Борис Георгиев – Третий берег Стикса (трилогия) (страница 108)
— Бред какой-то, — проворчал Волков, усаживаясь на полу. Смеяться почему-то расхотелось, хоть шутовской документ иной реакции не заслуживал.
— Я тоже думала, что бред. Послания из Княжества вообще трудно разбирать, раньше этим Левицкий занимался, а помогала ему Барбара. Прежде в письмах, приходивших оттуда, ничего кроме коммерческих предложений не было, и подписывал их не Кий, а его дальневосточный наместник. Возможно, вы заметили, Саша, что письмо состоит из нескольких слоёв шелухи и маленького ядрышка. Барбара помогла мне отбросить лишнее и перевела послание на человеческий язык. Вот что получилось: «Вы собираетесь захватить власть в Княжествах, отправив к нам самозванца, мы в ответ свергнем ваше правление».
— Коротко и ясно, но с логикой беда. Разве вы собирались отправить к ним самозванца? Причём здесь сын какой-то Дианы? Что за странная манера — отвечать на действия, которых не было? — спросил Саша, пытаясь не поддаваться влиянию предчувствий, расплывчатых и туманных ещё, но определённо неприятных.
— Барбара говорит, это вообще в их стиле, — отвечать действием на предполагаемый ход противника до того, как он будет сделан. Сын Дианы здесь вот причём: вы же знаете историю Барбары? Знаете кто она?
— Да, она рассказывала, — вздохнул Волков, снова растягиваясь на полу и подкладывая руки под голову, — романтическую историю о том как её, наследницу княжеского престола, Южную Княжну, подменили в юности. Подсунули вместо неё девчонку из балетной труппы мадам Фагоне, чтобы спасти княжну от смерти. Шустрая балерина, вместо того чтобы бесславно сгинуть, выскочила замуж за Северного Князя, а истинная княжна стала Барбарой. По-моему, банальная история, не находите?
— Вы правы, — согласилась Джоан, — всё было именно так. Есть маленькое дополнение, вернее два: князя звали Кий…
— Об этом я и сам уже догадался, — перебил Волков, поворачиваясь на бок и подставляя под голову руку. — А второе дополнение?
— Настоящее имя Барбары — Диана. Диана Ксаверьевна Войницкая, законная наследница престола Южного Княжества. Кий, когда в письме намекал на «изменников», подразумевал её.
— Погодите, но ведь у Барбары нет детей! — возразил Саша. — Она сама говорила, мол, если бы у меня был сын, хотела бы, чтоб он был похож… Минутку! Вы что же, предлагаете мне отправиться в Княжества под видом её сына?
— А что вы сами об этом думаете? — осторожно спросила Планетарная Машина.
Волков покрутил головой, непроизвольно ощупал шею, прокашлялся и сказал с вымученной улыбкой:
— Что думаю? Мне представляется, что моя голова довольно ловко сидит на шее; во всяком случае, ей не хотелось бы удостоиться кола, даже и у святых ворот. И, хоть я и не пробовал ещё, мне кажется, выпускание кишок — неприятная процедура. Не хотелось бы без необходимости. Зачем туда лезть, не нужен мне никакой престол! И потом, почему вы решили, что сила, которой он пригрозил, реальна? Можно подумать, вас напугала болтовня этого… м-м… Кия! Бросьте, Джоан, скажите, что пошутили!
Ерничал для того только, чтоб отогнать тоскливое и вполне определённое уже предчувствие.
— Не стала бы я такими вещами шутить, — ответила Джоан. — Кий не просто пригрозил Силой, но и применил её. Возможно, хотел продемонстрировать. В тот день, когда я получила ультиматум, через «Грави-айленд», а после и через все триста пятьдесят девять супермаркетов прошла Тёмная Волна. Я с ней справилась, но кто знает, было ли это нападением, или просто демонстрацией могущества.
— Нет, так дело не пойдёт, — перебил Волков. — Я, хоть и понимаю немного в Обобщённой Теории Взаимодействий, представления не имею ни о каких тёмных волнах. Поясните.
— Представьте, Саша, что вас отбрасывает во времени назад, потом возвращает к той точке, откуда отбросило…
— Ну и что?
— …но возвратная траектория отличается от исходной. Время идёт, как и шло, но на обратной ветви временной петли реализуются маловероятные события. Понимаете? Я же всё время просчитываю действия наперёд, пытаюсь заглянуть в будущее! Объём вычислений очень большой, но обычно я справляюсь, есть даже резервы, и всё же…
— Понятно. Включить в расчёт все маловероятные исходы вы не в состоянии, — покивал Александр. — Думаете, Тёмные Волны эти — дело рук Кия? И откуда название такое?
— Я нашла в литературе начала века описание Тёмных Волн. Было уже нечто подобное, Саша. И позже, как раз накануне объединения Княжеств тоже было. Тогда явление носило локальный характер и не отразилось на наших гравитационных реакторах, но теперь — иное дело.
