Борис Громов – Беззаконные края (страница 7)
Боровков понятливо кивает, мол, все понимаю, дело – оно на первом месте. Лишь уточняет:
– Поддержка потребуется? Мы сейчас ничем не заняты…
– Честно? Пока не знаю. Но то, что ты тут, откровенно радует. Так что ты пока особенно «не усугубляй», мало ли, может, совместно чего обсуждать придется…
– Лады, – легко соглашается он.
И тут же заказывает себе еще пива и «соточку» водки. Ну-ну, похоже, переговоры вести придется все же мне одному… Не дождавшись заказанного, Игорь поднимается и, чуть покачиваясь, направляется в дальний угол «Кружек», в сторону туалета. Понятно, «зов природы».
– Давно вы с Кенни? – интересуюсь я у одного из пацанов, Лешки, того, что выглядит постарше.
– Почти два месяца, он у нас в деревне зимовал. Ну, староста ему нас и предложил забрать… Сироты мы. Мамка еще в двадцатом умерла, когда мор прошел, не дожила до вакцины. А батю по прошлой зиме шатун задрал. Другой родни нет. Ну, нас обществом год как-то кормили, а потом решили в «дружину» отдать, мол, лишние рты никому не нужны, а к делу нас приставить нужно… А тут Кенни… Повезло нам, короче…
– Что, в «дружину» не хотелось?
Парни дружно отрицательно замотали коротко стриженными головами.
– Нагляделись мы на них, когда те налог сезонный собирать приезжали… Не, нашенские, гвоздевские, еще ничего, или те, что у Черномора. А у других, люди говорят, и сверх положенного забрать могут, кому чего захочется, и столы требуют накрыть такие, что чуть не продавливаются, и баб да девок, бывает, ну… без согласия, короче…
– Ясно, – жестом прерываю я его. – Это где так все красиво стало? Раньше вроде не позволяли себе такого «княжьи»…
– У Турка, говорят, совсем тяжко стало. И у Белуги…
– А это кто такой? Не слышал я ни про какого Белугу.
– Это из Верховажья, – поясняет Леха.
– Погоди, так там же Черкес сидел?
– Сидел, – дружно, в один голос соглашаются пацаны, а потом снова продолжает Лешка, похоже, субординация в семейном дуэте строгая:
– Но по декабрю месяцу там у них какой-то замес вышел. Вроде, Черкес чего-то от остальных закрысил. Ну, его собственная братва на правеж и выставила… А за него теперь тот самый Белуга. Только стало еще хуже, чем было. Пока меж собой разбирались, и друг друга побили, и технику попортили… А восстанавливать все – за чей счет?
М-да, понятно. Как я уже и говорил, буреть понемногу «князья» начинают. Опять же, как и упоминал, не все. У тех, что поадекватнее, на «территории» относительный порядок, а вот у тех, что помельче и пожаднее… Короче, надо с Кенни перетереть это дело да общий сбор объявлять. И ставить кое-кого малость зарвавшегося на место. А то сейчас они девок по дальним деревням насилуют, а завтра «хэдхантерам» в спину стрелять начнут…
– Александр Александрович, – отвлекает меня от невеселых размышлений голос Сани, младшего из братьев. – Скажите, а почему у Игоря Сергеевича такое прозвище чудное – Кенни?
– А чего сами не спросите?
– Да неудобно как-то…
– Это долгая история, – ухмыляюсь в ответ я. – Еще до войны мультфильм такой был, «Южный парк». Вы его вряд ли помните, он не совсем детский… Так был там один персонаж по имени Кенни, что едва ли не в каждой второй серии умирал, но в каждой следующей снова был жив.
– А Игорь Сергеевич что, часто умирал? – На лицах пацанов – нешуточное удивление.
– Нет, – успокаиваю я их, – ни разу пока, к счастью. Но близок к тому был неоднократно.
Что есть, то есть, первый раз мы Игоря «схоронили» еще под Душанбе, когда казарма, из которой он отстреливал наступающих талибов, не выдержала проверки на прочность и осела, превратившись в груду кирпично-бетонного крошева. С другой стороны, а что было ожидать? Сначала ее гаубицы и крупнокалиберные минометы утюжили, потом из танкового орудия «приголубили», а «на сладкое» – близкий массированный авиаудар… Кто такое обращение перенесет? Ведь не Брестская же крепость, а типовая кирпичная казарма-трехэтажка, которую проектировали под проживание солдат, а не под ведение боевых действий с применением артиллерии, танков и авиации. Тогда мы уже почти задохнувшегося Боровкова откопали вручную. Как он вообще жив остался, я в тот раз так и не понял. Сообразил уже значительно позже: Игореха просто слишком любит жить, чтобы сдохнуть. Что-то мне подсказывает, что даже если за ним Смерть явится лично, в черной хламиде с глубоким капюшоном и косой в костлявых руках, этот деятель расскажет ей десяток свежих анекдотов «в тему», побеседует о погоде, даст пару ценных советов, как правильно косу отбивать и полы рясы подшивать, нальет хорошей водочки «на ход ноги» и отправит бедную старушку восвояси. А та, переполненная впечатлениями, даже не поймет, что вообще произошло, а про изначальную цель своего визита вообще не вспомнит.
