Борис Гончаров – Эмили Нуэль (страница 4)
Пинский поднял со стола берет:
– Что ж, это пока всё, что мне хотелось узнать. Прошу пардону за беспокойство.
– Ладно.
Глава 3
Когда Пинский ушёл, Футболист встал под душ и задумался. Над этой хитрой историей надо бы хорошенько поразмышлять. Как она может развиваться? Даже в кровати он продолжал шевелить извилинами своего мозга, пока в комнату ни прошмыгнули сумерки. И он, как ему казалось, всё последовательно продумал. Факты явно не совмещались, и у дотошного еврея Пинского были-таки основания считать, что Крайнев погиб не в автомобильной катастрофе, как прошуршали газеты, но через некоторое время после. И Пинский пришел к очевидному ему выводу, что это был не несчастный случай, а убийство. Но Футболисту об этом откровенно ничего не сказал. И это становилось понятным и логичным. Дальнейшие рассуждения Футболиста сводились к следующему.
Возможно, Пинский подозревал кого‑нибудь, но не мог высказать своих подозрений постороннему человеку, каким был для него бывший спортсмен, поскольку у него ещё не было веских доказательств. Если же он без этих доказательств обвинит кого‑то, то этот кто-то может обратиться в суд против страховой компании, в которой раньше работал Пинский, и тому просто так это с рук не сойдёт. К тому же компании в общем‑то всё равно, погиб ли Крайнев в результате несчастного случая или был убит, – в любом случае предстояло выплачивать страховку в очень кругленькой сумме. И только в одном случае можно было бы не платить: если удастся доказать, что Крайнева убила его собственная жена. Именно она получала бы страховую сумму. Значит, Пинский уверен, что супруга Крайнева замешана в гибели мужа. Факт. Не просто же так он интересовался ею, и не мог понять, почему она не пришла в больницу, когда Футболист несколько месяцев валялся там. Странным показалось Пинскому ещё и то, что Футболист ни разу не видел её, хотя был на озере не один раз. Но картина становилась всё более понятной… И у Футболиста было преимущество перед Пинским. Увидев её фотографию, он сразу сообразил, почему она не пришла навестить его – всё просто: она боялась, что он узнает её. Вот где собака порылась, как сказал классик. Вот почему и Пинский до сих пор копается в этом деле. А прошло столько времени.
Своё заключение полиция вынесла почти сразу, и компания должна была, считаясь с этим, выплатить страховку. Но всё-таки как‑то странно… А что заставило Футболиста ответить Пинскому, будто он её никогда не видел? Да то обстоятельство, что он тоже не был с ним откровенен до конца. Что ж, пусть теперь один ищет, как Мухтар. Футболист поднялся с кровати и пошёл теперь уже ужинать, а не обедать, и когда вернулся, было немногим больше девяти вечера. Он взял книгу о рыбалке, решив почитать от нечего делать, но перед глазами снова возник облик прекрасной брюнетки, очень красивой и очень богатой… Которая станет ещё богаче, когда той трагической ночью, благодаря муженьку‑пьянице несчастный Футболист улетел с шоссе в глубокую обочину…
Вдруг запищала трубка сотового телефона. Футболист нажал кнопку приёма.
– Футболист? Это Пинский.
– Вы ещё в городе?
– Нет, я у себя дома. Я беспокою Вас, потому что хочу ещё кое о чём спросить.
– Спрашивайте.
– Вы были в машине один, но не помните ли, не лежало ли что‑нибудь рядом на пассажирском сиденье?
Футболист удивился:
– Хрен её знает. Не помню… А зачем Вам?
– Вот и я не знаю. Пришло в голову… Когда занимаешься таким делом, в голову лезут всякие фантазии.
Объяснения Пинского показались Футболисту неубедительными и он насторожился.
– Значит, не помните? – С грустью переспросил Пинский.
Футболист подумал:
– Ничего значительного. Кажется, только мешок с моим бельём.
– С бельём? Мешок?
– Ну да, с грязным бельём в стирку.
– Для стирки? – Пинский недоумевал. – Я не совсем понял. Ведь было уже поздно – вечер, и все прачечные давно закрыты.
Футболист вздохнул и прервал монолог Пинского:
– Я готов болтать с Вами до утра, тем более что можно спать на ходу. Так вот, на СТО работает знакомый. Он увлекается спортом и даже получил какой‑то разряд. Он знает меня, предан футболу и, если бы я его попросил, он сам бы всё сделал за прачечную… Понимз? Я собирался через него отдать мешок в прачечную. Вы удовлетворены?
– Разумеется. А что было в мешке?
Футболист снова тяжело вздохнул:
– Неужели Вы думаете, я сейчас помню, сколько пар грязных штанов, трусов и носков туда положил? Вам это так важно?
– Извините, я не совсем точно выразился. Мне нужно знать, каких размеров был мешок – большой или маленький?
– А-аа. Да, мешок был большой. Там были ещё простыни и вообще постельное бельё…
– Достаточно, хорошо, – задумчиво сказал Пинский.
– Разве это имеет какое‑то значение?
– Скорее всего… Прикидываю различные варианты… Большое спасибо. Мы ещё увидимся.
– Момент…
Но тот уже дал отбой.
Футболист сел на кровати. Не до чтения. И спать не хотелось. Он пробовал сообразить, что всё это значит.
