Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 74)

— Вот еще! Он грязный и вонючий! Я к нему на арбалетный выстрел не подойду.

Ах, вот почему Ника не протестовала против того, чтобы спрятаться на дереве. Оказывается, она боится не кабана, а его запаха.

Васян сорвал желудь и кинул им в свинтуса:

— На, хавай!

Зверь открыл пасть, и желудь исчез в ней бесследно.

Стольник сказал:

— А если его накормить деликатесным лакомством? Может, он и жрет людей, но желуди-то у свиней всегда пользовались большим уважением.

— Чтобы такого насытить, нужна тонна желудей! — буркнул я.

Некоторое время Васян еще развлекался, кидая желудями в глотку кабана, потом ему это надоело.

Прошло еще часа два. Настало время обеда.

На соседнем дереве Жорик достал хлеб и шмат сала, сварганил бутерброд. Только Жорик в ситуации, когда от скорости зависит жизнь, может не бросить мешок с едой и запереть его на дерево.

— Ни фига себе! — возмутился Васян. — Мы с утра ничего не ели, а Пухлый с Дитером там шикуют!

Дубы стояли недалеко друг от друга. Я перебрался по веткам поближе и крикнул:

— Жорик, кинь пару бутеров!

Пухлый с явной неохотой швырнул мне бутерброд. Я не поймал, и еда досталась свинье.

— Давай еще, — крикнул я.

— Ага! Чтобы ты снова не поймал?! Так с едой не поступают! Лезь лучше к нам.

Я осмотрелся. Вверху кроны двух дубов переплетались. Если постараться, то можно перелезть с одного дерева на другое.

Цепляясь за кору и сучья, перебираясь с ветки на ветку, я полез вверх.

Вот и переплетение ветвей, по которым можно перелезть к Жорику. Ну что ж, рискнем.

Плохо, что ветки здесь были тонкие! Они гнулись и опасно раскачивались под ногами. Пришлось балансировать как канатоходцу и впиваться пальцами во все, что поможет не упасть. Пару раз я чуть не сорвался. Внизу свин с интересом наблюдал за моими действиями.

Но все-таки я справился с задачей.

Минут через десять я сидел рядом с Жориком и жевал вкусный сэндвич. Дитер уже успел набить желудок. Он прилег на толстую ветвь, обмотался вокруг нее бородой, дабы не упасть, и спокойно захрапел. Везет же! А мне еще назад карабкаться. Вон Васян с Зяббой уже сигнализируют, мол, лезь обратно, мы тоже кушать хотим.

— Ладно, Жорик, выдавай паек, мне уже возвращаться пора.

Пухлый протянул бутерброд.

— Ты давай, не жадничай, нас там, между прочим, четверо.

Жора, морщась, отсчитал еще три бутерброда.

Я упаковал еду в рюкзак и покрепче закрепил его на спине.

— Осторожнее! — крикнул мне вслед Пухлый.

— Не переживай, я приноровился уже.

Наверное, я немного зазвездился. Вообразил себя мастером лазанья по деревьям. Понадеялся на сухой сук, а он меня подвел — обломился под ногой. Ухватиться было не за что, разве что за ствол. Его я и обнял. И заскользил вниз, обдирая ладони о жесткую кору.

Кабан был тут как тут. Он быстро сместился в предполагаемую точку моего падения и разинул пасть. А я уже не скользил — летел прямо в распахнутую глотку. Я видел красное нёбо, острые клыки, радостно блестящие свинячьи глазки. Время словно застыло.

Меня спасло чудо. Правда, это было очень болезненно. Я налетел на торчащую горизонтально земле ветвь и чуть не сломал ребра. Мое тело подбросило как на трамплине. Я раскинул руки, пытаясь вцепиться хоть во что-то, но загреб лишь листья.

Зато столкновение с ветвью изменило траекторию падения, и я приземлился не в пасть, а прямехонько кабану на спину. Мягкая шерсть смягчила удар, я схватился за нее, чтобы не соскользнуть и не попасть под копыта.

