Борис Долинго – Беглец поневоле (страница 75)

Нет, увы, утопия, сказал сам себе Лис, всё равно нашлись бы сволочи, которые также как Главный Помощник, мать его, встали бы на службу к нелюдям.

Лис грустно усмехнулся и подумал, что утопией является и вера в объединение человечества: почти нет сомнений, что после победы над шаровиками, людские междоусобицы начнутся снова.

А вот «конспиративный» подход к овладению Землёй вполне оправдан: пока о шаровиках никто не знает, противостоять им практически и некому. Эти твари могут обстряпывать свои дела на Земле почти свободно, особенно в странах Запада. Заподозрить наличие подобной подпольной организации не сможет никто, поэтому пришлось бы попотеть, даже убеждая во всеуслышание людей, что некие шаровики существуют. Хотя, правда, есть страны, где сам намёк на любую подпольную деятельность будет жестоко подавлен.

Лис поделился соображениями с Монрой.

– Я понимаю их логику, – согласилась та. – Я посещала мир Земли достаточно давно, но по вашим темпам развития могу предположить, что техника продвинулась далеко, и уже многое изменилось. Кроме того, трудно вообразить более безалаберный мир. У вас практически всё дозволено – во всяком случае, мне так кажется, а я, само собой, сужу с позиций Творца, – вставила она, заметив ироничную улыбку на лице Лиса.

– Поэтому я и считаю, – продолжала Монра, – что шаровикам на Земле при соблюдении тайны будет привольно. Уже тогда, лет восемьдесят-девяносто назад техника достигла развития, вполне достаточного хотя бы для того, чтобы подзаряжать шары, а сейчас, полагаю, тем более.

– Понятно, – сказал Лис. – Но, знаешь ли, если иметь в виду их возможности развернуться на Земле, мне кажется, существуют места, где шаровикам будет непросто: в так называемых тоталитарных государствах.

Монра удивилась: будучи на Земле в самом начале ХХ века, она не слышала ни о чем подобном. Лис пояснил, что труднее всего шаровикам пришлось бы в его родном СССР и, например, в Китайской Народной Республике.

Монра, естественно, не знала о СССР, и Лис объяснил, что это, фактически, бывшая Российская Империя, о которой Монра, как выяснилось, слышала.

– Сейчас на Земле существует несколько государств подобного типа, – сообщил Лис, – но СССР и КНР самые крупные – как по территории, так и по населению, особенно, КНР: там уже миллиард человек!

Монра, округлив глаза при слове «миллиард», и поинтересовалась, в чём сущность такого типа государств. Лис объяснил, как мог.

Он вдруг почувствовал, что грамотно и толково объяснить подобное очень непросто: на занятиях по политэкономии, историческому материализму и научному коммунизму таких знаний не давали, а отрывочные передачи радиостанций «Голос Америки» и «Свободная Европа», иногда слушаемые сквозь треск «глушилок», тоже не позволили сформировать достаточно чёткие определения – да и интуиция подсказывала, что не все определения этих «радетелей за демократию» столь уж правдивы. Тем не менее, Лис постарался.

Монра внимательно выслушала разъяснения и заметила:

– Если я правильно тебя поняла, то, возможно, именно в такого рода государствах им будет как раз очень удобно действовать.

Наступила очередь Лиса вскинуть брови. Монра кивнула:

– Да-да, но при одном условии: шаровики должны быть там у власти.

Лис проглотил слюну:

– Ты хочешь сказать…

– Я ничего не могу сказать, я мало знала о происходящем на Земле во время своего последнего визита, и тем более вообще не знаю о том, что творится сейчас. Ты, кстати, тоже давно не был на Земле, а учитывая совершенно не нормальные темпы развития вашей цивилизации, там многое без тебя могло измениться. Подумай: если в стране царит система правления, признающая лишь одно мнение – мнение властвующей группировки, если эти власти могут заставить людей выполнять любые приказы, то сразу видно, как такое удобно шаровикам. Надо лишь придти к власти!

Лис задумался. Слова Монры вызвали в душе какие-то смутные чувства и подозрения. Не всё вязалось в стройную картину, но это было и невозможно, принимая во внимание чрезвычайную ограниченность информации в целом, но кое-какие соображения начинали проступать.

Как грубое обобщение в свете новой информации Лис мог допустить, что все тоталитарные режимы на Земле – суть попытки шаровиков утвердиться у власти в нужной для них форме. Выглядело красиво, хотя и жутко, но Лис тут же подумал, что такая версия не отвечает на все вопросы – ведь различные тоталитарные режимы на Земле по ходу истории конфликтовали между собой, и весьма сильно. Взять хотя бы Великую Отечественную войну: режимы Гитлера и Сталина схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Если допускать организацию всех тоталитарных режимов шаровиками, то, значит, шаровики воевали друг против друга. Хотя, кто его знает, воюют же друг с другом люди – вдруг и шаровики «развились» до уровня внутривидовой вражды?

