Борис Громов – Терской фронт - Терской фронт. Буря над Тереком. Билет в один конец (страница 104)

Все в один миг закончилось той треклятой летней ночью 2012 года, когда неизвестно чем руководствовавшийся Президент Соединенных Штатов отдал приказ о ядерном ударе по территории Российской Федерации. Неужели он и его советники на самом деле считали, что от былой несокрушимой мощи, доставшейся России в наследство от Советского Союза, ничего не осталось? Да, русские серьезно ослабли, но ведь не до такой же степени?! В любом случае, теперь уже никто не скажет, о чем именно думали эти люди в момент принятия рокового решения. Но факт остается фактом – они жестоко ошиблись. Русские не просто огрызнулись, ракеты, запущенные полностью автоматизированной системой «Периметр», нанесли Америке и ее европейским союзникам сокрушительный ответный удар. Боеголовки русских «Тополей» и «Воевод» буквально в клочья растерзали и сами Соединенные Штаты, и почти всех их «стратегических» партнеров по НАТО. Почти… На некоторых, к сожалению, сил немного не хватило. Но об этом узнали и пожалели значительно позже. Сначала у выживших были совсем другие проблемы. А потом и вовсе случилось непоправимое. Президент Югороссии Воронин помнил этот день так же хорошо, как будто это было вчера.

Несмотря на зажженное освещение и полуденное время, в большом кабинете царила полумгла из-за висевшего на улице за его окнами густого непроглядного дыма, словно кто-то из хулиганства запалил на тротуаре сразу несколько армейских дымовых шашек. Он был повсюду, и от него не было никакого спасения. Судя по докладам, севернее ситуация была еще хуже. Почти вся Центральная Россия полыхала, словно облитый бензином стог сена. Лесной пожар – очень серьезная и опасная штука, даже если пытаться его потушить. А вот если не пытаться…

А тушить там сейчас некогда, нечем, а главное – некому. Все, кто могли, – были либо мертвы, либо брели или ехали на юг нескончаемыми колоннами беженцев. А за их спинами полыхали леса, поселки, города.

Вокруг стола с расстеленной большой картой собрались семеро мужчин. Первые двое здорово выделялись на фоне остальных тем, что были в костюмах. Недешевых, но явно уже давненько не встречавшихся с утюгом. Рубашки тоже были не самой первой свежести, а распущенные узлы галстуков болтались сантиметров на пять ниже расстегнутых воротов. У одного на левом лацкане чуть криво висел депутатский значок, у второго – лацканник в виде маленького серо-стального щита и меча и золотистой аббревиатуры «ФСБ». Начальник областного УФСБ и координатор от областной думы. Еще двое были одеты в армейский камуфляж: обычную, хоть и очень хорошего пошива, «флору» и нечто очень похожее на немецкий «флектарн», носили на погонах генерал-лейтенантские звезды и различались лишь надписями на шевронах. У первого под триколором было написано «Вооруженные силы», у второго «Внутренние войска». Напротив них стояли генерал-полковник МВД в сером парадном кителе и генерал-майор МЧС в кургузой, облепленной шевронами и нашивками, словно новогодняя елка игрушками, форменной рубашке с коротким рукавом. Седьмой немного выделялся тем, что был минимум лет на десять, а то и пятнадцать моложе всех остальных и на погонах-хлястиках его черной спецназовской униформы было всего по две среднего размера звезды. Зато на рукаве подполковника пришит полевой, зелено-черный шеврон с рисунком, здорово похожим на лацканник первого из «пиджачных», вот только вместо трех букв поверх щита располагалась всего одна. Первая буква русского алфавита. Любой понимающий в вопросе человек понял бы без труда – подполковник служит в «Альфе». Знаменитой и легендарной группе «А» спецназа Федеральной службы безопасности.

Второй из «пиджаков», тот, что с депутатским флажком, потер опухшие и красные от бессонницы глаза:

– Геннадий Андреевич, что вы на данный момент можете доложить по эвакопунктам?

Задавший этот вопрос Станислав Воронин был в этой комнате единственным гражданским, да и то с военным прошлым, но именно он, как представитель думы, занимался сейчас координированием совместных действий силовых структур, что, как ни странно, всех «силовиков» вполне устраивало. Вот будь старшим один из них – тут могли бы возникнуть какие-то трения, как же одних вдруг выше других поставили. А Воронин – штатский, причем штатский очень толковый. Так что, статус-кво соблюден, все довольны и могут работать, не выясняя поминутно, кто же тут самый крутой.

