту стену гномы строили!

Кока возражать не стал — то, что с гномами спорить бесполезно, наверное, известно во всех мирах.

Я кинул взгляд на легендарную стену. Могу заявить с полной уверенностью: какой бы колоссальной ни была армия противника, ее ждет достойный прием. Ведь не зря же весь Стронгхолд вчера целый день вкалывал.

На широком гребне стены стояли корзины с камнями разной величины. Некоторые размером с куриное яйцо, а некоторые — с крупный арбуз. Не позавидуешь тому эльфу, на чью голову свалится такой камешек. Еще тут лежали колчаны с арбалетными болтами, метательные топоры, короткие копья, напоминавшие пилумы римских легионеров, жерди со стальными крючьями — чтобы сбрасывать штурмовые лестницы. Стояли котлы с маслом. К парапету были прислонены щиты, сбитые из толстых досок. Если эльфы начнут обстрел, будет за чем укрыться.

В общем, еще посмотрим, чья возьмет.

Мы стали рассматривать, чем располагает противник, постоянно споря из-за бинокля. В конце концов Коке надоели пререкания, и он разделил бинокль (который оказался разборным) на две части. Получились две подзорные трубы.