Борис Георгиев – Третий берег Стикса (трилогия) (страница 77)

— Да! — подтвердил Кацуми, мотая головой совершенно по-лошадиному. — И я хочу использовать разрешение делать копию этой вашей жены камеристки. Ваша жена…

— Конечно, Кацуми. Сейчас я дам задание Маргошке, чтобы она тут без меня досчитала, и мы с вами поднимемся. Марго, ты не закончила с распределением тёмной пыли? Не нужно на меня так смотреть. Это твой диплом, а не мой. Грызи. Я и так кучу времени потратил. Сейчас, сейчас, Кацуми. Что вы хотели сказать?

— Ваша жена большая умная, — изрёк Ватанабе давно вызревшую мысль — Толкнула меня на идею. Как обучать.

— Да, Иришка умничка, — охотно подтвердил Волков. — С обучением у неё… Марго, ну что у тебя опять? Да нет же, там поверхностный интеграл, ты что же — не видишь? Меня, Кацуми, она тоже постоянно на идеи наталкивает. Непредвзятые ассоциации — великая вещь. И такая восприимчивость! Я никогда не видел, чтобы человек после двух часов общения с «Мнемозиной» так овладел языком. Ваш, к примеру, русский…

— Не худее, чем ваш японский, — не остался в долгу Кацуми.

— Это точно. Но Иришка моя… Маргошечка! Нет, ну это просто невозможно! Посмотри, ты потеряла одно условие на левом конце! Вытри теперь всё это, начиная вот с этого места — всё без толку. Не отвлекайся. Учти условие и всё с самого начала аккуратно выпиши.

— Нет, Сашечка! — заорала, вскакивая, взбешённая Марго и с треском швырнула замусоленную толстую тетрадь под ноги мучителю. — Пусть теперь твоя умница тебе всё это пересчитывает! Вся такая восприимчивая и… и… А я…

Она стояла перед оторопевшим Волковым, уперев руки в бока. Снизу вверх бросала уничтожающие взгляды и подыскивала слова:

— А я!.. А ты!.. Научный руководитель называется! Я ему распределения считай, как… как проклятая, а он в это время будет со своей…

Маргарет Лэннинг сверкала глазами, смотреть на неё было страшно. Но брошенные ею взгляды вонзались в толстую кожу её научного руководителя, не причиняя никакого вреда. Александр Сергеевич ничегошеньки не понимал и вид имел, честно говоря, глуповатый. Марго вдохнула побольше воздуха, собираясь излить новую порцию накипи на белобрысую лопоухую голову друга детства и единственного человека, о котором крошка-Маргошка могла сказать, что… нет, не получилось у неё сказать, а выдохнуть тоже возможности не было — ком в горле и муть в глазах. И толкнуть-то как следует этого тупицу не получилось. Оттолкнувшись от Волкова, как от стены, Марго бросилась вон. Настала её очередь ощупью искать кнопку вызова лифта.

— Маргошка, — негромко позвал Волков, перенесший толчок в грудь нечувствительно. Однако мисс Лэннинг всё же покинула рубку, оставив на полу неоконченные расчёты плотности распределения тёмной пыли в зоне Дитца, составленные на материалах последних изысканий Александра Волкова, кандидата в действительные члены Совета Исследователей, математика по призванию и планетолога поневоле.

— Да что же с ними всеми сегодня такое? — пробурчал, испытывая угрызения совести, но по-прежнему ничего не понимая, Саша.

— Я думаю, вы вторую девушку тоже обидели вдруг, — понимающе покачивая головой, изрёк опытный в сердечных вопросах Ватанабе.

— Похоже на то. — Волков вздохнул. — Пойдёмте, Кацуми, я провожу вас в грузовой отсек. Но снять информацию из памяти бабла…

Волков машинально говорил кибернетику что-то, не вполне осознавая, о чём говорит. Привёл его в спальню бабла, нашёл технологический лючок, за которым разъём, машинально открыл его, сам же думал: «Вот ещё новости! Маргошка на меня за что-то обиделась и сбежала. Иришка тоже. Где её теперь искать? Только бы ей не пришло в голову…»

— Спасибо, Саша. Дальше я разбираю сам, — остановил Волкова Ватанабе. — Я думаю, вы хотите сейчас идти принести вашей жене… Мм-м… Удовлетворение? Спокойствие?

— Да, Кацуми, вы правы. Нужно её успокоить, — согласился, поднимаясь и отряхивая колени, Саша. — Я оставлю вас наедине с Ариной. Арина, это Кацуми Ватанабе, наш кибернетик.

— Здравствуйте, Кацуми-сан, — приветливо поздоровалась Арина, обрадовавшись гостю. Кибернетик, энергично копавшийся в брюхе «фавна» в поисках соединительного кабеля, вздрогнул. Покидая спальню жены, Саша услышал:

— Здравствуйте, извините. Арина? Рад знакомить. Я немного беспокою вас. Этот разъём введу осторожно. Вы мне нужны не здесь.

