Борис Громов – Беззаконные края (страница 20)

Выхожу в комнату со «скатертью-самобранкой», возле которой ждут бойцы моей группы. Как я и предполагал, стошнило не Игоря. Ну да, он и покрепче, и видел побольше. А остальные… Злее будут. Их злость и безжалостность нам еще очень понадобятся, причем, я бросаю взгляд на часы, уже через пятнадцать минут, если никто не обнаружит себя раньше.

– Все, хватит сопли жевать, – жестко бросаю своему сбледнувшему с лица воинству. – Нам еще «Магнит» громить, со всеми обитателями. Что встали? Пошли! Через пятнадцать минут начало «концерта»!

Начать точно по плану, ровно в два часа ночи, все же не получилось. Буквально за пять минут до «времени Ч» со стороны городской администрации донеслась заполошная перестрелка на пару десятков стволов, причем среди панических, на полмагазина, очередей опытное ухо отлично различало уверенные, пусть и частые, одиночные выстрелы. Будто точки в конце чьих-то беспутных и бестолковых жизней.

К счастью, мы до конечной точки своего маршрута, относительно недавно построенного на небольшом пустыре сетевого универмага «Магнит», добраться успели и лежали за невысокими кустами неподалеку от крыльца. Ну, теперь уже ждать нечего. Короткий кивок Боровкову (роли мы заранее распределили), шустрая перебежка к крыльцу. «Магнит» тут типовой – быстровозводимая каркасная конструкция на примерно полуметровом бетонном цоколе-основании, обшитая снаружи белым сайдингом с фирменными «магнитовскими» красными «сапожками» понизу стены и под крышей. Я слева, Игорь – справа от входа, распахиваю дверь, и мы почти одновременно забрасываем в помещение по две оборонительные осколочные «феньки»[16]. Одну – подальше, почти до противоположной стены, благо и размеры у магазина относительно скромные, и стеллажи – по два примерно метра в высоту, никак не до потолка. Вторая пара – поближе к входу. Чтоб досталось всем здешним «обитателям», что выплывают из алкогольного забытья, потревоженные близкой перестрелкой, и пытаются подняться на ноги. А вот это – откровенно лишнее. Забросив бандитам по два чугунно-тротиловых «гостинца», мы скатываемся с крылечка и растягиваемся в грязи, прижавшись к бетонному цоколю. Пластиковые стены для осколков – вообще не преграда, за ними прятаться – та еще смертельно опасная глупость.

Едва над нашими головами отгремели четыре взрыва, практически слившиеся в один, обе подчиненные мне тройки, со мной во главе, вломились в окончательно разгромленный магазин, в клубы вонючего дыма сгоревшей взрывчатки. На полу среди перевернутых и опрокинутых полок и стеллажей – тела, много, по меньшей мере три десятка. Каждому по две-три пули одиночными в быстром темпе. Шевелится, не шевелится, полный ли у лежащего туловища комплект рук-ног, на месте ли голова – плевать. «Контроль» – он для всех. Кто там был жив, а кто мертв – разберемся позже. А пока – «только мертвый не выстрелит в спину». Это я снова старого ханкалинского знакомца-омоновца вспомнил. А как можно быть точно уверенным, что тело перед тобой мертво? Разве что убить его лично. Без вариантов.

С «Магнитом», вернее, с квартировавшими в нем бандитами, покончено буквально за пару минут. А вот на выходе нас ждет неприятный сюрприз: от здешней автостанции в нашу сторону ломится на рысях немаленькая такая толпа. Точно не наши. У наших всех на рукаве сейчас гибкая светоотражающая пластиковая лента кислотно-желтого цвета. Такой простенькой опознавалкой «свой-чужой» нас еще перед вылетом в Египет обеспечили. А что? Яркая, видна издалека даже в темноте, надевается за секунду, легкая и места в кармане занимает немногим больше мотка изоленты. Да и дорогу себе мощными фонарями подсвечивать наши не станут, дураков нет.

Ну, раз чужие, значит, обеспечим теплую встречу. Тут уже не одиночными работать нужно, а плотным и сосредоточенным автоматическим огнем, благо толпа хоть и немаленькая, но бежит компактно, по дороге. Ага, на обочинах же грязь, испачкаться не хочется. Дебилы нестроевые!

Шесть автоматов на дистанции меньше полусотни метров в толпе наступающих просеки прорубают. Продолжающие сыпать с неба грязные хлопья шипят и испаряются, соприкасаясь с раскаленной сталью автоматного ствола, оставляя на ней грязные жирные потеки. Те из бандитов, что поглупее, бросаются наутек и ложатся под новыми очередями. Те, что поумнее, падают на землю и, прикрываясь трупами тех, кому повезло меньше, пытаются отползти и найти себе хоть какое-то укрытие. Ну да кто ж им позволит?

– Гранатами!!!

