Борис Долинго – Игры третьего рода (страница 96)

Дойдя до «дота», майор внимательно осмотрел матово-гладкую поверхность и потрогал её стволом «максима». Ничего не произошло.

Гончаров обошёл многогранник со всех сторон, но не обнаружил никаких следов дверей или люков. В нескольких местах по периметру виднелись мелкие, с маковое зёрнышко бусинки, почти не заметные среди покрывавших стены капель росы. Майор догадался, что это, скорее всего, были устройства, вроде тех, которые в гравилёте передавали изображение снаружи.

«Значит, вполне вероятно, те, кто может скрываться внутри, меня сейчас видят, – глубокомысленно заключил он, невольно взвешивая в руках своё оружие. – И, если бы хотели пристрелить, уже давно бы так сделали».

– Мне можно выходить? – спросил Пётр, по-своему истолковав несколько расслабленную позу майора.

– Погоди пока, – ответил Александр, не вполне понимая, что делать.

Надоедливо пела унылую песню мошкара, выписывая спирали в воздухе вокруг пришельца, вторгшегося в её владения.

– Да уж, пожрали бы вы меня, будь я без костюмчика, – вполголоса заметил Александр, проводя невольную аналогию с земными комарами и гнусом.

– Чего-чего? – удивился Пётр.

– Да нет, это я так, – успокоил майор. – С местным комарьём беседую.

Домашников только хмыкнул.

Майор стал снова осматривать почву вокруг «дота». Ковёр растительности во многих местах был сильно умят, а пучки кучерявой травки распрямлялись прямо на глазах. Проверив всю поляну, имевшую более тридцати метров в диаметре, майор нашёл множество следов, оставленных ботинками, очень похожими на ботинки Аввана и его собственные. В одном месте на влажной и мягкой поверхности отпечатались большие овальные вмятины. Они напоминали те, что могли оставить расширенные посадочные опоры гравилёта, но более крупные, чем у того, на котором прилетели земляне. Да и осталось их не четыре, а шесть, и располагались они иначе – почти по окружности.

В привычных ситуациях майор Гончаров всегда знал, что делать. Если бы сейчас действие разворачивалось в каком-нибудь чеченском селе, где проводилась зачистка от боевиков, он, не задумываясь, выстроил бы оптимальную линию поведения. Здесь же оформление сцены было внове – и гигантские «папоротники» вперемешку с дубоелями и «салатом», и губчатая трава под ногами, и тем более этот инопланетный «дот», и даже нестандартное оружие в руках – всё это сильно отвлекало своей необычностью. Впрочем, Гончаров твёрдо знал о нестандартных ситуациях одно: если ты не погиб быстро, то уже вряд ли есть смысл чего-то опасаться. Во всяком случае, некоторое ближайшее время.

Поэтому он сделал характерный знак рукой притаившемуся в кустах Домашникову.

– Выходить, что ли? – немного нервно переспросил Пётр, и майор в который раз обругал себя за то, что забывал о встроенных в костюмы коммуникаторах.

– Ну и что? – спросил Домашников, приближаясь с деструктором наготове.

Он старался двигаться спокойно, но майор заметил, что Пётр находится в напряжении, вполне понятном для непрофессионала, оказавшегося в подобных условиях.

– Следы видишь? – спросил Гончаров, кивая на потоптанную траву и оставленные вмятины. – Явно тут что-то происходило, и машина какая-то садилась, вроде нашей, но покрупнее. По тому, как опоры расположены, думаю, она похожа как раз на ту тарелку, что мы долбанули в городе «морлоков».

Пётр осмотрел ямки, оставленные в губчатой траве, и согласился, что такое вполне возможно.

– Как только ты её не засёк? – удивился майор. – Ты же на гравитационный пеленгатор смотрел!

Домашников задумчиво оттопырил нижнюю губу:

– Хм, я не всё время смотрел, и даже не держал его включённым постоянно. В принципе, вполне могло так совпасть, что большая «тарелка» села гораздо раньше, а взлетела уже после того, как я пеленгатор выключил.

– И быстро улетела?

– А почему нет? Похоже, что Аввана просто кто-то захватил, задом чую! – сказал Пётр, озираясь по сторонам.

– Похоже, – подтвердил майор. – Так что, возможно, зря я на парня грешил.

– Ну и?… Что делать будем?

Гончаров досадливо крякнул: хоть он и рассуждал о вскрытии «дота» деструктором, но не спешил применить мощное средство разрушения. Раздумывая, Александр облокотился на стену, похлопывая по ней ладонью. Внезапно раздался тихий звук, и одна из панелей стала раскрываться, уезжая вверх, словно широкий рулон полотна, накручиваемый на некую ось. Земляне невольно вскинули оружие.

Включились скрытые плафоны освещения, но и без них при сероватом свете неба стало видно, что весь объём внутри капонира банально пуст.

Глава 22

Люди замерли от неожиданности.

– Чёрт, как она открылась? – удивился Гончаров, целясь в проём входа и одновременно посматривая по сторонам.

Вдруг Домашников хмыкнул и опустил оружие.