– Мешок на пассажирском сиденье… Зачем, чёрт побери, Пинскому знать это? Хотя он и сказал, будто это не имеет значения. Но по тону, он получил то, что хотел.
– Надо подумать, – сказал себе Футболист. – Никто, кроме Пинского, ничего не заподозрил, а он – бывший следователь страховой компании и теперешний частный детектив – за что‑то зацепился.
Футболист снова представил себе то злополучное и пустынное шоссе, догоняющую на бешеной скорости машину, пьяного идиота за рулём, который сбил его малолитражку. Слишком залил за воротник? Тогда почему сам не загремел в кювет раньше? Что‑то здесь не так, маленький, но острый триггер… Надо воспринимать этот смертельный случай не так, как все, а Пинский именно смотрит на него с другой стороны: ему интересен был мешок … Мешок был светлый… Ну и что? Это не просто ДТП, а криминал, и полиция его проморгала? Или Крайнев сбил Футболиста сознательно? А позже, когда Крайнев сам лежал без сознания, его голову кто‑то раскроил? Как бы эти догадки связать?
– А может, всё так и было?
Очевидно, Футболист знал что-то такое, о чём не догадался профессионал Пинский. И это вполне возможно…
В тот злополучный вечер мадам Крайнева была на берегу озера. Не исключено, что Крайнев бросился искать свою жену, подозревая её в любовной измене. Вероятно, что он пытался разглядеть, кто ещё сидит в машине Футболиста. А мешок, из-за ревности, можно было принять за женщину, которая прячется. Тогда Крайнев, к тому же под мухой, решает, что в машине Футболиста сидит жена, совсем теряет голову и… Вот чёрт, как всё это сложно. Крайнев тоже рисковал и встретился-таки со своими предками в загробном мире. А кто может доказать, что это произошло в состоянии аффекта? Может он перепутал Футболиста с кем-то и ревность довела, как говорится, «до дверной ручки» в преисподнюю? Но как доказать? Однако, Пинский не фантазировал, какие-то доказательства у него есть, к тому же он детектив, хотя и частный, и с ним надо ещё встретиться.
Футболист не мог заснуть. Мысли роились вокруг Эмилии Нуэль и тысяч страховки. К сожалению, футбол теперь будет без Футболиста, а он – без футбола, к тому же у него оттяпали деньги, ведь по справедливости страховая сумма должна принадлежать ему – футбол был для него и средством существования. Ничего не осталось. Что делать? Извечный русский вопрос. Стать тренером какой‑нибудь провинциальной команды? Предпринимательство? К чёртовой бабушке. Был для всех и на всех матчах единственным, а какая‑то пьянь специально сделала Футболиста нищебродом… Кто виноват? – второй извечный вопрос. Нуэль? Футболист непроизвольно подумал о её красоте, богатстве и тех деньгах, которые умчались от него вместе с ней и её тёмными махинациями, до которых ему не было никакого дела. Жаба душила.
– Не терплю, когда из меня делают дурака. Будем посмотреть, как говорил Чиа Дао ду…
Футболист на следующее утро, перекусив, по телефону вызвал город бывшей страховой компании Пинского.
– Страхования слушает Вас.
– Мне бы поговорить с господином Пинским?
– Как Вы сказали?
– С Пинским.
– Но у нас Пинский не работает…
Футболист с досадой уточнил:
– Однако, я имел в виду именно Вашу фирму.
– Да, но у нас нет Вашего Пинского. Впрочем, минутку, пожалуйста…
Футболист закипал. Наконец, в трубку вернулся девичий голосок оператора:
– Извините, Вам пришлось ожидать. Я выяснила: в компании работал Пинский, но уволился несколько месяцев назад…
– В таком случае, извините…
Вот это стало полной неожиданностью, несмотря на предъявленное Пинским удостоверение частного детектива.
– Скажите, пожалуйста, – пришёл в себя Футболист, – может дадите номер его телефона?
– Вообще-то мы не даём таких справок…
– Но это очень важно, в т.ч. для самого Пинского, и он просил звонить…
– Момент…
Футболист схватил бумагу и карандаш, подвернувшиеся под руку, и с нетерпением приготовился.
– Алло? – спросила девушка и продиктовала номер телефона.
– Премного благодарен, сударыня, – отреагировал Футболист. – Что ж, понятно, компания выплатила страховку, но Пинский стал действовать на свой страх и риск в частном порядке. Наверное, собирался заняться шантажом… Он знает то, на что не обратила внимание полиция. Некие факты возбудили его подозрения ещё во время следствия страховой. Пинский не говорил о своих подозрениях руководству компании и решил действовать самостоятельно. А чтобы быть уверенным и узнать возможные детали, пришел повидаться с Футболистом. Тот оказался пешкой в шахматной игре Пинского и рассказал, что знал. Но если Крайнев сбросил его в канаву умышленно? Ведь из‑за этой аварии Футболист потерял несколько сотен тысяч. Чужие дела его не интересовали, но, если они касались его жизни слишком грубо, шуток он не допустит. Поразмыслив над ситуацией, он пришел к выводу, что настало время выяснить, кто же все‑таки виноват в его потерях. Пинский это знал, и начинать надо с него. Футболист снова взял свой смартфон и набрал номер, полученный от страховой компании. Никакого ответа. Подождал. Но телефон молчал при повторных звонках и через полчаса, и через час.