В сторону заваленной телами плешки улетают осколочные гранаты. На этот раз наступательные РГД-5 и РГН, у кого что было. Расстояние тут для оборонительных маловато, а укрытий и нет толком, можно своих же осколков хапнуть. Недостаток мощности успешно компенсируем количеством. Не меньше десятка разрывов вспухают там, где еще недавно шло в атаку вооруженное стадо в полсотни голов. Атака захлебнулась, толком не начавшись. Тем уголовникам, что еще живы, пребывать в таковом качестве осталось совсем недолго. Вперед сейчас пойдем, заодно и «проконтролируем». У нас нет ни сил, ни времени вести тут долгие позиционные бои. Наш единственный шанс – это наглость, скорость и сметающий все на своем пути огонь. Остановимся, попытаемся где-нибудь окопаться – тут нас массой и задавят. А значит, только вперед. «Штурм унд дранг»[17], мать его. Смена магазинов и контратака.

– Пошли!

Две более-менее сработавшиеся за последние дни тройки сейчас рванутся вперед. Но мы не одни, вокруг, если верить ушам, настоящая война. Или, учитывая состояние большинства наших противников, избиение. Но после того, что я увидел вчера в гуманитарном лагере на перекрестке и сегодня в здании ОВД, жалости не испытываю ни малейшей. Вы жалеете тараканов, которых давите ночью тапком на кухне? Эти куда хуже и омерзительнее любого таракана. В голове сами всплывают слова из давно услышанной и так же давно позабытой песни:

Но им нет права на то, чтобы видеть восход. У них вообще нет права на то, чтобы жить…[18]

Именно, у этих тварей нет права жить. Точка!

– Пошли! Вперед! – еще раз гаркнул я и первым рванул в сторону скрытой ночной тьмой автостанции, петляя короткими зигзагами, чтоб затруднить прицеливание тому, кто уже вполне мог взять меня на мушку.

Хрен вам, сегодня я не сдохну! Ну, по крайней мере, не прямо сейчас. Рано мне, мало я еще вас, паскуд, на тот свет переправил.

К небольшой площади между одноэтажным, опять же, сайдингом обшитым павильончиком автостанции и явно еще советской постройки кафешки (типовой проект, я такие много где по всему Союзу в детстве видел, но вот до наших дней они разве что вот в таких уездных городках дожили) сошлись с разных направлений сразу шесть групп «Стрижей» и резервистов. Нормально, почти сорок человек, тут можно и повоевать. Одно плохо: уркаганы здесь, видать, сели не шибко пьющие. Ну или очень быстро протрезвевшие и успевшие сообразить, что к чему, и занять оборону. Не скажу, что сильно толковую, но если человек засел в укрытии, пусть и самом простеньком и ненадежном, и приготовился к бою, взять его без потерь крайне сложно, да что там, практически невозможно. А терять людей мы себе позволить не можем, слишком нас мало. Значит, нахрапом не попрем.

Залегли в темноте по периметру, обложили площадь со всех сторон. Расстояние между нами совсем смешное сейчас, даже перепрошивка штатных, еще в «Стрижах» полученных, портативных «Моторол» не понадобилась бы. Их изначальных возможностей тут – за глаза. Пока координируем действия, еще две группы подходят. Вообще хорошо! С павильоном автостанции проблем не будет, там стеночки тонкие, пластиковые, и засевшие в нем уголовники вот-вот на себе ощутят то, что успели почувствовать ребята-ополченцы на бывшем посту ДПС: полную беспомощность и беззащитность. Вот с кафешкой все сложнее. Как я и говорил, типовой проект советской поры: бетонные стены примерно полутораметровой высоты, а дальше стеклянные окна-витрины под самую крышу. И бетон там, как и проект, советский. За таким не то что от автоматной очереди спрятаться – не очень серьезный минометный обстрел пересидеть можно.

– Эх, «Шмеля» бы сюда, – в сердцах выдыхаю я.

– Вот чего нету, Саныч, того нету, – отзывается из-за спины Боровков. – А РПГ не подойдет?

– Чего? – оборачиваюсь я к нему.

– РПГ, – терпеливо, будто ребенку, повторяет Игорь. – «Семерка». Правда, выстрел всего один, фугасный, но других не было, извини…

– Ты где его достал?

– Нашел, – разводит руками в ответ он. – Валялся тут, бесхозный… уже…

Вечно у него так: то джип бесхозный, то гранатомет. Но, врать не буду, очень удачно и чрезвычайно вовремя.

– Объемного взрыва был бы лучше, но фугасный – тоже ничего. Давай сюда!

– Ага, «поживешь с вами, научишься есть всякую гадость. Валяй, тащи свою колбасу!» – голосом мультяшного Карлсона-Ливанова прохрипел Игорь и протянул мне поочередно сначала «шайтан-трубу», а потом брезентовый портплед с одиноко перекатывающимся внутри гранатометным выстрелом.

Пороховой заряд к нему уже прикручен. Заряжай, целься да пали куда нужно.

Вызвал командиров всех подошедших к площади групп (ого, их уже девять, быстро ребята продвигаются!), сообщаю, что сигналом к атаке будет гранатометный выстрел по кафе. Но сначала – пластиковый павильончик автостанции.