Борис Долинго – Круглые грани Земли (страница 43)

И ещё один урок, который Лис мог считать пройденным, заключался в том, что всем в мире, в конце концов, вершит человек, поскольку нельзя считать, например, Сварога не человеком. Хотя и гадостей от человека появляется много. Издержки производства, никуда не деться.

Лис вдруг усмехнулся своим мыслям. Смешно получается, бога как такового, безусловно, нет, но, выходит, что все исконные представления человечества о некой высшей силе, правящей миром, оказались, как ни крути, не такими уж беспочвенными. И, характерно, сила эта действует именно «по образу и подобию»! Только правит она миром как-то странно.

Каша, каша, каша! Даже не каша, а просто винегрет: накрошены кусочки чего-то, а по ним разве поймёшь, что за вид имели целые овощи?..

Сама вселенная Творцов представляется неким подуровнем, дефектом «настоящего» пространства, брошенным полигоном. Хороша сверхцивилизация получается: взять и оставить целый мир фактически на произвол судьбы. Или, может быть, Сварог говорит не совсем то, что происходит на самом деле? Ведь если всё так, как можно судить по отрывочным высказываниям, то складывается очень странная и не вполне последовательная картина.

«Или он говорит не совсем то, или совсем не то, или же я просто стараюсь сделать выводы о некоем целом, видя ничтожно малый фрагмент», – подумал Лис. Как в притче о слепцах и слоне, ощупывавших животное в разных местах. Или, ещё смешнее, о трёх слепых монашках, которые последовательно начали трогать мужской член, пытаясь понять, что же это такое. А член от прикосновений постепенно менялся, менялся, менялся… Так монашки ничего и не поняли. Точнее, каждая по очереди поняла, но каждая – разное. Многогранный предмет оказался, как мир в целом. Чем от данного органа жизнь отличается, а?.. Да, правильно: жизнь жёстче.

«Придурок ты, всё-таки», – чуть ли вслух не сказал Лис себе самому. – «Завтра с вероятностью девяносто девять процентов тебе голову оторовут, а ты тихо сам с собой шутки шутишь, просто мастурбацией психологической занимаешься. И любишь ты себя, ох, чёрт возьми, любишь!»

Но, с другой стороны, что же тут плохого? Лишь полный идиот не любит сам себя. Разве он выжил бы пятнадцать лет в мире Терпа, не любя себя и не шутя, хотя бы и «сам с собою»? Разве проплыл бы между островами в океане на противоположном торце планеты, выискивая нужную точку перехода, чтобы вернуться во Дворец? Разве уцелел бы в своих долгих странствиях? Может быть, и проплыл бы, и уцелел бы – но с меньшей вероятностью!..

Какой интересной казалась первая загадка, с которой Лис когда-то столкнулся: разобраться, кто такие Творцы, понять их мир и всё, с этим связанное. Тогда ответом на все вопросы казалась встреча с этими таинственными существами. Ну вот и встретился, и даже женщиной их обладал, но много ли выяснил? Остаётся вагон вопросов.

Неужели получается, что мир, где он проболтался пятнадцать лет – всего лишь задворки заброшенного полигона? Загадка раздувается, как воздушный шарик, и становится всё больше и больше. Интересно, когда лопнет? Казалось, что Лис уже достаточно хорошо узнал грани планеты Терпа, а выясняется, что граней этих, в принципе, огромное количество! Мир – многогранный, в общем, предмет – и сколько лет для понимания сего постулата.

Но Лис не жалел об этих годах – именно тогда и там он почувствовал себя настоящим человеком. Не богом, не суперменом, а просто человеком, мужчиной, способным выжить в казалось бы безвыходных ситуациях. Он не жалел о последних неделях, о том, что всё-таки встретил Творцов, и, самое главное, Монру.

Он не жалел даже о том, что не убил Ингвара Яновича в своей квартире в тогдашнем Свердловске. Если бы Лис пристрелил псевдо-латыша до того, как случайно, расхаживая в нервном возбуждении перед поверженным врагом, то не наступил на уже составленный круг и явно всю оставшуюся жизнь прозябал бы «простым инженером», мучаясь угрызениями совести по поводу убийства.

Вот уж действительно, бесконечно человеческое ублюдочничество в пространстве и пространствах! Давным-давно на Земле, читая какие-нибудь криминальные хроники, Лис не понимал людей, творящих преступления, убивающих с особой жестокостью, насилующих, обманывающих так, что эти обманы стоят жизни кому-то. Так же он не мог понять, что же двигало бывшим, именно «бывшим», Творцом Инглемазом, поскольку, в любом случае Лис считал Творцов людьми, пусть не совсем обычными, но людьми. И поэтому сейчас он убил бы врага без сожаления.

Зачем было Инглемазу предавать Сварога? Если ты почувствовал какую-то тайну, а тебе доверили пусть даже часть её, то постарайся расположить к себе эту противоположную сторону и стань для неё незаменимым помощником, другом, наконец. Постарайся понять, но зачем требуется предавать?