— Почему? — поинтересовался Волков.
— Потому что с тех пор поменялась схема реакторов. Это не для разглашения, Саша, надеюсь на вашу скромность: то, что мы называем супермаркетами, на самом деле части составного гравитационного реактора. Центральная камера — на южном полюсе. Гибель одной экваториальной платформы не разрушит систему, но если все они будут атакованы одновременно… Скажу честно, в прошлый раз, когда пришла Волна, ветви временной петли были относительно коротким — меньше двух локальных минут, но даже с такими возмущениями было непросто справиться. Я не имею представления, какими возможностями располагает Кий, и… просто боюсь. Наращиваю мощности, готовлюсь, и всё-таки… Просчитала ближайшее будущее, получилось, вы действительно отправитесь в Княжества, поэтому я и попросила вас…
Страх Джоан передался Волкову, заставил судорожно вздохнуть, накатил холодной волной так, что потемнело в глазах. Он словно бы глянул отстранённо на себя самого — ничтожное зерно между тяжёлыми жерновами, каплю воды на стекле, атом… Потом это прошло. Овладев собою вновь, он заметил, что тяжело дышит и отирает со лба пот.
— Что это было? — сухо спросила Джоан.
— О чём вы? — не понял Саша. Почувствовал облегчение: утраченное расположение духа вернулось, и сверх того откуда-то явилось знание — да, в Княжества нужно ехать.
— Мои гравископы только что зафиксировали выброс гравипотенциала.
— А! Не обращайте внимания, — махнул рукой Волков. — С некоторых пор со мной такое случается. Считайте — небольшие осложнения после болезни.
— Хорошие осложнения! Даже не знаю, что хуже — Тёмные Волны, или ваша болезнь. Впрочем, вам я верю. Что вы решили? Время на раздумья есть, но его не много.
— Не о чем тут раздумывать, я еду. Могу хоть прямо сейчас отправиться, хотелось бы только…
— Нет, Саша. Вам обязательно нужно перед отлётом поговорить с Барбарой.
— Именно об этом я и собирался просить, — капитан Волков улыбнулся, поднимаясь. — Должен же я повидаться с приёмной матерью. И перекусить не мешало бы перед дальней дорожкой, даже не просто перекусить, а пообедать основательно. Барбара в Синем баре? Прекрасно. С прошлого визита никак не могу забыть её жареную картошку. Не волнуйтесь, Джоан, я быстро.
На тюльпанные створки грузового отсека «Улисса» лёт закатный багровый блик. «Как-то неуютно здесь, — подумал Волков, оглядев кабину бота, и поёрзал в непривычно просторном кресле. — Отвык я просто, а может… Да, всё понятно: не часто случается такое — сидеть в кабине без скафандра. Чувствуешь себя голым. И всё время мысль — не забыл ли чего?» Ощупав без особой необходимости застёжки «пояса Афины» сквозь комбинезон, Саша полез в нагрудный карман — футляр с иолантами на месте, — расстегнул ворот — вот он перстень, на карбофлексовой тесьме. Носить этакую штуковину на пальце показалось капитану Волкову неудобным. Кроме того перстень не лез ни на какой палец, кроме мизинца, да и с мизинца потом еле получилось снять. Пришлось перед отлётом спускаться в лабораторный отсек — искать тесёмку, чтоб повесить на шею. Барбара настаивала особо: «Перстень, Саша, всегда носи с собой», — и не терпевший предрассудки капитан вынужден был обещать ей это, хотя бы из одного только человеколюбия — прощаясь, опальная княжна вела себя как мать, провожающая сына в далёкое и опасное путешествие, и, по всему видно было, от слёз удержалась гигантским усилием воли. Обещания нужно исполнять. Волков потратил лишние двадцать минут на поиски подходящей верёвки, а потом ещё минут двадцать — узлы на карбофлексе не держатся, — пришлось заваривать тесьму прямо на шее ионным паяльником. Глупо в таком случае проверять, не забыт ли перстень. «Его теперь только с головой вместе и можно снять», — мрачно пошутил про себя эмиссар Внешнего Сообщества, собиравшийся отбыть в малознакомую страну, о которой Барбара сказала между прочим: «Голову там потерять легче лёгкого».
Саша медлил, бездумно считая оранжевые вспышки контрольных ламп, снова мысленно проверял исполнение пунктов ненаписанного списка необходимых дел: память Барбары снял, информацию для разбора отправил «Афине», указания шкиперу — повторять маршрут «пояса Афины», поднявшись на десять тысяч, — отправил и проверил дважды. «Что же ещё?» — рассеянно подумал капитан, снова полез щупать — на месте ли перстень? — и понял вдруг: «Ты тянешь, дружок, потому просто, что страшно лететь». Он отдёрнул руку от расстёгнутого воротника комбинезона и тронул рукоять хода.