Борис Геллер – Наука раскрытия преступлений. Опыт израильского криминалиста (страница 3)

Итак, весной 1993 г. на мне прекрасно смотрелась новенькая серая форма с множеством карманов. Я получил в оружейной комнате легендарный револьвер фирмы Smith & Wesson – Chief’s Special калибра 0,38. Красавец, а не револьвер! Впрочем, научиться обращаться с ним профессионально оказалось непросто. С тех пор у меня были Beretta, CZ, FN, Jericho, кольты и глоки. У каждого свой характер, и каждый хорош по-своему, но в револьверах есть какая-то необъяснимая притягательность. Мое сердце принадлежит им, хотя это, скорее, оружие для самообороны на близких дистанциях и поэтому для израильской действительности мало подходит.

После интенсивного курса молодого бойца начались рабочие будни – постижение премудростей криминалистики.

Забавно, что многие не понимают разницы между криминалистикой и криминологией. Обе науки относятся к сфере «преступность и право», но только криминология изучает преступников как личности – особенности их поведения и мотивы совершения преступлений, в то время как криминалистика призвана служить обнаружению следов преступника и сбору вещественных доказательств. То есть криминология – одна из областей социологии, наука сугубо гуманитарная. Криминалистика же – наука точная, и занимаются ею физики, химики, инженеры и биологи.

Криминологов интересует кривая роста проституции в Пекине, отклонения в психике серийного убийцы и причины возникновения организованной преступности в среде гастарбайтеров Дублина. Криминалист исследует стекло автомобиля, чтобы понять, с какой стороны стреляли: из кабины или с улицы. Какого вида и калибра было оружие? Есть ли на корпусе машины и внутри ее пятна крови и отпечатки пальцев? Является ли наркотиком белый порошок, пакетик с которым оказался в перчаточном ящике? А сам лимузин, роскошный BMW Х-6, – аутентичный или сварен умельцами из двух разбитых? Кем написана записка: «Это ограбление. Деньги в мешок – и быстро!»?

Чуть позже мы увидим, как работают криминалисты в Израиле, но сначала поймем, как работают полиция этого государства и ее экспертная служба.

Глава 3

Полиция Израиля. Набор и обучение экспертов. «У советских собственная гордость»

Полиция Израиля насчитывает 28 000 человек, из которых 8000 – пограничники, то есть подразделения, по структуре, методам работы и экипировке более напоминающие регулярную армию. Подобные соединения существуют в большинстве стран Европы и именуются жандармерией. Страна занимает территорию, равную примерно половине площади Московской области, – 22 000 кв. км.

На каждые 100 000 из 8,5 млн граждан страны приходится 350 полицейских. Это много или мало? В различных государствах данный показатель колеблется от 200 (Австралия) до 515 (Россия) и 715 (Сингапур). Цифры цифрами, но полицейских в стране катастрофически не хватает. Преступность растет (она растет везде, кроме Сингапура), а большая часть силовых структур занята борьбой с террором. Вот только рядового гражданина, у которого угнали машину, это волнует мало. Он знает, что искать ее никто не будет. Людей нет, зато есть страховка.

Израильская криминалистическая служба существует в своем современном виде с 1974 г. Тогда, в мае, группа палестинских террористов захватила школу в городке Маалот на севере страны. В результате запоздалого и неудачного штурма школы армейским спецназом 25 из 115 школьников-заложников погибли.

Разразился большой скандал, дело разбиралось правительственной комиссией. По результатам расследования было принято решение о создании в рамках полицейской структуры четырех новых подразделений – спецназа, криминалистики, саперов и добровольцев. Какая-то базисная криминалистическая лаборатория имелась и до этого, но разветвленной современной службы не было. Спецназ и саперы принадлежали армии, а добровольцев не существовало вовсе.

Таким образом, к концу 1974 г. возник Отдел криминалистической экспертизы (иногда мы будем называть его просто Отдел) в Главном штабе, а также группы экспертов-криминалистов, рассредоточенные по территории страны. Сегодня в Иерусалиме 12 первоклассных лабораторий, из которых лишь одна – занимающаяся выявлением невидимых следов рук – оперативная, несущая круглосуточное дежурство. В ней-то я и прослужил более 25 лет.

Израиль разделен на семь административных округов: Северный, Центральный, Южный, Хайфский, Тель-Авивский, Иерусалимский и Иудея с Самарией. В каждом из них имеется своя мобильная лаборатория для расследования тяжких преступлений, подчиненная Отделу. В крупных полицейских участках страны работают в общей сложности 300 экспертов, которые проводят экспертизу в случае «обычных», то есть нетяжких, преступлений.

