Борис Георгиев – Третий берег Стикса (трилогия) (страница 97)
Бот был брошен в двадцати метрах от купола, Джеффри побежал к тому месту, где оставил друга, налетел на чёрную стенку с разбегу, споткнулся, ударился плашмя. Бесполезно. К Саше больше не пускали, замолчал в наушниках его голос, осталось только тяжёлое дыхание самого Джеффри Моргана.
Глава семнадцатая
Обстановка близ эпицентра чрезвычайного происшествия сильно переменилась к тому моменту, как Ирочка Волкова пришла в себя, но много ли минуло времени? И как получилось, что не аварийщик сидит на маленьком неудобном складном стульчике, а она сама? Оба аварийщика куда-то исчезли, прихватив свои ящички, зато рядом объявились шустрые господа в серебристых комбинезонах, они заряжали многоствольную установку устрашающего вида красными короткими ракетами. В наушниках — гул, ор, начальственные окрики:
— Восточный сектор к пуску готов. Требуется…
— Крышку, крышку подними!
— Ты Дуремара видел? Я тебя спрашиваю, Васёк!
— Возитесь! — прогудел издалека чей-то голос. — Готовность к пуску пять минут! Что там на юге?!
— О, Дуремар! — пискнул кто-то — Слышишь? Он у пульта.
— Восточный сектор…
— Помолчите, Восток! Вас принял. Южный сектор! Жду от вас рапорт! — раздражённо прервал начальственный голос. Ирочка поняла — это тот долговязый, который встречал «галошу». Лосев. Те, суетливые, что совали ракеты в трубы, забегали быстрее. «Наверное, они и есть южный сектор», — сообразила Ирочка и огляделась. Молочная дымка над остывающей серой гигантской лепёшкой, фигурки людей за её краем: серебристые — суетятся, оранжевые — неподвижны. «Галоши» не видно нигде, зато совсем близко такой же точно корабль, только не синий, а белый с красными полосами. Маргошки нет нигде. Борт белой «галоши» поднят, там тоже суета.
— Нет, я вам сказал! Категорически — нет, — твердил Лосев. — Никого туда не пущу. Только после зондирования. Аварийщики или нет, мне до лампочки. Южный сектор! Сколько можно копаться?
— Всё, Алексей Мстиславович! Южный готов!
— Спасибо, южный. Внимание, всем секторам! Минутная готовность к пуску! Северный, кто это там шарахается у пусковой?
— Алексей Мстиславович! — прорезался умоляющий Маргошкин голос. — Разрешите мне…
— Нет! — отрубил Лосев. — Сначала зондирование. Потом аварийщики со сканером. Потом — посмотрим.
Ирочка поднялась со стула и даже на цыпочки стала, пытаясь высмотреть, где они: Марго и Лосев. Нет, не разобрать. Все серебристые — на одно лицо. И далеко очень. Может быть вон там, поодаль, где ящики? Или у белого корабля? Оглянувшись, обнаружила возле белой «галоши» пухнущий на глазах белый же с широкими красными полосами купол. Поверхность его колыхалась, но при этом было видно — ещё немного и надуется, станет тугой. Какие-то двое оттуда идут, с чемоданами. «Кажется, прямо ко мне сюда», — решила Ирина.
— Внимание, всем секторам! Даю обратный отсчёт. Десять, девять…
«Куда они стрелять собираются? Там же…»
— Шесть, пять…
— Там же Саша! — выкрикнула Ирочка и бросилась навстречу тем двоим, поскольку были ближе всех.
— Один, ноль. Пуск!
«Хас-с, хас-с, ха-ха-ха-ха-хас-с-с!» — зашипели, выпрыгивая из труб, белые змеи с красными головами, и: «У-фп, у-фп, уф-уф-уф-уф-уфп!» — набросились они на твердеющий каменный панцирь.
— Что же вы стреляете, там же они! — кричала Ирочка, толкая одного из тех двоих.
— Успокойтесь, девушка, — ответил ей бархатный голос, Ира вдруг с удивлением заметила, что её хватают под руки и хотят куда-то вести. — Тише, тише. Пойдёмте с нами. Мы вам поможем. Всё образуется, всё будет хорошо. Зиночка, не выпускайте руку…
Возмущённая таким обращением, чрезвычайная и полномочная представительница вывернулась из хватких лап (напавшим на неё злодеям сильно мешали их чемоданчики), отскочила шага на три, обернулась и молвила грозно:
— Вы за это ответите! Меня нельзя трогать, я чрезвычайная! И полномощная! Вы кто такие?! Служба безопасности?!
— Почему безопасности? — удивился тот, что повыше и освободил вторую руку. Поставил чемоданчик. «Если опять полезет, я его ногой», — решила Ирочка и приготовилась лягнуть этого…
— Никакой не безопасности, — бархатно рокотал тип в белом скафандре, приближаясь коротенькими шажочками. — Отнюдь. Мы медики. Мы вам поможем, всё будет хорошо.
— А, медики! — Ирочка облегчённо вздохнула и выпрямилась. — Чего вам тогда от меня нужно? Я здорова.
Белый остановился и оглянулся:
— Зина! Кто вам сказал, что она — пострадавшая?
— Послушайте, медслужба! — с негодованием вмешался в диалог Лосев, — Что вы там за водевиль устроили? Пострадавших ищите молча! Забили эфир чёрт те чем… Говори, Федя.
