Борис Долинго – Чужие игры (страница 102)

А вот огонь. И рядом – страх. А посреди всего этого – любовь, зародыш шевелится.

Вон, словно видения воспоминаний, какие-то образы – то ли из жизни, то ли из виденных когда-то кинофильмов, компьютерных игрушек, прочитанных книг…

Картинки. Лента – это жизнь! А дальше…

Дальше… Что там, дальше? Капитан пытался рассмотреть странное пятно, быстро приближавшееся.

Впрочем, имелось ли тут направление, курс, он не знал. Далеко это пятно или близко? А что такое, собственно, расстояние? С чем его соизмерять? И что такое скорость? Скорость движения – чего?

Его!

Валентина озарило. Это же ЕГО скорость. Это ОН сам движется.

А кто он такой? КТО ОН ТАКОЙ?!?!..

Пятно приближалось. Они летели навстречу друг другу. А может, это просто расстояние между ними исчезало. Или же они росли.

Потом появилось ещё одно пятно. Они были разные, и они были одним и тем же. Между ними лежали умопомрачительные расстояния, но, тем не менее, центры пятен совпадали…

– Я Аарх, – сказало первое пятно.

– Он Аарх, – подтвердило второе пятно.

– И он Аарх, – добавило первое.

– И я Аарх, – согласилось второе.

– А кто тогда я? – спросил Валентин.

Вопрос повис в пустоте. Хотя это не было пустотой – это было всем.

Тут находилось множество знакомых и незнакомых людей, и даже баори, мараты и ещё какие-то существа.

Ни с того, ни с сего из небытия всплыли развалины неузнаваемых городов, неземные джунгли, хорошо знакомый восьмиколёсный БТР и целая куча «тарелок». Всё существовало и не существовало – ведь формы не имели значения, но они присутствовали, перетекая одна в другую. Среди людей часто виднелись знакомые – вон Шорин, Бигус и даже Сохатый, а вон там – полковник Проляков.

Валентин чуть не сказал «Здравия желаю, товарищ полковник!», но Проляков уже исчез, уступив место разъярённому трёхглазому марату, который что-то полопотал и вдруг ни с того, ни с сего взорвался Сверхновой. Сначала его белая кровь была повсюду, но потом неожиданно из неё кристаллизовался Янж.

– Привет, – сказал он. – Ну, как поживаешь, мой верный слуга?

– Я тебе не слуга! – прошипел Валентин и пообещал: – Я убью тебя, мразь!

И как только он произнёс это, родилась Смерть.

Смерть всегда была нужна, чтобы жить.

– Время ещё не настало, – заметил Аарх-1, до этого молчавший.

– А может, и не настанет никогда, – вставил и Аарх-2.

– Выпустите меня из этого бардака! – потребовал Валентин.

– Пространства действий ещё не готовы, сейчас нужны миры третьего порядка – терпеливо повторил Аарх-1. – Время ещё не настало.

– А может, и не настанет никогда, и ничего не будет! – съехидничал Аарх-2.

– Я всё вспомнил! – крикнул Валентин и попытался оглядеться в этой странно насыщенной пустоте в поисках Кинаты.

– Ты всё забудешь, так гораздо удобнее жить! – заверило второе пятно.

– Он обязательно всё вспомнит, – пообещало первое.

– Если сможет!..

– Я не понимаю, что вам надо, кто вы?!

– Ты должен помочь мне, – сказал Аарх-1.

– Не помогай ему!

– Он – не Аарх!

– Это он – не Аарх!

Второе пятно превратилось в Янжа, он держал на руках обнажённую Кинату и ухмылялся.

– Валентин, – процедил Янж, – лучше не стой у меня на пути. Если я чего-то хочу, я этого добиваюсь. Я хотел эту девку – и поимел её. И мне никого не жаль, – даже себя! Я хотел скинуть Тигурда и Коулла – и я их скину!

Он засмеялся, и от его смеха взрывались галактики.

– Пойми, что это я – Аарх, – сказал наконец Янж. – И он – это я. Теперь мы одно.

– Валентин, ты должен будешь уничтожить его, – сказало первое пятно. – Он возник из-за флуктуации, которой способствовал ты, а я не пресек его появление сразу, рассчитывая на интересное развитие эксперимента. Но теперь я над ним не властен – придётся использовать матрицы сознания из вашего пространства действий, чтобы помочь мне.

