Как бы рекомендующее.
Что за прелесть эта моя Наташа! Такого другого друга у меня нет и не будет. Зачем ей выходить замуж? Всё бы с ней ездили!
(Л.Толстой. «Война и мир»).
Ваша деликатность сдерживает Вашу искренность? Не следует сдерживать порывы, идущие от сердца, как порекомендовал де Тревиль на сакральную фразу Людовика 13-го о желании задушить Ришелье.
Как бы антиприютно-эротическое.
Анастасия Ефремовна – Алексею: – Мы тебя приютили…
Андрей – ей: – Что ты!.. Вытащила какое-то поганое слово… Ютили! Никто его не ютил! Приехал – и всё!
(В.Розов. «В добрый час»).
Москва – это неплохо, но жить там постоянно – ни за какой «образ любви». А «болезнь» может быть как «неизлечимая», так и не излеченная. Полагаю, что у Вас – последняя. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. К тому же в настоящее время в Вашей усадьбе «климат иной», и горячего душа нет. А если – летом, так либо Петруша на тракторе, того гляди, задавит, и убечь не успеешь или не в ту степь куда мотнёшься, али некий абориген припрётся со свечкой, или соседская корова – за кабачками, а может и сама соседка – якобы, за солью, а то может и все аборигены – «за знакомство». Нет, водку Вашу не пью, да ещё и с утра, и популярность мне такая ни к чему: что Сухов – Проша Шаляпин или Басков какой?
* * *
Она в унисон:
«Сухову Федору Иванычу.
Здравствуйте, милый друг, Федор Иваныч! Пишет вам Ваша Катерина Матвевна – «курочка полупотрашёная» (всё-таки это лучше, чем змея–подколодная) – из милой Вашему сердцу родной стороны. Сразу несколько вопросов к орнитологу. Почему полупотрошёная, а не потрошёная, что в полупотрошёной выпотрошено? Охлаждённая или замороженная? Уж так давно Вы не посещали наши края, что и не могу представить себе обличие Ваше. Как лягу почивать, обниму подушку и все представляю Вас рядом. И приходите Вы ко мне в таких разных видах: то в виде морского пирата с чёрной повязкой, то профессором электротехники, принимающим экзамен у студентов, то огородником, поливающим капусту и пропалывающим её же двумя руками – и правой и левой, то Джоном Сильвером на деревянной ноге, то решателем задач по электросхемам, то, поющим громко песню на остановке или в электричке – певцом, то писателем, то пикапером, с сетями электронными, то читателем, то пижоном в брюках вельветовых, в кепке с кокардой и в новом ремне с пряжкой кастет. И так у меня всё это перемешается в голове от Вашего собирательного образа. Закрою я покрепче глаза да и усну. Да, ещё, дорогой Федор Иваныч, никак я в толк не возьму, что Вы мне пишете в своих письмах, что хотите сказать или, наоборот, намекнуть, догадайся, мол, сама, дорогуша моя. Наверное забыли Вы уже за давностию нашей разлуки, что и Платона я не знаю, и Людовика, и Яблочкину. И никакие имена не муссирую я, милый Вы мой, а только беспокоюсь я о Вас, как бы Вы не ухудшили свою налаженную жизнь «сгоряча или невзначай». И очень ведь я толковая, понимаю, что мужик устроен по-другому «физиологически», поэтому ему можно простить и Гюльчатай и другую, более подходящую, т.е. православную, раз правоверными брезгуете. Только бы не забывали свою Катерину Матвевну, писали бы ей почаще, она бы и рада – радёшенька. Да и знала бы она, что душа-то Ваша рвётся в мою деревню, как журавль – в небо. Хоть Вы и не Шаляпин, да на что мне Шаляпин-то? Тем более – Басков, вот какой Вы стали чудак, видно напекло Вам там голову-то в песках. И написали бы мне, что Вы сейчас читаете, какие фильмы смотрите. Не всё ведь с «группой товарищей» развлекаетесь. И написали бы мне, как Ваше здоровье, уж который раз спрашиваю, а нет от Вас ответа. Что же с глазом Вашим? или от «солнышка в нём бело»? и что с ногой всё-таки? как я поняла, сняли гипс. И что? Отекает? Болит? Побыстрее выздоравливайте, Фёдор Иваныч, «докончу в следующий раз». Ваша Катерина Матвевна.
Ps. А Вам Сухов не очень подходит, Вы бы на его месте «развернулись», представляю…
До чего же хорошо написаны докУменты, все три, которые – приложения к крайнему письму, что и слов нет восторгаться ими, хотя они никак и не могли быть без критики Катерины Матвевны, но надо отдать должное автору – читать бы это надо не мне одной, а всем тем, кто лишён был счастья прочитать «эссе», включая и шестиклассников. Целовать в ухо – это Вы правильно определили с Джеммой – это каждой Ж понравится».
«Светловолосая обнажённая»
Бродя по виртуальности, он наткнулся на один из случаев полигамии художника: «Светловолосая обнажённая». Надо здесь заметить, что для мужского населения привлекательны не женщины собственно, но женские формы, и из всего, что вечно, непостижимые краткие «образы любви»…
Как будто фрагмент фрески русской иконописи.