— После сканирования можно начать, — вступил знакомый окающий голос. — Сначала вибробурами, с шагом в десять метров.
Ирочка бросила взгляд на медиков: те переглядывались, «А что если…» — подумала она и сказала:
— Я знаю, где могут быть пострадавшие.
Медик мотнул головой: «Ну?!»
— Рядом с командным пунктом. Там, где Лосев, — шепнула коварная Ирина Волкова. Боялась — не расслышит. А если расслышит, то не поверит и снова станет за руки хватать. Но тип в белом скафандре подвоха не заподозрил, взял свой чемоданчик, махнул рукой второму белому, и они пошли в обход истыканной короткими красными трубами базальтовой площади быстрым шагом, уверенно, не оглядываясь. Ирина Волкова пристроилась следом. «А как иначе я бы нашла здесь Лосева?» — оправдывалась она перед самой собой.
— Буровые на подходе! — ворвался в эфир чей-то развесёлый тенорок. — Куда прикажете, Фёдор Семёнович? Вижу купол медиков! Вас не вижу, Фёдор Семёнович!
— Скажите же им, Федя! — раздражённо буркнул Лосев. Ирочке хотелось оглянуться — какие они, эти «буровые»? — но боялась отстать. Те белые шли очень быстро, приходилось всё время пускаться бегом, но вместо бега получались нелепые замедленные прыжки.
— Буровые! — гаркнул Фёдор Семёнович. — Остановиться возле медкупола! Строй не нарушать! Ждать! Молча ждать!
— Ерунда какая-то получается, Федя, — озабоченно проговорил в наступившей тишине Лосев. — Резкое падение температуры. Лавинообразная кристаллизация, причём от центра наружу, как будто специально, чтоб не было трещин. Излучение — фон. И при этом — невероятная ионизация. На гравископе — однородная толща. Откуда тогда магма? Где канал?
— Цепная реакция, может быть? Тяжёлые элементы? — коротко спросил Швыдкой. Ирочка уже видела их: высокий сутулый перед диковинным массивным сооружением на коротких ножках, рядом — второй, пониже, быкообразный. «Это Фёдор», — решила Ирочка, снова пускаясь бегом. За плечом у Фёдора — ещё одна низкорослая фигурка, а чуть в стороне — двое в оранжевом, рядом с какой-то штукой на треноге, у одного — папка в руках. Пишет? «Нет, — решила Ирина, — это пульт у него. Или экран».
— Я сам об этом подумал, Федя. Никаких следов тяжёлых элементов. И говорю же, радиация — фон. Ионный газ тоже очень странный. Сейчас глянем, как это выглядит в ультразвуке, но, по-моему, там сплошной базальт. И что самое интересное — нет пустот и неоднородностей. Если бы там были боты, или истребители-автоматы…
Ирочка, попыталась не пустить в сознание мысль о том, что где-то в каменной лепёшке, как изюминка в слое теста запечен… «Нет, его там нет! Ты слышала, идиотка? — ругала себя она. — Лосев говорит — нет его там. Сплошной базальт. Базальт…» Но не одна только она слышала рассуждения Алексей Мстиславовича. Низкорослый, топтавшийся в стороне, за спиной Швыдкого, шевельнулся и бросился к пульту. Маргошкин голос: «Чего вы ждёте?! — пискнул отчаянно. — Они погибнут! Они же, может быть…»
Ирочка заторопилась. Нужно было оттащить Марго и попытаться успокоить. Но та выкручивалась из рук, всхлипывала, бормотала: «Они же там…» — и захлёбывалась словами.
— Маргарет, — жёстко выговаривая, обратился к ней Лосев. — Ты мешаешь работать. Из-за тебя можем не успеть. И вообще, всех касается! Внимание! Всем участникам спасательной операции! Объявляю режим полного радиомолчания. Говорит только тот, к кому я обращаюсь лично.
Маргошка дёрнулась в последний раз, высвобождаясь из Ирочкиных мягких объятий, отошла в сторону, остановилась, опустив голову. Всхлипывала едва слышно. Стало тихо. От торчащих вертикально красных труб — короткие чёткие тени. Сотня стрелок на огромном базальтовом циферблате. Солнце высоко. И от треноги сканера — тень. И у ног людей — чёрные съёженные комочки.
— Что у аварийщиков? — несколько натянутым тоном спросил Лосев. — Есть скан-карта?
— Да, Алексей Мстиславович. Посмотрите, я вам отправил.
— Любопытно, — проговорил планетолог и потянул руку — чесать в затылке. — Гляньте, Федя! А здесь получается, что есть пустота. Да огромная какая! Не пустота — пустотища! И — смотрите! — толщина слоя здесь…
— Алексей Мстиславович! — прервал его взволнованный голос. — Потеряна связь со всеми зондами сразу! Пришло: «ошибка контроллера», — и после этого — тишина. Даже «маячки» замолчали, я не понимаю…
— Тихо! — прервал его Лосев.
— Алексей Мстиславович, — спокойно сказал другой голос. При звуках его у Иры заколотилось сердце. Едва сдержалась, чтобы не закричать: «Саша!»
— Кто говорит?! — гневно вопросил Лосев. — Я же просил, полное молчание!
— Я говорю. Александр Волков, — устало ответил голос. Ирочка прижала руки к груди и, не отдавая себе отчёта в том, что делает, пошла прямиком к базальтовой, истыканной красными иглами площади.