Борис Батыршин – Звезды примут нас (страница 9)

Ну что, вроде всё? Он ещё раз подёргал замки привязных ремней и опустил вниз правую руку, проверяя, крепко ли держится в зажимах «аварийный чемоданчик». Чемоданчик держался крепко. Под самым потолком вспыхнула и замигала красная лампа, и через шлем он расслышал бесстрастный голос, начавший обратный отсчёт: «До отбытия осталось тридцать секунд… двадцать девять… двадцать восемь…»

Лихтер дрогнул, Дима подошвами «Скворца» ощутил, как под палубой скрежетнули, открываясь, серповидные бугели швартовочных захватов. Звёзды в иллюминаторе дрогнули, поплыли в сторону — это буксировщики-«крабы» отводили лихтер от пассажирского терминала. На миг ему остро захотелось увидеть напоследок Землю — отсюда, с геостационарной орбиты она выглядела, как огромный шар, висящий в пустоте. Но не повезло, родная планета находилась с другой стороны, и любоваться её видом могли те Димины спутники, кто сидел вдоль другой стенки салона.

«…двадцать четыре… двадцать три… двадцать два…» — продолжал считать механический голос. Мимо иллюминатора проплыла решётчатая ферма грузового причала — их выводили на старт-позицию. Потом звёзды снова закрутились — «ага, сообразил Дима», лихтер уже над плоскостью «батута» и его разворачивают носом вниз.

«…семнадцать… шестнадцать… пятнадцать…» Снова серия толчков и металлического скрежета — это «крабы» разжали свои клешни и теперь торопятся отойти на безопасное расстояние. В иллюминаторе мелькнул один из них — плюющаяся белёсыми прозрачными струями конструкция из труб, к которым пристёгнута фигурка в «Пустельге». Дима помахал пилоту рукой, но тот не ответил на приветствие — видимо, не заметил…

«…одиннадцать… десять… девять…» При счёте «семь» с той стороны, куда был направлен нос лихтера, полыхнуло бледно лиловым — это вспыхнул «горизонт событий», он же «тахионное зеркало» — загадочное, непостижимое образование, которому несколькими секундами спустя предстоит отправить их за триста миллионов километров, по другую сторону от Солнца.

«…шесть… пять… четыре…» Дима прижался шлемом к иллюминатору и вывернул шею, силясь рассмотреть возникшую в «дырке от бублика» зеркально-ртутную поверхность, но тут лихтер дрогнул, мгновенное ускорение еле ощутимо вжало пассажиров в кресла, и лихтер провалился в надвинувшееся снизу сияние.

— Ничего. — второй пилот снял наушники. — Похоже, они нас не слышат.

Лица сгрудившихся возле люка пассажиров — все как один, в оранжевых комбинезонах «Скворцов», но без шлемов и с торчащими на плечах блестящими патрубками воздушной системы, — посмурнели. Кто-то разочарованно качал головой — это была уже десятая по счёту попытка связаться с «Теслой» и она, как и предыдущие девять, не дала результата. Для связи использовалась небольшая параболическая антенна, которую выдвигали из ниши в корпусе лихтера — одна из модификаций, которые были внесены в конструкцию перед отправлением в точку Лагранжа. К сожалению, антенну следовало направить в направлении, где хотя бы приблизительно находился корабль — а вот с этим как раз и были проблемы.

Когда лихтер вывалился в обычное пространство после прыжка, довольно быстро стало ясно, что ни «Теслы», ни «Лагранжа» рядом (что означало на расстоянии хотя бы в две-три сотник километров) нет. Пространство вокруг — то, что они смогли обозреть через иллюминаторы и окна пилотской кабины — было пусто, как в первые дни Творения, лишь висел вдали огненно-жёлтый шар Солнца, из-за которого на изрядной части небесной сферы не было вовсе видно звёзд. Как ни старался второй пилот, исполняющий по совместительству функции радиста, ему не удалось поймать даже скудного обрывка радиопередач, которые транслировались с кораблей — а это наверняка происходило, поскольку там знали о предстоящем прибытии «пополнения». Видимо, разброс на этот раз оказался слишком велик, и две жалкие горстки людей, запертых в дюралевых цилиндрах, на невообразимом удалении от дома разделяло слишком большое расстояние. Учёный-астрофизик, знакомивший их с деталями предстоящей миссии, припомнил Дима, предупреждал, что существует примерно двухпроцентная вероятность того, что разброс при перемещении на такую огромную дистанцию превысит сто тысяч километров — а это примерно треть расстояния от Земли до Луны. «Эндевору» и «Тесле» повезло, они оказались на расстоянии всего шестисот километров друг от друга и сразу же установили связь — а вот им выпала эта самая двухпроцентная вероятность. И теперь вся надежда — на мощный радиопередатчик, установленный как раз на такой случай на борту лихтера. Но что-то пока эта надежда не слишком оправдывается…

— Это ничего не значит. — заявил пилот — Эфир забит помехами, наверное, продолжение бури на Солнце — той самой, из-за которой не сразу удалось связаться с «Эндевором». Но это не страшно, на «Тесле» антенна куда чувствительнее нашей. Они наверняка засекли сигнал нашего маяка и уже летят сюда. Скоро мы их услышим.