У Лиса голова шла кругом от подобных мыслей, но, в общем-то, сейчас главное состояло в том, чтобы определить, как на Земле можно было бы выявить и, желательно, разоблачить шаровиков и их Главного Помощника.

Например, если бы Лис сам сейчас появился на Земле и попытался заявить о присутствии некой тайной (а, возможно, и достаточно явной) организации «нелюдей», то ясно, что так называемые широкие народные массы ему не поверят. В лучшем случае он попадет в психушку, а если рядом окажутся эти самые шаровики, то заявителя просто уничтожат. Но если даже не принимать такую возможность во внимание, то какие доказательства Лис мог бы представить общественности?

Действительно, шаровики – не пресловутые марсиане Герберта Уэллса, не принимающие облик людей существа – кегельные шары, описанные Клиффордом Саймаком: там, например, инопланетяне сходили с ума от определённых запахов, и именно этим воспользовался главный герой, чтобы раскрыть их присутствие на Земле.

У шаровиков нет маски, которую можно сорвать. Они используют тела людей, фактически – они люди, но люди с чуждой человеку психикой, хотя, как уже видел Лис, отличить их по поведению от обыкновенных представителей рода Homo Sapiens практически невозможно.

Существовал, правда, абсолютно радикальный вариант: во всеуслышание объявить о существовании искусственных вселенных и технических достижениях Творцов с предъявлением конкретных доказательств в виде различных точек перехода и тому подобного. Если сделать так, то шаровикам оставалось бы не много шансов, учитывая их ограниченную численность.

Однако Лис понимал, что при всей любви к человечеству он вряд ли воспользуется данной возможностью – хотя бы из чувства самосохранения. Ведь чтобы сообщить обо всём через средства массовой информации, придётся предъявлять доказательства некоторым «компетентным органам». И неважно, где это делать – в СССР или на так называемом свободном Западе, но как только КГБ, ЦРУ или иные спецслужбы (даже если там не окажется шаровиков) сообразят, о чём в действительности идёт речь, то сразу же постараются использовать открытие в интересах режимов, которым служат. Информатор проживёт недолго, что в планы Лиса никоим образом не укладывалось.

Существовал, конечно, шанс, выплеснуть информацию через независимых газетчиков и тому подобные институты, но и в таком случае Лис подвергал свою жизнь угрозе, какая не существовала для него ни на одной грани планеты-цилиндра, а шансы на успех оставались весьма призрачными. Да и не собирался Лис решать эту проблему ценой собственной жизни, даже если бы и проблема таким путём решилась.

Кроме того, Лис прекрасно представлял, что начнётся на Земле, если всё это предать гласности. Цивилизация окажется просто взорвана, мечта о «сплочённом человечестве» превратится в ещё большую утопию, и возможно даже разразятся широкомасштабные войны за приоритеты над теми или иными мирами.

Одним словом, Лис не собирался разглашать тайну существования вселенных Творцов. Ему вовсе не хотелось, чтобы, например, в мир Терпа хлынули толпы землян, многократно превышающие по численности население всех граней вместе взятых. Последствия подобной колонизации оказались бы печальными для аборигенов.

В сложившейся ситуации Лис видел единственный выход: самим действовать тайно. Если Монра захочет помочь – он будет очень рад, хотя она тоже подвергнётся огромному риску. Если же она предпочтёт остаться в своём мире, то Лис пойдёт один (правда, он полагал, что Монра вряд ли простит Творца-предателя). Он чувствовал, что она согласится с необходимостью выяснить, сколько на Земле шаровиков, и, самое главное, кто такой этот Главный Помощник. А далее Монра вряд ли будет возражать, чтобы оторвать тому яйца, а шаровикам – их шары.

«Стоп!» – посоветовал себе Лис. – «Загадывать не будем, а то я уподобляюсь Шотшеку: хотел меня кастрировать, а сам…»

Он припомнил прожитые здесь годы. Уже достаточно давно его жизнь была насыщена всевозможными приключениями, но сейчас ему показалось, что проходила она как-то слишком вальяжно: хотел – рисковал, хотел – нет. Когда-то его больше всего интересовало кто же такие Творцы. Теперь Лис это узнал, но вопросов осталось не меньше, а уровень опасности сделался куда выше, уже хотя бы потому, что он эту опасность теперь прекрасно осознаёт: сейчас требуется выяснить, кто начал новую войну против Творцов и, похоже, против всех людей вообще.