Борис Громов – Терской фронт - Терской фронт. Буря над Тереком. Билет в один конец (страница 65)

– Послезавтра в пять утра, при формировании колонны, в гараже заправишь. Семеныча не забыл еще? Вот с ним все и порешаешь.

– Ну, если больше ничего нет, – я встаю со стула, – то побегу. Времени на сборы все меньше, а дел еще полно.

– Ну, давай, беги… Да, кстати, наградные на вас обоих я сегодня утром в Ханкалу отправил. На «Георгиев». Можно было, конечно, и по «Мужеству» попробовать, но их в Ростове утверждают. А «Святой Георгий» – это наш орден, казачий, его правами генерал-губернатора дают. Так что, думаю, недельки через две-три – утвердят.

– А что, кроме Терского фронта, «Георгием» нигде не награждают?

– Нет, не положено им, могут, конечно, наградить и ненашенского, но – только за подвиг, совершенный на территории фронта, и только приказом генерал-губернатора. Так что награда эта довольно редкая и очень уважаемая. Не посрамите!

Я вскакиваю, принимаю образцовую строевую стойку и совершенно серьезно отвечаю:

– Есть!

– Ладно, завязывай во фрунт тянуться, верю. – Костылев явно доволен произведенным эффектом. – Пошли к нашим «финикам», деньги заберешь… Да, чуть не забыл! Обязательно по комплекту формы себе оборудуйте, и летней, и зимней. Чтоб шеврон, погоны – все как надо. Это тут вы ходите, в чем попало, а в столице придется соответствовать.

– Ладно, – тяжко вздохнул я. – Вот так и знал, что каким-нибудь подвохом все закончится!

Из комендатуры я завернул к Сергею Сергеевичу в «Ратник».

– О, Михаил! А вот и вы, – оружейник, как всегда, лучится радушием. Нет, с таким внешним видом и характером надо не автоматами-пистолетами, а мороженым торговать, ей-богу!

– День добрый, Сергей Сергеич. Ну, что, порадуете меня чем-нибудь? А то скоро покину я вас, надолго…

– Вот это плохо! – серьезно отвечает тот. – Такого поставщика терять – убыток магазину. Но раз такое дело… Принимайте свой заказ.

С этими словами хозяин «Ратника» выложил на прилавок ПБС и пять стандартных пачек автоматных патронов 7.62 по двадцать штук в каждой.

– За глушитель – золотой. За патроны – по пятнадцать серебром за пачку.

Однако! За золотой рубль в этом же магазине можно новый «семьдесят четвертый» приобрести. А обычные 7.62×39 – пять рублей за пачку стоят. Вот она, монополия в самом страшном ее проявлении! Но, судя по лицу продавца, «торг тут неуместен». Значит – будем брать!

– Послушайте, Сергей Сергеич, ну, может, хоть сейчас-то откройте тайну: где ж вы все это раздобыли? – интересуюсь я, выложив требуемую сумму на прилавок.

– Да ради бога, Миша… Сам корпус ПБС-1 я раздобыл у одного знакомого кладовщика из Ханкалы. Он у него лет уже десять валялся в сейфе: на фиг не нужен, но выкинуть – жалко. Мой мастер, Валерий Борисович, я вам о нем рассказывал, его вычистил, заново заворонил, словом, привел в порядок. Образец обтюратора он тоже сам сделал, аккуратно, вручную. А уже по этому лекалу мне ребята из Моздока, есть там одна фирмочка – занимается фигурным литьем по пластику и резине, таких наделали целую кучу. Сложнее всего было с патронами, тут Борисычу снова помозговать пришлось… Но справился. Пулю взял от патрона 7.62×54, винтовочного, благо там номенклатура обширная, есть из чего выбирать. Выбрал самую подходящую по весу – почти двенадцать граммов, новую навеску пороха сам определил, и вот результат! Даже не сомневайтесь, молодой человек, работает как часики, я непроверенный товар покупателю втюхивать не стану! Но если сомневаетесь, вот, возьмите еще одну пачку бесплатно, на стрельбище сходите, отстреляете. Не понравится – все назад заберу и деньги верну. Идет?

– Ну, даже не знаю, Сергей Сергеич, не то чтобы я вам не доверял. Но все ж таки не носовой платок покупаю. От этого моя жизнь может зависеть. Поэтому – не откажусь!

Забрав еще одну пачку патронов, еще раз поблагодарив продавца и попросив передать благодарность загадочному Валерию Борисовичу, которого ни разу не видел, я прямиком рванул сперва к Карташову – договориться об использовании стрельбища, а потом и на само стрельбище. А по дороге, крутя «баранку», внезапно сообразил, что только что своими руками подарил милейшему Сергею Сергеевичу еще одну статью доходов: технология изготовления обтюраторов и патронов УС уже отработана, а сам корпус ПБС – так это просто металлическая труба… Ну, может, не совсем простая труба, с небольшими «изгибистостями»… Но любой толковый слесарь в своей мастерской такие клепать на раз-два сможет. Чует мое сердце, через месяц, а то и раньше в «Ратнике» можно будет купить ПБС на любой автомат.

