Борис Гуанов – Жатва – IV. Учёный трудоголик (страница 4)

Для всех приезжающих и отъезжающих было принято устраивать привальные и отвальные. Поэтому первым делом мы пошли на рынок и заполнили вином две наших тарных бутыли. Вечером в наш уютный номер собрались сотруднички – 14 человек, и все 40 литров были оприходованы. Собутыльники расползлись по разным углам в гостинице, а утром администрация попросила нас освободить номер. Пришлось нам тащиться с чемоданами в гору и искать там частное жильё. Именно тогда я понял, что холод лучше, чем жара, так как на холоде можно согреться, а от жары не спрячешься.

Питались в местных столовых, чем Бог послал. Иногда командировочные деньги кончались и приходилось перебиваться с кефира на хлеб и соль, стоявшие бесплатно на столах. Поневоле вспомнишь Высоцкого:

«В столовой номер два Всегда стоит кефир, И мыслей полна голова И всё про загробный мир.        А жить еще две недели,        Работы на восемь лет,        Но я докажу на деле        На что способен аскет».

Вот типичное письмо командированного:

13/IX-78 Здравствуй, жёнушка!

Пока не получил от тебя подробных известий, как ты доехала, как дела дома, на работе, на курсах. Довольна ли ты жизнью или ворчишь? Как поминаешь мужа, добрым ли словом, или чем не угодил?

Очень беспокоит меня Илюшино здоровье. Просто чёрт побери, как ему не везёт. Опять придётся догонять в школе. Скарлатина – это ведь надолго? Но даже не в этом дело. Очень уж он хилый. И врачи здесь вряд ли помогут. Надо его закалять. Вот ужо приеду, будем бегать. А ты пока последи, чтобы он делал зарядку и обтирался холодной водой. Бегай с ним хотя бы перед телевизором. Тебе это тоже необходимо. Когда он поправится, ходи с ним в выходные куда-нибудь в парки или за город. Ну, а дома, конечно, должна быть спокойная обстановка.

Как денежные дела, передала ли ты доверенность Розалии? Надеюсь, не забудешь меня в бедственном моём положении. Сегодня разменял последнюю красненькую. Ну, а в остальном у меня всё по-прежнему. Куда-нибудь поедем в выходные. Васькин 20-го уезжает, Шаров должен явиться 15-го. На работе в общем всё идёт нормально. Информация идёт. Правда, боюсь, что могут продлить моё пребывание в Феодосии. Вчера ходил в кино, смотрел «Старое ружьё». Помню, ты этот фильм смотрела без меня. На меня, правда, эта кровища слабо подействовала.

Скоро придётся решать жилищный вопрос – истекает месяц пребывания в гостинице. Нужно будет выписываться и снова прописываться. Не знаю, что выйдет. Дрёмин пока ещё не может получить постоянный номер в гостинице и кочует из номера в номер. Так что положение не лёгкое. Надеюсь, Васькин поможет.

Ну, жду письма. Крепко целую тебя, Илюшеньку и всех домашних. Пока, любовь моя. Боря.

Иногда наши поездки по Крыму в автобусе носили не столько познавательный и рекреационный характер, сколько корыстный. При отъезде в Ленинград хотелось привезти родным южных фруктов. Обычно затаривали деревянные ящики на платформах во время остановок поезда в Джанкое и других украинских городах и станицах. Но несколько раз под руководством нашего зама предпринимались набеги на совхозные виноградники в окрестностях Феодосии. Ночью наш автобус подъезжал к сторожке, и за небольшую мзду нам разрешалось затарить наши ёмкости виноградом, который мы собирали на ощупь под южными звездами.

В общем, весёлых ситуаций было много, и они отразились в нашем песенном творчестве. Однажды во время нашего отдыха был объявлен конкурс на лучшую песню. Лёжа на пляже, я сочинил слова на мелодию «Цыплёнка жареного», получилась песня «КОМАНДИРОВАННЫЙ, ЗАПАТЕНТОВАННЫЙ», которую мы потом горланили на наших пикниках и во время езды в автобусе. Попробуйте спеть с чувством, получится лихо:

Ко-ман-ди-рованный, Запатентованный Из славного ЦНИИ «Гранит», Он на песочке, На пятой точке На пляже целый день лежит.         Он встать не может,         А совесть гложет,         А совесть мучает как бес:         Работы море,         Пора бы, Боря,         Толкать технический прогресс. А в понедельник Он не бездельник, Ведь весь макет вверх дном стоит, Кипит работа, Не рубит что-то, А выход завтра предстоит.          Со-сре-до-точились          И скособочились,          Корабль вышел на простор,          Система слажена,          Но очень важно,          Чтобы был трезвым командор. Отбарабанили, Начальство сплавили, Теперь пошли за «сухарём», Помыли шею И по Бродвею, Кто в одиночку, кто вдвоём.           Ему бы шляпу,           Пальто из драпу,           В родной дождливый Ленинград,           Билетов нету           До конца свету,           Он и в товарный был бы рад. Потом расчеты И пересчеты, Долги оплачивать невмочь. Как после штрафа Он вспомнит Кафу, Но возвратиться всё ж не прочь!

Сергей Николаевич сочинил лирическую «Поднимался серенький дымок…» и лихую «В командировку нас прислали…» – на мотив из кинофильма про солдата Максима Перепелицу, а Костя Тюфяев на мотивы известных песен Утёсова создал популярные в нашей компании «Шаланду, полную приборов» и «У Чёрного моря».

Я тоже продолжил это творчество, так что скопился целый сборник фирменных песен, исполняемый нашим спитым и спетым хором а капелла на всех сборищах, даже спустя много лет. Эти песенки дают представление о нашей командировочной жизни, пожалуй, более полное, чем можно описать прозой, поэтому привожу вирши моего сочинения полностью:

КАВТОРАНГ* КАРАБАЧ

На мотив песни из кинофильма «Дети капитана Гранта».