Борис Бель – График (страница 2)

Однако секрет все-таки просочился в прессу. И от Шеффи требовали объяснений, комментария и доказательств или опровержения.

«Горри придет сегодня ко мне, надо будет поговорить», – подумала она. Тем временем она зашла в электронное хранилище материалов диссертации Стаффа. Стала разбираться с таблицами статистических данных. Никакая обработка не приносила никаких новых результатов. И вдруг она заметила, что если в расчет взять…

Глава 5. Всходы

Телевизор вел автоматический репортаж об уникальном явлении в сельском хозяйстве. Семена, найденные в египетских пирамидах, дали обильные и многообещающие всходы. Весь научный мир грезил селекцией и новыми открытиями. Но это было в прошлом году. В этом году ни одно зернышко не проросло. Прямо в камеру откровенно плакал академик сельскохозяйственной академии планеты:

– Что мы сделали не так? – спрашивал он не то себя, не то зрителей. – Вся наука всех веков и всех ученых оказалась коту под хвост! – обводя рукой свой рабочий кабинет, рыдал светила.

Камера медленно обошла объективом кабинет и остановилась на канарейке в огромной клетке. Дверцы клетки были раскрыты. Канарейка спокойно и не шевелясь сидела на ветке.

– А почему птичка не улетает? – спросил электронный ведущий.

– Не знаю, – ответил академик и добавил: – И перестала петь.

– А вы ее кормили египетским зерном? – спросил ведущий.

– Нет, нет. Что вы! – испугался академик.

Академик немного успокоился и рассказал о несостоявшихся планах по изучению пищевых и энергетических свойств семян. Все прахом.

– Прахом? – неожиданно переспросил электронный ведущий, видимо не совсем поняв смысл сказанного.

Академик напрягся. Изменился в лице, выкатил глаза и заговорщицки тихо пригласил:

– Пойдемте со мной. Я вам что-то покажу.

В огромном соседнем помещении всюду на стеллажах располагались палеты с разными растениями.

– Смотрите, – показал он на один ящик, – грунт отторгает влагу и не принимает никакую органику! – уже совсем шепотом сказал академик.

– Может, это просто закодированная защитная реакция, оставленная древними жрецами? Чтобы нельзя было украсть продукты питания фараонов, – предположил ведущий.

Еле слышно, сдавленным голосом, глядя сумасшедшим взглядом сквозь камеру, академик ответил:

– Это не египетское. Это основной сорт пшеницы нашей планеты. «Звездный». Контрольная группа…

Глава 6. График

Георгий Стафф пришел, как обычно, вечером, когда уже начинало темнеть. С цветами, с бутылкой янтарно-красного вина. Они любили друг друга. И часто встречались. Шеффи была его начальницей. Она обладала такой привлекательностью и такими формами, которые любого мужчину заставляют впиваться взглядом в складки одежды и оценивать прочность застежек с одновременной попыткой прочитать доступность, конкурентоспособность, возможность немедленного флирта или хотя бы знакомства. Сам Горри, так звала его Шеффи, был пытливым ученым, но главное достоинство его заключалось не в этом: он был великолепным врачом – участливым и сочувствующим, всегда находившим нужные слова, всегда способным успокоить и тем самым облегчить самые тяжелые случаи его практики. Все женщины были от него без ума. Но повезло только Шеффи.

После ужина и разговоров ни о чем Шеффи приняла серьезный вид и сказала:

– Я тебе хочу что-то показать.

Она включила проектор на стену и стала показывать результаты своих утренних исследований. Горри слушал и смотрел очень внимательно. Потом она запустила аналитическую программу. Сначала ее график медленно полз почти параллельно его графику, потом стал более пологим и, наконец, стал стремительно опускаться вниз и… уперся в ноль.

«Время! – подумал Горри. – Она включила в расчет еще и функцию времени!»

График, упершийся в ноль, означал только одно: Шеффи нашла закономерность полного исчезновения человечества. Он медленно стал подходить к изображению и не верил своим глазам: кривая упиралась в ноль на сегодняшнюю дату! Повернулся к ней что-то сказать, спросить, возразить… но она уже расстегивала блузку и смотрела на него круглыми хищными глазами…

– Ты должен… Горри, это наш последний… твой… и мой. Вообще последний…

Глава 7. Первый песок

Все началось утром. Телевизор, как обычно, разрывался последними новостями, рекламой, развлекательными программами. Неожиданно все передачи прервались по всем каналам. Пошла прямая трансляция с места событий. Толпа журналистов, полицейских, каких-то активистов бушевала перед фермой, которая производила молоко и выращивала бычков на мясо. Фермер, захлебываясь в слезах, панически, на грани безумства, твердил:

– Они ничего не едят, они перестали пить. Перестали двигаться. Стоят на одном месте. И всё.

Жена фермера, дети, еще какие-то люди стояли в сторонке, жались друг к другу и тоже плакали.

– А сегодня, – добавил фермер, повернувшись прямо в камеру сумасшедшими глазами, – идите и посмотрите сами!