«Надеюсь, они поймут друг друга, — подумал Волков. — В любом случае, у Арины нет возможности от него сбежать. Ах, Ирка, Ирка! Что же я такого, грубиян, наделал? Так всё хорошо было, я даже забыл о… Стоп. Нужно глянуть почту. Пока была здесь Маргошка, не мог. Ага, всё правильно. Опять письмо от дяди Володи». Волков дочитал письмо только до половины, издал горловой звук и бросился к лифту. Мысли о делах сердечных мгновенно вылетели из головы, нужно было немедленно найти Моргана.

Ирочка не сразу обнаружила, что ошиблась этажом. Предметом первой необходимости для неё в тот момент была стена. Любая причём, лишь бы крепкая. Выскакивая из кабины, по сторонам не смотрела, да и бесполезно было — всё равно сквозь слёзы ничего не разобрать, — поэтому и не заметила, что не в кессон попала, а туда, куда совсем не нужно — в нижний грузовой отсек. Впрочем, как и было сказано, требовалось от помещения только одно — чтобы там имелась хотя бы одна стена, и никого не было. Не удосужившись проверить выполнение второго необходимого условия, Ирочка обнаружила стену (как раз такую, как нужно — крепкую, серую и холодную), уткнулась в неё лбом и дала волю эмоциям. Ревела в голос, стучала по стене кулаком, гладила её после этого нежно и снова била — в общем, уж ревела так ревела, отвела душу. Всё заканчивается когда-нибудь, даже запас слёз. Наступил момент, когда, всё ещё икая и всхлипывая, девушка обнаружила, что плакать больше не может, да и не хочет, в общем-то. Пришло время вернуться в общество, нужно было только пробраться предварительно в душевую, чтобы «…не пугалом туда явиться, а войти достойно. Спросить как бы невзначай: вы здесь, Маргошечка? А, так вы ещё здесь!» Вовремя сообразив, что снова начинает горячиться, Ирочка отыскала средство — носовой платок и оказала себе необходимую первую помощь, после чего и заметила: «Где это я? Это не кессон… Лифт…» Но, как будто специально, стоило ей потянуться к панели управления, взвыл двигатель и кабина ушла вверх. «Сашка-деревяшка меня искать собрался. Пусть поищет!» — подумала девушка и осмотрелась. «Грузовой отсек. Что это? Был ведь пустым!» Нет, пустым нижний трюм «Улисса» теперь не назвал бы даже закоренелый лгун. Тяжёлые лапы захватов не топорщились бесполезно, а удерживали за талию гигантское насекомое с шаровидной блестящей головой и четырьмя мощными длинными коленчатыми ногами, прижатыми к туловищу. За хвост уродца держался всеми четырьмя своими лапами второй такой же круглоголовый красавец. «Они на осьминогов похожи, только щупалец меньше. Какие забавные!» — восхитилась Ирочка и побрела по круговому трапу, не решаясь потрогать «голову» неизвестного науке насекомого. «Вдруг схватит! Вон как тот, первый, лапы свои расотпы…»

— А-а! — завопила Ирочка, обнаружив, что из приоткрытой пасти чудовища торчат чьи-то ноги в башмаках с рубчатыми подошвами. Как раз между двумя расставленными лапами. И не просто торчат, а шевелятся, как будто чудовище ухватило беднягу живьём, но проглотить не смогло. А несчастный брыкался, пытаясь освободиться. Ирина Волкова не могла смотреть спокойно, как гибнет человек, и бросилась на выручку. Стала спускаться по выдвижной лестнице, оказавшейся, будто нарочно, не только прицепленной к поручням трапа, но и крепко привинченной к ним. Кричала, карабкаясь:

— Я сейчас! Я помогу!

Длины лестницы оказалось достаточно для того, чтобы увидеть — помощь не требуется. Просто открытый овальный люк, вовсе не пасть. А человек…

— Послушайте! — крикнула Ирочка. — Вы что, глухой? Не слышите, что я вам кричу?

Но потерпевший не обращал на истошные вопли девушки никакого внимания. Шевелил ногами и громко, но довольно немузыкально свистел мотивчик, похожий на марш. Тогда Ирочка, рискуя свалиться с лестницы, сильно подёргала его за штанину. Свист прекратился, некоторое время было совсем тихо, потом из люка заревели:

— Чёрт тебя возьми, Волков! Я тебя просил меня не дёргать! — ноги втянулись в люк, вместо них оттуда высунулась красная физиономия в больших наушниках, орущая: — Я из-за тебя винт уронил, чтоб ты… — в этот момент Джеффри Морган (это был именно он) обнаружил, что произошла ошибка. Наушники были сдёрнуты с ушей немедленно и украсили шею Джефа. Краска мгновенно сошла с его лица, он запричитал:

— О-о-о, как неудобно вышло, Ира, я действительно не знал, что это вы, думал, Сашка пришёл подгонять и мешать советами, дёрнул рукой, уронил четвёртый винт от координат-панели…

— Давайте я помогу найти, — предложила Ирочка, отнюдь не из желания загладить вину. Как-то подозрительно вёл себя Морган — как мелкий воришка, пойманный на горячем. «Непохоже, — думала, приглядываясь, Ира, — что он выполнял здесь в грузовом отсеке «Улисса» обычную свою работу… Работу? Как он сказал тогда? Пойду, поработаю. Ботаю. Бот! Вот, на что он Сашке намекнул! Они тайком от меня погрузили на «Улисс» бот! Нет, два бота. Что он там говорит?»