– Сложная ситуация, Станислав Сергеевич, – встрепенулся эмчеэсовец. – Нехватка буквально всего: продуктов, воды, медикаментов, дезактивационных растворов, а главное – персонала. Мобилизовали всех, кого только могли, в больницах и поликлиниках на незараженной территории оставили только дежурные смены, без которых лечебные учреждения вообще функционировать не смогут. И те, по большей части, из числа врачей-пенсионеров. Уже из эвакуированных на «фильтрах» врачей ищем и мобилизуем, тех, кто нервами покрепче и по состоянию здоровья способен и готов работать. Но, кажется, потихоньку начинаем переламывать ситуацию в свою пользу. Если снова не повторится то, что было в Елани и Новониколаевском, – шансы есть.

Да, тут генерал МЧС прав, повторения подобных событий допускать нельзя ни в коем случае. В Елани силами нескольких объединившихся преступных группировок, из числа так называемых «этнических», было совершено нападение на полевой госпиталь МЧС. Сил охранявших госпиталь десяти бойцов «Лидера»[156] на то, чтобы отбить атаку, просто не хватило. В результате погибли и охранники, и медицинский персонал, было похищено большое количество медикаментов и продовольствия. Судя по докладу командира волгоградского ОМОНа, бойцов которого послали на выручку, убивали медиков весьма жестоко, женщин, перед тем как застрелить, еще и зверски изнасиловали. В ОМОНе народ всегда служил не шибко толерантный и либеральный, да плюс последние события кротости им явно не добавили. Словом, банду нагнали и, не вступая в переговоры, покрошили в мелкий винегрет. Не разбираясь, и бандитов и членов их семей. Всех. Но и те оказались не лыком шиты и успели огрызнуться в ответ. Были и потери у ОМОНа, и жертвы среди просто оказавшихся неподалеку беженцев. Бой с применением автоматического оружия рядом с забитой машинами и пешеходами дорогой – это вам не в тире по картонным мишеням стрелять.

Пуля, она, как известно – дура. Словом – все не ладно: и врачей не вернуть, и гражданские пострадали.

В Новониколаевском получилось еще хуже. Там несколько отчаявшихся найти хоть какое-то продовольствие для своих семей мужиков-беженцев, вооруженных охотничьими ружьями, решили «потрясти» на предмет съестного хозяев стоящих неподалеку домов. Хозяевам такой подход к вопросу, естественно, по душе не пришелся. В общем, слово за слово, и образовался свежезастреленный покойник из числа местных. Тут уже поднялась вся улица, и до лагеря живым добрался всего один из горе-разбойников. Зато с кличем: «Наших убивают!» Толпа – это безмозглое и агрессивное стадо по определению. Сколь бы умные и приличные люди ни были те, кто в нее сбился, по отдельности, все вместе они – тупая и нерассуждающая злая сила. А уж толпа все потерявших, напуганных и отчаявшихся, а оттого на все готовых людей – это вообще нечто невообразимое. В общем, разъяренные пришлые пошли мстить местным, не попытавшись даже разобраться в причинах происшедшего. А зачем? Ведь и так все ясно: они – не наши, у них есть – у нас нет… А дальше уже сакраментальное шариковское «все отнять и поделить», плюс жажда крови быстренько назначенных «врагов». Да вот беда, несшие службу в городе стражи порядка тоже были местными. И с оружием в руках встали на защиту своих семей и своих домов. Кончилось все грандиозной бойней. Одних убитых и затоптанных, по предварительным подсчетам, оказалось порядка трех с половиной сотен. Раненых – много больше. И ведь ни с той, ни с другой стороны не было ни одного бандита. Обычные «мирные обыватели».

– Что нам по этому поводу скажут представители правоохранительных органов?

Генерал-полковник в сером кителе и генерал-лейтенант во «флектарне» переглянулись и первый, как старший по званию, рефлекторно одернул китель и уверенно доложил:

– Повторение исключено. Уже сформированы сводные отряды из числа бойцов ОМОН Волгоградской и Ростовской областей и Краснодарского края. Им в усиление приданы наиболее подготовленные мотострелковые роты внутренних войск со всей штатной техникой, в том числе и бронированной. Эти отряды возьмут под контроль все лагеря беженцев и эвакофильтры. Кроме того выделены три вертолета Ми-8 и сформирован аэромобильный резерв из офицеров «Вектора»[157]. Они ближе всех и, если не дай бог что, будут на месте через считаные минуты. Справимся.

– Отлично, будем надеяться, что так оно и будет. Ладно, переходим к следующему вопросу. Необходимо что-то срочно решать по эпидемиологической обстановке. Количество умерших огромно, похоронные команды просто не успевают копать братские могилы…

Толком перейти им ни к чему не дали. Едва не сорвав дверь с петель, в кабинет вломился запыхавшийся, красный и потный майор Зарубин, старый приятель Воронина, с которым они были знакомы еще со времен совместной учебы в Рязанском училище воздушно-десантных войск. Первым на это «явление Христа народу» отреагировал армейский генерал-лейтенант. Как-никак ворвавшийся относился к его ведомству.