– Но теперь ты – это я. И я – это ты, – резонно заметил Янж. – Ты тоже тогда умрёшь.

– Это так, – согласился Аарх-1. – Но такая смерть будет началом новой жизни. Так должно произойти – даже со мной. Жизнь и смерть – это лишь циклы развития в разных вариантах, – сказал Аарх-1. – А Валентин будет и теперь нужным катализатором.

– Но почему я?! – взмолился Валентин.

– Ты произвёл воздействие. Ты – принёс флуктуацию из мира второго порядка. Это мог быть и кто-то другой, но это сделал ты. Поэтому и далее действовать тебе. Кроме того, будут те, кто станет тебе помогать.

– И те, кто будет стремиться тебя уничтожить! – пообещал Аарх-2.

– У тебя будет много возможностей, – заверил Аарх-1.

– И у меня будет много возможностей! – закричало второе пятно, превращаясь в Янжа. – Потому что Аарх – это я!

– Ты Аарх лишь по ошибке, которую я должен исправить, – констатировало первое пятно. – Мы соединимся для обнуления, это необходимо.

– Не-е-ет! Ты лжёшь! – Янж вновь стал пятном. – Мы ещё посмотрим, кто кого – я создам иные сущности вне твоего пространства действий!

– Валентин, – обратился к капитану Аарх-1, – время приближается. Иди же, первое необходимое пространство действий в мире третьего порядка подготовлено, однако будь осторожен – промежуточные матрицы изменчивы, но потом они уже не меняются до конца. Когда настанет пора, ты вспомнишь то, что нужно сделать, и это приведёт к отрицанию моего дубликата и возвращению неделимости. Правда, я сам не знаю, что потом будет. Именно поэтому мне самому необходимо понять разные сущности.

– Валентин, если ты вспомниш-ш-ш-шь… – Аарх-2 постепенно растаял.

– Без Шорина и Кин я никуда не пойду, – упрямо заявил капитан.

– Тебе придётся идти! Но никто никуда не уходил и не уходит, возникают лишь новые сущности и пространства. Время настаёт, Валентин, у всех будет много времени и пространства!..

Эпилог

Валентин Остапенко перевалил очередной косогор и устало бухнулся на раскалённый песок. Он шёл уже часа три, не меньше, и вокруг пустыня, одна пустыня…

– М-да, если не найду воды, то следующего восхода, пожалуй, уже не увижу, – прошептал он и вялой, отяжелевшей рукой стёр со лба пот.

Солнце палило с такой силой, будто хотело раздавить человека, размазать его по земле потоком нестерпимого света, расплавить, чтобы он никуда не дошёл, чтобы упал и истлел под жгучими лучами, оставив после себя горку костей, которые вскоре поглотят переползающие с места на место барханы.

Капитан упёр подбородок в колено и тоскливо оглядел пустыню, никак не желавшую заканчиваться. Пить хотелось страшно, а песок обжигал даже сквозь одежду. Валентин вздохнул и с трудом встал, проклиная всё на свете.

Он не помнил, как попал сюда. Вроде ничего не было – и он, словно заводной, идёт по барханам, а в голове ни одной мысли. Ужасно жарко. Слепит солнце. Ботинки вязнут в песке. Вокруг ни одной живой души.

Сначала, как только осознал, где находится, капитан прошёл по инерции метров десять, а потом остановился. Испуга не было – чего же пугаться, если воспоминаний нет? Но потом они нагрянули – все сразу. Наверное, целых полчаса Валентин переваривал то, что всплыло в сознании.

Одна только пустыня не вязалась ни с чем – не к чему было её прилепить, не было её в том, что он помнил!

– Помню Терминальную Зону, – вслух приговаривал Валентин, – всё, что там происходило. Помню, как встретили Сохатого и Бигуса, помню, как погибла Юстанна. Помню, как в миниатюрную Зону попали. Помню нападение Янжа и баори, но вот что было потом?..

Последнее, что он мог вспомнить, как их с Николаем приковали наручниками к корням деревьев, но вот что было потом? Где Кината и где Шорин? Где они, чёрт возьми?