Кабан был ошеломлен случившимся не меньше, чем я. Он изогнулся, повернул ко мне огромную морду. Яростно хрюкая, попытался поддеть меня клыками. Не дотянулся.

То-то! Тут я вне досягаемости, как рыба-лоцман под боком у акулы.

Он тоже это понял и решил меня сбросить.

Теперь я узнал, что чувствуют ковбои на родео! Я впился в шерсть изо всех сил, а кабан закружил по поляне, исполняя акробатические трюки в попытке стряхнуть назойливого наездника.

Не знаю, сколько продолжалась эта безумная скачка! Меня перекатывало по широкой спине, било о твердый хребет, шерсть выскальзывала из рук, но я снова цеплялся за нее. Перед глазами, как в калейдоскопе, мелькало синее небо, зеленая листва, коричневая шкура. Сквозь стук копыт и свирепое хрюканье сверху доносились крики друзей:

— Держись, Петро!

— Не бзди, пацан, он скоро устанет!

— Прикончи его, Убийца Драконов!

Когда кабан наконец остановился, я с трудом сдерживал тошноту.

Он вновь развернул морду. В глазах не было бешенства, злобы и кровожадности. Была тоска и какая-то детская обида. Настолько невинная, что даже стало его жалко. Я вспомнил про рюкзак, который чудом не слетел с плеч во время этой круговерти. Достал оттуда бутерброд и кинул в пасть кабану. Он проглотил, во взгляде появилась благодарность. Я бросил ему еще один бутерброд. Кабан слопал его и весело хрюкнул.

Кажется, он больше не хочет меня убить. Но что будет, когда закончатся бутерброды?

Я огляделся. Зябба, Васян и Ника уже спускались мне на выручку. С другого дуба неуклюже слезал Жорик. А Дитер как ни в чем не бывало дрых на дереве.

Я погладил кабана за ухом, почесал спину. Это ему понравилось. Он потянулся, как котяра, еще чуть-чуть — и замурлычет.

Друзья спустились на нижние ветки. Они поняли, что опасность мне вроде как не грозит, но сами слезть с дерева не рисковали.

Зябба смотрел на меня так, будто я прогулялся по воде или проглотил меч.

— Такого не было уже сорок лет! — восхищенно прошептал он.

— Чего не было? — не понял я.

— Ты — великий охотник! Укротитель Кабанов! Последний укротитель отправился в Великий Гадюшник, когда я еще в пеленки гадил.

— А ты уверен, что я его укротил?

Орк кивнул и соскочил с дерева.

Кабан и вправду вел себя дружелюбно. Подставлял шею, чтобы я почесал, то и дело поворачивал ко мне морду, оживленно хрюкал, глаза были полны радости. Даже не верится, что всего минуту назад он пытался меня растоптать. Сейчас он едва ли хвостом не вилял. Вот на что способны бутерброды, сотворенные Жориком. Это не я — Укротитель Кабанов, это Пухлый — Укротитель Кабанов и Кардиналов. Впрочем, может, тут сыграло роль, что кто-то наконец почесал блохастую свинячью спину? Или у кабана за ухом эрогенная зона? Не важно. Главное — я жив, а зверь стал ручным. Мы спасены. Представляю, что скажет Ника.

Девчонка уставилась на меня горящими глазами и затараторила:

— Петр — ты настоящий герой! Надо же, так смело прыгнуть ему на шею! Еще и с такой высоты! А как ты с веткой хорошо придумал! Оттолкнулся от нее и обманул изготовившегося кабана!

Когда она замолкла, чтобы перевести дыхание, я сказал:

— Надо идти дальше. И так уже полдня потеряли.

— Зачем идти? — удивился Зябба. — Поедем на кабане.

— Им что, можно управлять?

— Конечно.

— А как?

— Ты же — Укротитель Кабанов, тебе видней.

Ну-ну. Я и лошадью только недавно управлять научился. А тут ни поводьев, ни уздечки, ни даже седла.