Приехав на стрельбище и отстреляв три десятка патронов, сначала одиночными, потом – короткими очередями, остался вполне доволен. Разумеется, полной бесшумности не было. Так ее и у штатных-то глушителей никогда особенно не наблюдалось. Даже всем известная «бесшумная» ВСС «Винторез» при выстреле издает звук, по громкости сравнимый с хлопком пробки шампанского. А ведь над ней целая толпа специалистов работала. А тут – кустарь-самоучка… Чуть ли не на коленке… А результат, в общем-то, тот же. А, как известно, если разницы нет, то зачем платить больше?

А оставшихся патронов мне как раз хватит на три магазина. Буду их отдельно от остальных носить, не в подсумках, а в «мародерке», чтобы, если что, не перепутать случайно. Кстати, к вопросу о птицах, под ПБС надо бы тоже какой-нибудь чехол найти. Не в кармане же его таскать? Значит, надо ехать к Старосельцеву.

Тимофей Владимирович встретил меня, как всегда, радушно. А вот Оксана, едва увидев в дверях, фыркнула и, резко развернувшись, исчезла в подсобке.

– Обиделась… – только и развел руками старик.

– Ну, старина, извини! Я не только ничего не обещал, но и поползновений никаких не делал. А уж чего она сама там себе навыдумывала – так я в этом не виноват. Опять же, ну, маленькая она для меня, ей-богу!

– А Настя, значит, не маленькая? – ехидно интересуется вредный дед.

– Насте скоро двадцать, а Оксанке давно ли шестнадцать стукнуло?

Возразить Старосельцеву нечего, и он только разводит руками.

– А этот, Толька твой, что за человек?

Вот, блин, такого вопроса я точно не ожидал, даже растерялся.

– Да как тебе сказать. Нормальный мальчишка, хоть и шалопай. И Оксана ему вроде как нравится. Но я его предупредил: не дай боже что – придавлю, как кутенка, своими руками.

В ответ Владимирыч только кивнул, но явно какую-то там себе зарубочку на память поставил.

– Ладно, Мишань, чего купить-то хотел? Ты ж теперь вроде экипированный аж по самые ноздри?

Нет, я возможностям и осведомленности «сарафанного радио» удивляться не перестану, наверное, никогда!

– Да вот под такую вот «трубу», – я достал из глубокого кармана брюк «горки» ПБС, – надо чехольчик подобрать на РПС. Цвет – «олива».

– Да помню я твою «систему», чай не склеротик еще! – сварливо отзывается дед Тимоха. – Так, погоди, что-то похожее у меня было.

С тихим бубнением он закапывается куда-то под прилавок и через пару минут выныривает из таинственных недр с каким-то подсумком в руках.

– Вот, Миша, глянь. Это из комплекта для стационарной охраны объектов… Для ВОХРа, короче, поясной подсумок для большого фонаря. Ну-ка, примерим…

Да уж, вот что называется «глаз-алмаз»: глушитель вошел в чехол почти как влитой, ну, может, самую малость внутри болтался. Но люфт точно не больше пары сантиметров был, так это, наоборот, хорошо – вынимать удобнее будет. Зато по длине – просто идеально.

– Ага, – удовлетворенно улыбается Старосельцев, – как под него шился! А где ж ты такой игрушкой разжился-то, Мишаня? Я таких, считай, года с двадцать пятого, наверное, и не видал.

– Ничего, Тимофей Владимирович, думаю, скоро еще увидишь.

Отдав три серебряных рубля за подсумок и распрощавшись со Старосельцевым, выдвигаюсь к конечной точке своего сегодняшнего маршрута – гаражу комендатуры. Там у меня дело было самое что ни на есть шкурное – максимально подготовить свой горячо любимый УАЗ к любым возможным в пути неожиданностям и неприятностям. Разговор со старшим техником у нас вышел долгий и обстоятельный. Если вам когда-нибудь расскажут об армейском зампотехе или старшем технике, у которого где-нибудь в далеких закутках склада не притырены «лишние», нигде не числящиеся ЗИПы, запчасти, инструменты, бочки с горючим и прочие железяки, которые он по своему желанию и для своей выгоды может использовать в любой момент, – не верьте. Таких просто нет. Но при этом есть две разновидности этих граждан – хорошие и плохие специалисты. У плохих все это – банально своровано и первая же непьющая и не берущая на лапу ревизия такого деятеля возьмет за цугундер и отправит под суд за хищение и превышение полномочий. У хороших – вся отчетность будет бить копейка в копейку, литр в литр, грамм в грамм, но излишки все равно будут. По волшебству, наверное… Степаныч явно относился к числу хороших специалистов. Плохого, учитывая специфику Терского фронта, давно не то чтобы посадили, а скорее просто расстреляли бы. Степаныч же умудрялся и гараж, и всю вверенную ему технику содержать в образцовом порядке, и все команды и приказы командования выполнять точно и в срок, но и себя не забывал. Что лично мне было весьма на руку. Гараж я покинул пешком и «облегченным» на две золотые монеты. Зато к завтрашнему вечеру на моей «ласточке» гарантированно появятся бронированные вставки в полу, дверях и спинках сидений, ячейки с четырьмя патронными коробами-«двухсотками» к ПК под задним сиденьем, так, чисто на всякий случай (правда, без пулеметных лент и патронов, но это уже из другой оперы). А в «собачнике», борта которого тоже будут изнутри обшиты тонкими бронелистами, сделают крепления для четырех запасных двадцатилитровых канистр под бензин (канистры в комплект входят, а вот за бензин придется доплатить отдельно). Нет, приятно все-таки иметь дело с профессионалом!