Борис Георгиев – Третий берег Стикса (трилогия) (страница 94)

— Ты Дуремару это скажи. Он тебе даст бот. Так даст, что приземлишься как раз в строительном департаменте. А то и вообще охранником сделает. Унылым сидельцем.

— Заткнитесь, надоели. В окно лучше гляньте.

Ирочка, не находившая себе места после того, как услышала болтовню об упавших ботах, перегнулась через подлокотник сиденья и глянула в окно. По левому борту пепельно-чёрная стена высотой до небес над равниной, усеянной каменным крошевом. Жаркая, плюющаяся огнём кайма у подножия дымной стены. Ад. От мысли о том, что круглоголовый маленький бот с человечком внутри тонкостенного хрупкого пузырька упал туда, у Ирочки сжалось сердце. Заставила себя сесть ровно и смотреть прямо перед собой — в спинку переднего кресла. Но скоро ведь придётся выйти наружу, потому что человечек в мыльном пузырьке… Худо пришлось Ирине Волковой. И сразу стало понятно, почему Марго Лэннинг, хоть и сидит возле окна, видами не интересуется и молчит. Но беду в кресле не пересидишь, пару минут — и нужно будет выйти к мерзкой дымной стене. Ирина Волкова заставила себя снова выглянуть в окно, но дым нашла не сразу — «галоша» поменяла курс, шла прямо к эпицентру катаклизма.

— Ну, наконец-то, — нервно сказал чёй-то незнакомый голос в наушниках. Каменистая равнина приблизилась, под днищем заскрипело, двинулись вверх крылья бортов, в салон сразу полез дым. Не чёрный, седой.

— Пять-четырнадцать прибыл, — весело сообщил кто-то. — Принимайте груз, чумазенькие.

Серебристые тела в салоне зашевелились. «Надо выйти, а то затрут», — сообразила Ирочка, нащупала руку подруги и потащила её за собой к выходу, не разбирая дороги.

— Эй, полегче копытами! Куда прёшь?

Ирочка не обращала внимания на такие мелочи, как отдавленные ноги.

Грязно-белое у трапа. Снег? Но снег не поднимается облаками, когда в него прыгнешь. Не снег. Пепел. Какой-то тип в перепачканном сажей комбинезоне схватил за рукав. Верзила.

Ирочка подняла голову.

— На разгрузку! После будете осматриваться! — приказал ей долговязый. Потом наклонился, вглядываясь сквозь щиток.

— Я жена Александра Волкова! — пояснила Ирина, не представляя, как эта информация поможет установить цель её прибытия, но собеседник попался понятливый.

— Пойдёмте со мной, — услышала Ирочка. Ей пришлось догонять. Она оглянулась. Нет, Марго не отстаёт.

— Алексей Мстиславович! — позвал кто-то.

— Сейчас я вернусь, — ответил долговязый. — Начинайте без меня Сэм. В первую очередь зонды. Сразу на стартовые позиции их.

Идти легко. Комбинезон, казавшийся в ангаре тяжеленным, стал как пушинка, Ирочку даже подбрасывало вверх при каждом шаге, но, хоть телу и было легко, на душу лёг груз. Пепел из-под ног клубами. Впереди — рукой подать! — огромная дымящаяся площадь, ровная, тёмно-серая, с покатым краем. Мерцание мириад ярчайших огоньков, а по краю гигантской лепёшки — огненные трещины плюются искрами, исходят дымом. Ирочка споткнулась о какой-то булыжник и перестала смотреть по сторонам.

— Лосев! — окликнули долговязого. — Ты мне достал ультрасканер?

— Да, разгружают его, — отозвался Алексей Мстиславович, подойдя к двоим в оранжевых комбинезонах. «Аварийная служба» — прочла Ирочка надпись на спине того, который сидел на микроскопическом раскладном стульчике перед брошенными прямо на землю оранжевыми ящичками.

— Кого ты привёл? — спросил басом второй оранжевый. — Прочь всех посторонних. И без того забот выше горловины.

— Мы не посторонние! — возмутилась Марго Лэннинг.

— Это жена Волкова, — пояснил Лосев. — И с ней… ещё кто-то. Всё, я вам их оставляю.

— Сканер мне сюда срочно! — крикнул вслед ему тот, что сидел возле ящичков.

— Жена-а-а, — протянул второй упавшим голосом. — Этого только… Вот что, уважаемая. Придётся вам вернуться на станцию. Согласно инструкции…

— Нет, — отрезала Ирочка, отталкивая оранжевую руку. — Мы останемся здесь. Я полномочный представитель, ваши инструкции на меня не распространяются. Вы немедленно скажете мне, что произошло с двумя ботами, которые…

— Что произошло, — буркнул тот, который возился с экранами в крышках оранжевых ящичков и разговор слушал вполуха. — Лезут в пекло, потом спрашивают, что произошло. Тащи их потом оттуда. Вот смотрите сюда, на реконструкцию траекторий. Может быть, видео показать?

— Да, — преодолевая дурноту, попросила Ирочка. Всё равно ничего не получалось понять по пятнам и линиям на маленьком экране. Маргошка, сильно толкаясь, просунулась к экрану ближе.