Девичья печаль. Утончённый лиризм.
Доверчивость в склонённой рыжеволосой головке.
Наивное целомудрие и невинность женственности.
Пожалуй, лучшая из картин Модильяни.
* * *
«Рассчитывала, что Вы напишете тему разговора. А Вы – опять…
Что там у Вас, как в Китае? По-моему, в России любой М (уж простите, но мне элементарно лень выписывать эти слова), может найти себе кого-нибудь, смотрю на своего отца, да и «друзья» – одноклассники многие уже сменили своих «боевых подруг» на более привлекательные и молодые формы лет 25. М в Ваши годы – это почти мальчики, а вот Ж после 35 …(я не очень приветствую хирургическую косметологию, даже для Вас:). В детстве я жила в обеспеченной семье военного, посещала музыкальную школу, была правильной, дисциплинированной девочкой, мама была библиотекарем, я читала что-то и снабжала книгами одноклассников. Куприна «Яму» мы так замусолили в пятом классе, что мама запретила мне брать книги в школу. И «Баню» я прочитала сто лет назад, и «Гаврилиаду» – так что не волнуйтесь, я «созрела» даже для разговора с «пикаперами».
У Вас ассоциативный тип мышления, поэтому Ваши письма очень приятно читать».
* * *
И в продолжение «не волнуйтесь» добавила рифмованную «Историю», спрятав в неё себя. Что сказал Фёдор Сухов по поводу:
«Лотта»
Что за комиссия, создатель, -
Быть.
(А.С.Грибоедов. «Горе от ума»).
Вам возвращая Ваш портрет,..
(Н.Ф.Мызников)
Для Вас «Достоевский, …, так и остался … писателем хороших детективов. Во всяком случае «Униженные и оскорблённые» и «Преступление и наказание» … до сих пор по-другому не» воспринимаете. Это следствие усвоения в интернете «сладкого» – «хорошей сетевой поэзии». Возможно Вы правы: «Графоманство не терпит «простоев» конвейера». Не беспокоил бы Вас и сам бы не беспокоился, но смотрю иногда «сетевую поэзию» и думаю вслед за Чеховым: «чаю напиться или застрелиться». Уже было замечено: «Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины». Сладкое перебивает аппетит к полноценному питанию. А «написать страницу хорошей прозы вдвое труднее, чем страницу хороших стихов». Не подвергаю сомнению и не рассматриваю поэтическую составляющую «Истории Лотты» и способности её автора. Это проанализировали другие. А добропорядочный автор в «Доме стихов» предупредил всех, что Лотта блондинка. Честное пионерское – так и было. Что он стремился этим сказать или предсказать, об этом романтичный комментатор таинственно умолчал – возможно для создания некой интриги. Но почему Лотта (Шарлотта), а не Наташа, например, почему Висла, а не Ока («Пояс Богородицы»), почему? Поэтку несёт в мутную Вислу и Варшаву. И историей случившееся не назовёшь. В принципе. Ну, не считать же, в самом деле, частный случай дефлорации, историей. Не повезло Лотте – рано … Лотта – нимфетка, что и привело её к «Литератору» (в которого авторка переименовала «режиссёра», которому отдалась), очевидно, имеющего склонность к педофилии. Этот сюжет не нов, если вспомнить «Лолиту» Набокова. В известном смысле стихотворная «История» сопоставима с прозаическим «Одно лето в аду» В.В.Баша. В первой – Польша и Висла, Швеция и скалы, «А в скалах есть парочка гротов…» (хотя, как может быть «парочка гротов»? Этими гротами поэтка противоречит правильному русскому: пара ножниц, пара очков, пара – прошу пардону – штанов, т.е. это то, что может быть парой). Во втором – Прибалтика, море, песок и сосны, кафе, взрослые: девушка (28 лет) – нимфоманка и нормальный мужик – тоже один из «образов любви», в конце без суицида, но с пыльным томиком А.Рембо на кухонной книжной полке. Действительно: «Всё уже было сказано до нас. Нам надлежит лишь повторить уже сказанное и облечь мысль в возможно лучшую форму». Вообще говоря, сюжетные линии кочуют от автора к автору. В один сюжетный ряд с «Историей Лотты» и «Одним летом в аду» можно поставить «Лотту в Веймаре» (Гёте и Шарлотта Кестнер-Буфф) Т.Манна. И надо отметить трудность чтения «Истории Лотты» (которая начиналась автором, как шутка). Что показательно: в стихотворной «Истории Лотты» авторка не гнушается обсценной лексики. В связи с этим к месту фраза Дюма (у которого: «Дама с камелиями»), которую Эмиль Золя приводит в своих критических статьях: «Бесспорно, площадные слова недопустимы в литературе». Но поэтка объясняет в своё оправдание: «Ну, а почему бы и нет? То, предвоенное время было интересным. К тому же такая чистота и наивность были свойственны девушкам именно в начале 20-го века. В наши годы девушки более сдержаны и менее щепетильны, очень смелые девушки».