– Сдаётся мне, что дело в той штучке, которую Авван тебе нацепил на запястье. Ну, которую он декодером назвал. Сделай-ка ещё раз так же…

Майор попробовал повторить движение, предшествовавшее неожиданному открыванию двери. Выяснилось, что при приближении пластинки «декодера» к ребру, грань капонира то открывается, то закрывается.

– Однако хорошую штучку презентовал тебе Авван, – торжествующе расплылся в усмешке Пётр. – Скорее всего, так же срабатывают и остальные замки в этом месте. Нам надо войти.

– М-да? – спросил майор, искоса взглянув на Петра. – Знаешь, как в дурных киношках: зайдём и не выйдем.

– Декодер должен открыть двери и изнутри, если уж он их снаружи открывает, а то нелогично получается. Я думаю, тут лифт: видишь, какая форма у пола?

Майор потёр заднюю часть шлема, очевидно, таким манером почесав затылок:

– Вот что: войду я один, а ты ждёшь здесь. Заляг в кустах. Если меня не будет через двадцать минут, попробуй как-то взломать этот лифт. Не получится – возвращайся к Фёдору, и улетайте.

– Никуда не полетим! Всё равно, кроме расположения следующего нужного нам Перехода, мы ничего точно не знаем. Пойдём-ка вместе: я, как-никак, побольше в технике понимаю, – попытался протестовать Домашников.

– Я сказал: ждёшь меня здесь!

– Один уже ушёл ненадолго, – саркастически процедил Пётр.

– Отставить разговорчики! – Майор был абсолютно серьёзен. – Отойди в заросли и займи позицию!.. Без рассуждений! – добавил он, видя, что инженер снова хочет возразить.

Домашников пожал плечами и остался стоять рядом с капониром. Гончаров, делая вид, что ничего не замечает, покосился на площадку внутри «дота».

– Как думаешь, этот лифт включается? – спросил он.

– Думаю, для начала надо туда встать, – с готовностью предположил Пётр, – а, может, декодером где-то поводить. Авван же говорил, что все механизмы, которые они добыли у Предтечей, очень просты в обращении.

– Просты, просты… – пробормотал майор. – Значит, так: делай, как я тебе приказал. Вон туда, в кусты, быстро!

Он, правда, не стал проверять, насколько рьяно Пётр выполнил приказ, поскольку и сам чувствовал, что желание выдать чёткие приказы в данной обстановке вызвано просто натянутыми нервами, а не осознанной целесообразностью. Да и кто мог знать, что целесообразно сейчас? В любом случае понятно лишь одно: если бы тут сейчас имела место засада, то их давным-давно уже захватили в плен или уничтожили.

Александр проверил включение гравистрела по индикаторам на верхней панели оружия, вдохнул воздуха, как перед прыжком в воду, и встал на ровную, чуть утопленную относительно проёма входа, площадку в центре капонира. И перед тем как шагнуть, он заметил мокрые следы на поверхности пола.

Сама по себе камера внутри «дота» была не слишком высока, но вполне пригодна для человека любого мыслимого роста. Первую секунду или две ничего не происходило, а потом с тихим шелестом, словно перелистывали страницы книги, платформа поехала вниз. Одновременно наружная «дверь» капонира, стала закрываться, отрезая Гончарова от внешнего мира.

– Займи позицию, где я сказал! – проворчал Александр в переговорное устройство, и серый дневной свет планеты маратов исчез.

По ощущениям, площадка прошла вниз всего метров шесть-семь и встала. Свет от скрытых в стенах источников в шахте продолжал гореть, но ничего не происходило.

– Пётр! – позвал Гончаров, но система связи молчала.

На одной стене прямо перед лицом майора наблюдалось заметное углубление размером со спичечный коробок. Гончаров поднёс к нему руку с декодером, и стена, так же как и грань капонира, уползла вверх, открывая вход в светлое помещение.

Гончаров замер, выставив перед собой «максим».

– Петруха, – зачем-то сообщил он. – Я вошёл.

Домашников не отзывался – очевидно, стены «капонира» препятствовали связи с помощью УЗК, и майор пожалел, что не взял обычную рацию, чтобы заодно проверить, пропускает ли этот материал радиоволны.

Помещение представляло собой комнату примерно четыре на четыре метра с меблировкой, похожей на ту, что он уже видел на «заимке» Аввана. Несколько кресел, какая-то панель на ножках – нечто среднее между пультом управления и письменным столом, пара шкафов – таких же, как в «гараже», где стоял гравилёт их нового то ли союзника, то ли приятеля, а возможно, и недруга, кто знает?

На противоположной от входа стене виднелась самая обычная полуприкрытая дверь, за которой было темно.

С первого взгляда майор определил, что в комнате побывали, – очевидный беспорядок, разбросанные где попало мелкие предметы, а во всех шкафах не слишком аккуратно рылись. Сначала Александру показалось, что в воздухе витает запах чего-то горелого, но почти сразу же он сообразил, что это табачный дым – в комнате курили. Такое предположение подтверждали и несколько окурков, валявшихся на полу среди не успевших высохнуть мокрых следов с кое-где прилипшими травинками. Обследовав «бычки», майор убедился, что это не самокрутки, а остатки каких-то сигарет из желтоватой бумаги, похожих на те, какими они поживились на «заимке» Аввана, но немного иные.