— Качество неважное. Снимал с борта. Но разобрать можно. Вы из Департамента Безопасности? — спросил, нажав на обрезиненную клавишу маленького пульта, второй аварийщик.

— Это жена Волкова, Олег! Ты что, не слышал?

— Жена? — переспросил Олег и потянулся — выключить. Но Ирина успела поймать его руку. На экране: трещит, щерясь обломками, плюётся крошкой серая равнина. Изображение смазано дрожью, но видно прекрасно, как летят вверх фонтаном базальтовые глыбы, открывая чёрный провал — дыру в преисподнюю. И падают в оскаленную щербатую пасть битые камнями «осы» а следом за ними сразу же — сдвоенная капелька, топорща чёрные чёрточки щупалец, опускается всё медленнее, словно нехотя.

Голоса в наушниках:

— Температура что-то уж очень быстро падает, Алексей Мстиславович. Это невероятно.

— Зонды готовьте! Невероятно!.. Есть много, друг Горацио, такого, что и не снилось нашим мудрецам.

— Олег, да выключи же, не показывай ей!

Сдвоенной капельки больше нет на экране. Чернота сглотнула её и тут же отрыгнулась дымом. По краю зубастого трещиноватого рта выросли малиновые губы, брызги светящейся слюны взлетели в воздух, чтобы через миг упасть уже не в черноту, а в озеро огня.

Ира пала на колени возле оранжевого страшного ящичка, взмолилась: «Са-шень-ка!» — хватая неуклюжими серебристыми пальцами седой пепел, но в руках не осталось ничего. Пустота.

Глава шестнадцатая

Жестяной голос в пустоте:

— Нажата рукоять принудительного открытия люка. Требуется подтверждение.

Кто-то дышит в уши. Кричит, как в колодец:

— Саша! Ты слышишь? Сними блокировку люка! Саша!

«Блокировку люка? Какого люка? — подумал Волков — Болит спина. И дышать трудно. Почему? И свет красный, тусклый».

— Нажата рукоять принудительного открытия люка, — снова брякнул жестяной голос. «Ага, это бодиконтроллер бота. Кто-то снаружи открыть пытается»

— Требуется подтверждение, — нудил бодиконтроллер, а Морган уже не требовал — просил:

— Саша… Блокировку. Не могу открыть. Сгорим же. Как же мы теперь?

— Джеф, я сейчас, — отозвался Волков хрипло. Потом откашлял солёную дрянь и проговорил нормальным голосом:

— Я сейчас открою, подожди.

Руки в порядке. Мышцы только болят, но терпимо. Саша потянулся, отщёлкнул фиксатор.

— Блокировка люка снята. Люк открыт, — докладывал бодиконтроллер.

— Ну, слава небесам чёрным и красным, — бурчал Джеффри, неловко ворочаясь в тесном проёме. Пытался пролезть рукой к защёлкам сиденья.

— Нет, Джеф, не нужно. Я сам отстегнусь. Пусти, дай попробую вылезти.

— Только поживее, — нервно попросил Джеф. — Кажется кто-то пытается изготовить новое блюдо. Планетолог по-марсиански, запечённый в собственном скафандре. Две порции.

«Ноги тоже в порядке. Ну-ка! — Саша схватился за поручни и вытянул себя наружу. — Хорошо, что люком вверх. Как бы я вылезал, если бы… Хотя двигатель кажется в норме. Автопилот молчал, значит, повреждений нет».

— Подвинься, Джеф. Дай слезть. Двигатель в норме. Слышишь? Сзади меня чем-то в корму пригрело, но очень удачно.

— Толку от этого — шиш, — сказал Морган, рассматривая пол под ногами. Действительно — было на что посмотреть. Мутное стекло, а под ним, метрах в двух — шестиугольные плиты. «Очень странное стекло: такое впечатление, что… — Саша наклонился, стёр рукой в перчатке тонкий слой серой пыли, — Точно. Никакое это не стекло. Твёрдая пустота.

— Как это — шиш? — деловито возразил он, продолжая возить перчаткой по совершенно прозрачной тверди, под которой — шестиугольные плиты. «Самые настоящие, красноватые. Вон та — с трещиной. И какая-то штука блестящая на полу валяется».

— От целого двигателя не шиш, а большая польза. Как иначе мы отсюда выберемся?

— Ты вверх посмотри.

Саша поднялся, отряхнул колени и задрал голову. И тут же сорвался с места — обежать вокруг бота, глянуть — может быть ещё не поздно?!

— Ну нет, Сашка, думаю, на этот раз нам труба, — проговорил Джеффри лениво. — Когда я вывалился из бота, был просвет. Теперь затянуло.

«Хорошее слово — затянуло» — рассеянно подумал Волков. Над головой сплошной огненный свод. Тёмно багровый, пятнистый. Переливается, дышит, как угли в костре. И непонятно — на чём держится? Метров двести до него. Почему не чувствуется жары?

— Что это вообще такое?

— Похоже на лаву, Саша.

— Какая-то прохладная лава, ты не находишь? — съязвил Волков. — На внешнем термодатчике — плюс двадцать четыре по Цельсию. Может быть, датчику тоже труба?

— Не двум же сразу! У меня столько же. Кстати, глянь на газоанализатор.

— О-о!