Все вокруг закивали, стали говорить, что да, конечно, так оно и есть — но Дима отметил, что тревоги во взглядах спутников не убавилось. Да и тон, которым говорил второй пилот, был чересчур оптимистичным, преувеличенно бодрым. Хотя — насчёт бури на солнце он сказал правду, именно из-за неё Земля двое суток не могла связаться с «Эндевором».

— Можно вопрос? — заговорил парень, висящий под самым потолком, так что Дима видел только его ноги, в оранжевых штанинах и массивных ботинках «Скворца». — Выговорите, всплеск солнечной активности? Верно?

Ну да… — второй пилот кивнул. — Я же сказал: солнечная буря!

— А это не представляет опасности для нас? Радиация — гамма-лучи и всё такое?

По салону прокатились тревожные шепотки. Вопрос интересовал всех.

— Нет, тут волноваться не о чем. — первый пилот отстегнул поясной ремень, удерживавший его в ложементе, всплыл над пультом и повис головой вниз, держась за спинку. — Корпус лихтера экранирован дополнительными панелями противорадиационной защиты, наподобие тех, какими защищают корпус «Гагарина», только поменьше. К тому же будем держаться к Солнцу кормой, и блок маневровых двигателей обеспечит нам дополнительную защиту от проникающего излучения. Так что — он оскалился в жизнерадостной улыбке — никто из вас не облысеет, во всяком случае, на этот раз. Ещё есть вопросы?

Вопросы, конечно, были, в том числе и у Димы, но он решил пока придержать их при себе. Успеется.

— Хорошо, тогда продолжай, Миша. — кивнул первый пилот напарнику. Оттолкнулся от спинки кресла и повис прямо перед пассажирами. — Похоже, нам, друзья, придётся устраиваться здесь надолго. Сейчас надо в первую очередь…

— Надолго — это насколько? — спросил белобрысый парень, как успел узнать Дима, монтажник, специалист по сборке крупногабаритных конструкций в невесомости. — Сутки, двое, неделя?

Первый пилот посмотрел на говорившего с неудовольствием. Что за манера такая — перебивать командира корабля? Монтажник, осознав свой промах, с досадой крякнул и постарался спрятаться за спину висящего по соседству Папандопуло.

— Отвечаю на вопрос. — продолжил пилот. — Если «Тесла» уже летит к нам, то ожидание вряд ли затянется больше, чем на двое-трое суток. Напоминаю: им приходится экономить топливо, поскольку грузовой контейнер прибудет следом за нами, и его, может статься, тоже придётся разыскивать и ловить. Так что пойдут на ограниченной тяге, а значит, имеет смысл рассчитывать, как минимум, на неделю. Это в том случае, если они уже обнаружили нас. Если же нет — накидывайте ещё столько же. Так что в худшем варианте мы проведём тут недели две — две с половиной.

О том, что их могут вообще не обнаружить, пилот благоразумно умолчал, но Диму эта мысль кольнула, словно ядовитой иголкой. Он помотал головой, отгоняя её прочь — не хватало ещё запаниковать…

— Две с половиной недели? — охнул кто-то сзади. На него зашикали.

— да, именно так. — подтвердил пилот. — А потому, сейчас надо обустроиться, чтобы легче было переносить ожидание. Для начала разберём кресла и закрепим их на полу — в салоне тесно, а так мы очистим хотя бы немного лишнего пространства. Не забывайте, нам торчать в этой консервной банке две недели, и не хотелось бы всё время сталкиваться локтями… и другими частями тела.

Слушатели загудели, подтверждая — да, не хотелось бы.

— Когда закончим, я бы попросил вас, Павел Васильевич, — пилот кивнул Папандопуло, — произвести ревизию наших продовольственных запасов. — Список на контейнерах. Сюрпризов я не жду, но всё же лучше убедиться…

— Сделаю. — коротко ответил инженер.

— Вот и хорошо. А когда закончите, то возьмите кого-нибудь в помощь и проверьте, пожалуйста, состояние систем жизнеобеспечения. Справитесь?

— Конечно.

Папандопуло поискал глазами Диму, нашёл. Молодой человек кивнул в ответ: «Да, конечно, можете на меня рассчитывать…»

— Теперь вот какой момент. — первый пилот обвёл слушателей взглядом, в котором Дима уловил некоторую неуверенность. — Инструкция требует время от времени погружать пассажиров, то есть вас, в медикаментозный сон. Не всех сразу, разумеется, а группами по два-три человека. Зачем — вы, полагаю, знаете сами, поскольку проходили подготовку.

Дима кивнул. Им объясняли, что эта мера позволит сэкономить запасы — спящий человек потребляет меньше воздуха и расходует меньше энергии.