Часы показывали начало третьего утра. Лис подумал, что хорошо бы поспать хотя бы несколько часов, ведь днём ему потребуется вся выдержка и сила, но сон упрямо не шёл. Он перевернулся на спину, и, заложив руки за голову, стал разглядывать в слабом свете ночника выглядевший деревянным потолок, скорее всего, и являвшийся таковым.

Ладно: будет день, будет пища, как говорится. А пищи завтра навалится много, обожрёшься, не переваришь, ещё и запор будет, не дай бог. Лис снова посмотрел на часы и закрыл глаза.

– Спать, спать, спать! – приказал он вслух. – Надо сосчитать: один, сто, тысяча…

«Би-бип, би-бип, би-бип» – засигналил будильник, установленный на семь утра, и Лис открыл глаза, казалось, и не закрывавшиеся вовсе. Проведя достаточно времени в прериях и лесах, он привык спать урывками, и даже короткий сон хорошо снимал усталость и освежал.

Секунд тридцать Лис лежал в кровати, собираясь с первыми утренними мыслями, затем потянулся, разминаясь, и вскочил на ноги.

Глава 12

В назначенное время – около десяти утра – Лис позвонил Инглемазу из машины. В этот момент Сварог и он уже ехали по городской обводной дороге.

По каким-то причинам, о которых можно было лишь догадываться, Инглемаз сегодня перенёс встречу на двенадцать часов. Лис должен явиться без оружия и вообще без какого бы то ни было снаряжения. Принести он должен Ключ.

Лис не стал возражать: сейчас необходимо, прежде всего, попасть в логово Инглемаза, и дальше действовать по плану Сварога, скорректированному самим Лисом. А план, в сущности, представлял собой полный экспромт.

Лис хотел оставить на руке верный браслет, но Сварог возразил. Инглемаз, безусловно, заставит Лиса снять украшение, поймёт его назначение и станет ещё более подозрительным.

– Придётся в первые моменты полагаться только на твоё скрытое оружие, о котором никто не знает, а устройств для его обнаружения у Инглемаза нет, – сказал Сварог. – Уж это-то должно сработать.

В кончик указательного пальца левой руки Лиса Сварог с помощью небольшого устройства, похожего на цилиндрик с антидотом, имплантировал так называемые микрогранулы. Одна микрогранула позволяла послать пять полусекундных импульсов некой энергии. Предупреждая вопрос Лиса, Сварог пояснил, что броня Творцов не выдерживает этих ударов. Фокус излучателя микрогранулы находится над поверхностью кожи, и при выстрелах Лис не почувствует боли, а лишь лёгкие уколы, позволяющие даже с закрытыми глазами понять, сработал ли излучатель.

Как уже упоминал Сварог, микрогранулы были одним из артефактов, которые он то ли нашёл, то ли как-то получил в Центре. Подробнее Сварог пока не рассказал.

Сейчас у них оставалось почти два часа до назначенного Инглемазом срока. Встреча планировалась у цветомузыкального фонтана на прекрасно известной Лису площади Красной Армии. Лис усмехнулся, когда услышал про опознавательный антураж.

– Мой человек будет сидеть на скамейке спиной к зданию Дома Офицеров, – сообщил Инглемаз. – Рядом будут стоять две бутылки пива «Балтика», номер два и номер три, зелёная и синяя этикетки. И предупреждаю: без глупостей. Я всё контролирую!

С досадой Лис поймал себя на том, что слегка нервничает: хотелось, чтобы всё началось (или закончилось?) как можно скорее. Тогда, по крайней мере, можно будет быстрее понять, осталась ли возможность спасти Монру и Терпа.

«Спокойнее», – сурово приказал себе Лис, – «скоро только кошки родятся, как любил говорить Остап Бендер, мифический мастер импровизации, великий комбинатор».

Учитель Ли По, у которого Лис почти полтора года осваивал азы кунг-фу во время своего второго визита на грань Азии, учил его медитировать. Сесть должным образом в салоне «девятки» не представлялось возможным, но Лис сложил руки ладонями друг к другу, прижал их к груди и приподнял локти.

Заметив состояние Лиса, Сварог предложил поставить машину и немного побродить, постепенно приближаясь к месту встречи.

«Куратор» выехал на хорошо знакомую Лису по прошлым временам улицу Первомайскую, пересёк улицу Восточную и свернул налево в некоторое подобие двора у здания, раньше являвшегося то ли проектным институтом, то ли ещё какой-то организацией.

Сейчас площадка перед зданием оказалась плотно заставлена машинами, но им повезло, и Сварогу удалось припарковаться. Они немного посидели, лишний раз повторив расположение нужных помещений в резиденции, и Лис снова спросил, где, по мнению Сварога могут держать Терпа и Монру.