Что прячется за терминологией, классифицирующей преступления? Когда у вас в трамвае крадут кошелек – это стресс, но его можно пережить. Если вы вернулись домой, а дверь взломана и в квартире следы погрома, уверен, вы оцените это как очень тяжкое преступление. Ведь не только вещей и денег жалко. Страх, гнев, чувство унижения. Вы годами будете вспоминать тот день.

В Израиле тяжкими преступлениями считаются: террор, убийство, покушение на убийство, изнасилование, бандитизм, вооруженное ограбление, производство и оборот наркотиков. Остальное – увы.

Несмотря на относительно скромный бюджет, Отдел десятки лет держится в первой пятерке криминалистических служб мира. Конечно, линейкой тут ничего не померить, но нам приятно думать, что в списке лучших после Австралии, Голландии, Нидерландов и Великобритании – стран, согласитесь, чуть более крупных и богатых, чем Израиль, – профессионалы ставят нас. Впрочем, есть вещи, делать которые действительно умеем лишь мы.

Отдел является крупным учебным центром, где иностранные полицейские могут обучаться на родном языке, так как среди сотрудников есть выходцы из многих стран. Все без исключения серьезные криминалистические подразделения имеют партнеров в научном мире. Иначе и быть не может. Мы крепко дружим с Институтом прикладной химии Иерусалимского университета и с удовольствием принимаем на работу его выпускников.

Вся полиция страны, включая Отдел криминалистической экспертизы, пользуется единой компьютерной сетью, и применение бумажных носителей практически сведено к нулю.

Набор новых сотрудников производится ежегодно на основе двух конкурсов: закрытого для гражданских лиц и открытого – для всех. Каким же требованиям отвечает потенциальный претендент?

Решивший стать техником-криминалистом обязан иметь как минимум первую ученую степень по естественным или инженерным наукам. Для работы в Окружной мобильной лаборатории или в подразделениях Главного штаба – вторую или третью. Все кандидаты должны выполнить сложные психометрические тесты и побеседовать с психологом. Помимо письменных заданий им предлагаются практические задачи, например разборка и сборка макетов сложных электромеханических устройств за ограниченное время. Экзамены призваны выявить психически устойчивых, технически грамотных и хорошо обучаемых кандидатов.

Но главное – два профессиональных интервью, предварительное и окончательное.

Помните старую байку о том, как в былые времена мать выбирала сыну невесту? Якобы она давала девушке распутать клубок пряжи. Усидчивая и аккуратная распутает, а нервная и торопливая даром не нужна. Вот так и у нас. На интервью, например, могут попросить размотать сплющенный комок изоленты. Делать это надо в резиновых перчатках, при помощи скальпеля и пинцета. Вы начинаете работать, лента липнет к перчаткам, те рвутся, скальпель норовит выпасть из рук, а на вас, улыбаясь, смотрят завлаб и его зам. Не справились? Дело ваше неважно. Разозлились, занервничали? Сочувствую. Но хуже всего, если после работы не убрали стол, оставили после себя хлев. Нам нервные и криворукие неряхи не нужны.

Чтобы получить место эксперта в полицейском участке, не нужно учиться на офицерских курсах, но сотрудники, принятые на работу в лаборатории отдела, в будущем станут офицерами. По этой причине они обязаны помимо всех вышеперечисленных ступеней отбора пройти дополнительный экзамен – три дня испытаний в условиях интерната. Провалившиеся кандидаты не могут быть взяты на службу, даже если они успешно справились со всеми предварительными этапами.

Более того, жены криминалистов-оперативников также проходят собеседование с психологом, на котором выясняется, как женщина будет относиться к будущей должности мужа, сопряженной с работой во внеурочные часы, тяжелыми психологическими нагрузками, срывами и т. д.

Все без исключения новички, если они гражданские лица, направляются в Национальную полицейскую академию (НПА) на месячный курс молодого бойца. Там они познают азы службы: изучают права и обязанности полицейского, обучаются рукопашному бою и стрельбе, знакомятся с уголовным законодательством. Чем отличается задержание от ареста? Как правильно проводить обыск? В каких случаях возможно применение силы? Этому курсу нет цены. Сколько случаев я знаю, когда сотрудники попадали под следствие, проводимое Службой собственной безопасности[6], или просто вылетали с работы лишь за то, что ударили зарвавшегося бандита кулаком в лицо. А иногда так хочется это сделать!

КРАВ-МАГА

Принятый в Израиле вид рукопашного боя называется «крав-магá», в буквальном переводе – контактный бой. Это сборный стиль, сформировавшийся в отрядах еврейского спецназа еще во времена Британского мандата на Палестину, то есть до образования государства в 1948 г. В основе системы лежат боевое самбо и джиу-джитсу. Минимум бросков, максимум ударов, болевых и удушающих приемов. Понятие «ката» отсутствует как класс, зато много времени уделяется работе с ножом, пистолетом и палкой. Девиз и принцип крав-мага прост: «Не будь жертвой!»