Но полиция никого не пускала. И никто из тех, кто проходил и возвращался назад, ничего не говорил. Наконец толпа не выдержала, прорвала заграждение и ринулась вперед к коровнику. Сначала то, что они увидели, не произвело на них особенного впечатления. Коровы стояли в своих стойлах совершенно спокойно, хотя и не шевелились. Сена около каждой коровы было предостаточно, чистая вода бежала по лотку. Работали кондиционеры и чистящие автоматы. Некоторые места были пустые.

– Смотрите, – кто-то крикнул и показал пальцем, – корова исчезла!

Вся толпа бросилась к указанному месту. Коровы там не было.

– А может быть, коровы там и не было? Тебе просто показалось.

– Может быть, – ответил рассеянно кричавший.

В этот момент на мониторе одной из транслирующих камер одна из коров вспыхнула песочным цветом и исчезла.

– Место 40А, – крикнул оператор.

На месте 40А была лишь горка песка, ведра на два-три. И тут обратили внимание, что там, где не было коров, был песок. Потом исчезла еще одна корова.

Трансляция прервалась другой, тоже живой трансляцией. Шло совместное заседание правительства с академией сельского хозяйства. Часы трансляции показывали уже пятые сутки непрерывной работы заседания. Это было еще видно и по большому беспорядку в зале. Некоторые спали, где придется, кто-то спешно поглощал еду. Работал штаб, сновали посыльные. На трибуне творилось невообразимое. Один из министров кричал, что мы не создали резервный запас продовольствия, и требовал немедленно поставить под контроль резервы армии, складские помещения коммерческих фирм, занимающихся поставками продовольствия в магазины.

Другой докладчик, представитель науки, сильно волнуясь, объяснял на большом мониторе эффект исчезновения органики. ДНК живого организма случайно закольцовывается, затем разгоняется в своем репродуктивном вращении в попытке разорвать ошибочную связь и через некоторое время мгновенно коллапсирует в неорганическую форму, поглощая всю органику как энергию. Образующиеся при этом неорганические кристаллы безвозвратно теряют всю информацию о всякой биологии. Докладчик достал из кармана и показал всем пробирку с содержимым, по виду напоминающим обыкновенный песок.

– Мы считаем, что таким образом природа разрушает несостоявшиеся или неустойчивые формы жизни, – закончил докладчик. Потом добавил потухшим голосом: – К сожалению, все сельскохозяйственные культуры и животноводческие виды попадают в эту категорию.

Его слушали не особенно внимательно – видимо, были уже в курсе проблемы. Гвалт в зале нарастал: одни требовали компенсации за убытки, другие требовали немедленной отставки правительства и суда над виновными. Требовали заслушать специалиста по паранормальным явлениям и психолога.

Председатель собрания сидел и ничего не предпринимал. За пять дней непрерывных заседаний он понял: надо дать выговориться всем, возможно даже подраться. Решения все равно никакого не было.

Глава 8. Прах

То там, то тут, всюду обнаруживался песок. Исчезали домашние животные, сельскохозяйственные посевы. Процесс набирал обороты, пугал своей масштабностью. Наступала реальная угроза голода. Начался лихорадочный забой скота, дабы обеспечить и сохранить запасы продовольствия до лучших времен. И не только домашнего, не только своего, а все подряд, что бегало, прыгало и летало. То же самое происходило и с культурами земледелия. Все, что можно, перерабатывалось и заготавливалось. В предчувствии большого голода все это пряталось подальше и закапывалось поглубже.

Но уже на следующий день роботы-журналисты и роботы-полицейские собрались у огромного склада продуктов: все продукты животного и растительного происхождения во всех видах упаковки превратились в песок. Расследование причины ни к чему не привело. Правда, нашли один мешок со свежим, хорошо замороженным мясом – это оказалось мясо кабана, застреленного заведующим морозильным складом, хранящим свой трофей вместе с другими продуктами. Будучи охотником-любителем, он пользовался морозильником в личных целях. Начавшееся полицейскими разбирательство прервалось, так как отовсюду посыпались сообщения о подобных случаях на других складах и хранилищах. Запасы продуктов, сделанные предприимчивыми людьми, также начали превращаться в песок. Люди заметались в панике, не зная вообще, что делать.

И вдруг в полнейшей тишине все припали к экранам телевизоров: молодая мамаша плакала навзрыд, прижимала к себе маленькую собачку и говорила, сбиваясь и непонятно, что ее ребенок был здесь, вот его курточка, а куда-то пропал, и она не может его найти. Другие дети, стоящие тут же, говорили самое разное: «Пошел туда», «Был здесь», «Мы не видели». Роботы-полицейские, используя новейшие средства идентификации человека, обшарили все вокруг на расстоянии сотен метров и ничего не нашли. Мамаша есть, собачка есть, курточка есть – ребенка нет. На аллейке парка на скамейке сидела старушка и сумасшедшими глазами смотрела на кучку песка перед собой, из которой торчала ортопедическая трость. Это был шок. Стало ясно, что песок добрался и до людей.