Пока пацаны обдумывают услышанное, я споро принимаюсь за еду. За четыре дня сильно оголодать не успел, врать не буду, но смотрится и пахнет принесенный официанткой бургер очень аппетитно. К тому же обедать я сегодня не останавливался, перекусил копченым мясом прямо на ходу, чтоб не сбавлять темп и успеть в Никольск до закрытия ворот. Успел. И теперь балую себя свежим пивом и жареным мясом. Что еще человеку нужно для счастья?
Твою дивизию! Сам спросил, сам и отвечу. Еще человеку очень нужно, чтоб пожрать ему дали спокойно. И мне в этом прямо сейчас конкретно не повезло. Негромко хлопнула входная дверь, и из уличной темноты в тускло освещенный зал «Кружек» вошел мой старый знакомец, Цыган. Старший того самого автопатруля, что мне на пути в Никольск повстречался. И вроде как начальник наглого щенка по кличке Мотыль, которого я тогда хорошим манерам учил. Причем пришел он сюда явно не просто так, не выпить и не закусить. Вошел и тут же башкой крутить начал, словно пытаясь кого-то в тусклом освещении разглядеть. И разумеется, в строгом соответствии с законом подлости искал он меня. Потому как, углядев, с ходу на мою физиономию навелся и рванул к нашему столу, будто спринтер на стометровке, разве что стулья по дороге не сшибая. Ну, насчет скорости я, возможно, и приврал слегка, но не сильно: шел к нам Цыган действительно быстро и целеустремленно. Одно радует: пришел один и выражение на роже пытается изобразить более-менее дружелюбное. Были бы у меня проблемы, тут уже с десяток «дружинников» вокруг обретались бы, с хмурыми мордами и автоматами на изготовку.
– Вечер в хату, Франт, приятного тебе…
Если честно, очень хотелось ответить что-нибудь из серии «Приятно – было…» – но к чему обострять на пустом месте? Неторопливо отправляю в рот последний кусок булки с остатками соуса, котлета, к моему великому сожалению, уже закончилась, запиваю пивом и вежливо киваю в ответ:
– Вечер добрый. Благодарю. Хотел чего или просто поздороваться зашел?
– Тебя Гвоздь заглянуть просил. Срочно.
Очень интересно. И зачем я «князю» понадобился? Обстоятельства моей охоты на мелкую банду с Пустошей ему точно не интересны. Равно как и моя разборка с Цыганом и Мотылем. Не его уровень. Но зачем-то я ему срочно нужен. И именно я, а не просто «хэдхантер», потому как я всего пару часов назад пришел, а тот же Кенни, тоже охотник за головами не из последних, да еще и с парой учеников, в Никольске уже несколько дней обретается. Но прислали Цыгана конкретно за мной. Значит, необходим не просто охотник за головами, а именно Франт, Александр Александрович Татаринов.
– Раз просил, – я разом заливаю в себя остатки пива, – значит, зайдем. Давно «князь» из похода вернулся?
– Уже неделю как, – торопливо отвечает Цыган, переминаясь с ноги на ногу и всем видом показывая, что, мол, поспешить бы нам.
Ну-ну, торопыга… Это для тебя Гвоздь – царь, бог и воинский начальник. А вот я ему не подчиняюсь. Впрочем, настраивать хамским поведением против себя одного из самых сильных, но при этом, как ни странно, наиболее вменяемых вологодских «князей» не стоит. Жестом показав возвращающемуся к столу Игорю, мол, нормально все, не волнуйся, встаю и иду за Цыганом. Про оставленный возле стола ранец свой и говорить не стал ничего, тут и без слов все понятно: приглядят. С собой я только оружие взял, и то не столько из опасений, сколько потому, что «по статусу положено».
Ого, а вот это интересно! Я, если честно, предполагал, что мы пешком пойдем, благо тут недалеко совсем, по Советской в сторону центра городка и километра не будет. Но на улице нас ждала машина. И не давешний «кадавр» – древняя «жигулина» плохо опознаваемой модели, непонятно каким местным автомобильным «доктором Франкенштейном» воскрешенная, – а вполне себе пристойного вида армейский «УАЗ». А приглядевшись к транспорту чуть внимательнее, я сам себя поправил: не просто пристойного – отличного: протектор на колесах практически не стертый, да и по кузову – никаких царапин или следов ржавчины. Понятно, что не новая машина, но – с хранения, складская. Что-то глубоко внутри мне подсказывает, что не просто так «князья» в совместный набег ходили. Явно из свежих трофеев машина, не было у Гвоздя таких раньше. Опять же, мне сигнал: приглашают со всем уважением, вон, «такси» прислали. Да и статус Цыгана в иерархии «дружины» тоже разъяснился: кому попало новую машину не доверят. Значит, Цыган – из числа «особ приближенных». Снова хорошо, с ним мы в прошлый раз разошлись нормально, это Мотылю молодому-тупорылому перепало и по самолюбию, и по башке.