Борис Батыршин – Загадка тетрадигитуса (страница 5)
А дальше началась форменная чехарда. Или пердимонокль, как принято говорить здесь – словечко ёмкое, но у нас в двадцать первом веке, увы, прочно забытое. Это ведь только в книжках про попаданцев, которые с недавних пор заполонили книжные прилавки, главный герой сразу знает, что делать на много шагов вперёд. И – следует своему плану, не отклоняясь, выбирает наилучшие варианты из возможных, уверенно идёт к успеху, следуя советам завсегдатаев бесчисленных альтернативно-исторических форумов, давным-давно разобравших все возможные ситуации и нашедших оптимальные решения.
Увы, мы с отцом жестоко разочаровали форумных знатоков и критиков. Не кинулись прогрессорствовать, перекраивать историю, вводить единые патроны и изобретать командирские башенки, а занялись презренным с их точки зрения делом: стали, не торопясь, со вкусом, устраивать собственную жизнь. А заодно – жизнь тех, кто вслед за с гимназистом Николкой Овчинниковым оказался втянут в орбиту наших приключений.
И не то, чтобы это оказалось результатом осознанного выбора. Скорее уж – следствие череды случайных событий, наскоро, не слишком обдуманно принятых решений и их последствий, исправлять которые приходилось уже на ходу. Вот, к примеру: нужны попаданцам деньги? Конечно нужны, куда ж без них – ни извозчика нанять, ни в кофейне позавтракать, ни пирожок у уличного разносчика купить. Что ж, есть очевидное решение: давайте принесём из нашего будущего какой-нибудь достаточно безликий, компактный и легко реализуемый товар, который уже известен в девятнадцатом веке, но на более скромном техническом уровне. А чтобы обеспечить себе средства на закупку этого хлама в веке двадцать первом, наладим встречный поток военно-исторического антиквариата – благо отец хорошо знаком с сообществом исторических реконструкторов и без труда найдёт покупателей.
А потом, когда денег понадобится больше, постараемся обеспечить их постоянный приток, создав небольшую велосипедную мастерскую, где из доставленных из будущего деталей будут собирать круизёры и горные велики – на радость только нарождающегося в России спортивного сообщества. Правда, это неизбежно сделало нас объектом пристального внимания если не спецслужб (еще неизвестно, имеются ли они тут в привычном для нас значении и интересуются ли подобными вещами?), но, уж точно, общественности – тех же спортсмэнов, которые рано или поздно зададут себе вопросы о происхождении новинок?
Ну и мелкие огрехи, куда ж без них? Пустяки, вроде, но при некотором стечении обстоятельств способные заставить задуматься человека неглупого и любопытного. Задуматься – и однажды задать вопрос, на который очень трудно будет найти непротиворечивый ответ.
В общем, пары месяцев не прошло, как круг посвящённых разросся неуправляемо, что с той, что с этой стороны. А уж какими коллизиями это сопровождалось – даже вспоминать не хочется. Чего стоит хотя бы побег лейтенанта Никонова в двадцать первый век, завершившийся тем, что в прошлое попала шайка леваков-радикалов из наших времён. Сколько лиха мы с ними потом хлебнули…
Иногда я жалею, что нет возможности описать наши приключения в виде фантастического романа и опубликовать в нашем времени. Прямо предвкушаю вал злобной, пополам с банановой кожурой и помётом критики: "какие-то идиоты ваши попаданцы!" "за кого нас считает автор, за придурков?" "Да чтобы действовать так, надо быть имбецилами и недоумками, не способными предвидеть последствий хотя бы на полшага вперёд…."
Прочее додумайте сами. Ну да, дров мы наломали изрядно, и последствия своих опрометчивых действий расхлёбываем до сих пор. Например, покушение на государя Александра Третьего, устроенное теми самыми радикалами, спевшимися с местными студентами-народовольцами, и последовавшее за ним "схлопывание" межвременных порталов, в результате чего мы остались здесь с жалкой горсткой технологий двадцать первого века и под вполне доброжелательной, хочется верить, опекой властей… А как бы ещё мы с Николом смогли попасть в недоступный подавляющему большинству мальчишек Российской Империи Морской Корпус, учебное заведение, где выращивают элиту элит, флотских офицеров, опору державы? Так вот и попали – чтобы и под присмотром находиться, и наибольшую пользу извлечь для державы. Ну и без высокого покровительства не обошлось, разумеется – сама императрица озаботилась тем, чтобы нас, героев мартовских событий, приняли туда в обход всех правил, да ещё и весной, незадолго до окончания учебного года.
Дело в том (и это, несомненно, вызвало бы наибольшее возмущение читателей нашего ненаписанного романа), что мы довольно быстро расставили для себя приоритеты – и не в пользу прогрессорства с перекраиванием истории. Нет, нас с отцом интересовало другое, то, о чём книжные попаданцы, как правило, не задумываются: как вообще всё это стало возможно? И для начала – откуда взялись порталы, через которые мы повадились ходить из двадцать первого века в девятнадцатый, и обратно, словно в соседний супермаркет?
Благо, концы, за которые требовалось потянуть, чтобы распутать этот клубок загадок, у нас имелись. Древние чётки с коптским крестом, отдельные бусинки которых как раз и служили своего рода ключами, открывающими порталы. Затем – найденные нами с Николом записки первого открывателя порталов, доцента Евсеина, подвигнувшие нас с одной стороны, пуститься по следам его путешествий на Ближнем Востоке, а с другой – разыскать самого доцента, бесследно сгинувшего некоторое время назад. Для этого пришлось создать частную сыскную контору во главе с юным энтузиастом детективного дела Яшей – и тот превосходно справился со своей задачей…
А мы с отцом тем временем отправились в Сирию, затем в Ирак и Египет – и отыскали-таки новые, весьма важные сведения. Оказалось, что на втором конце безнадёжно запутанной ниточки – загадка то ли древних допотопных цивилизаций, этот портал создавших, то ли вообще пришельцев из космоса. В итоге, отец оправился во вторую экспедицию в Чёрную Африку, а мы с Николом остались в России, поступили в Морской Корпус – и тоже не сидели, сложа руки.
Как говорил папаша Мюллер в известном телесериале, "что знает двое – знает свинья". Довольно скоро отыскалось немало желающих приобщиться к нашим тайнам. И не просто желающих, а представителей могущественных организаций, чей интерес к выпрыгнувшим, словно чёртики из табакерки, попаданцам, был профессионально обусловлен.
Не буду вдаваться в детали, поскольку для этого пришлось бы превратить дневник в тот самый ненаписанный попаданческий роман. Скажу только, что отец вернулся из своего африканского вояжа, разузнав и раздобыв немало ценного, но и крепко схлопотав от конкурентов в лице бельгийского авантюриста ван дер Стрейкера и его британских покровителей. Доцент Евсеин, первооткрыватель порталов, выкинул трюк, которого от него не ждал решительно никто – такой, что даже барона Корфа, руководителя Департамента Особых Проектов, пробрала оторопь. Ну и мы с Николом и Воленькой Игнациусом (ещё один посвящённый…) благополучно вернувшиеся из океанского похода, и теперь ожидающие дальнейшего развития событий. Прямо сейчас – в гимнастическом зале Морского Корпуса, где тот самый барон Корф преподаёт нам азы фехтовальной науки…
Старая добрая викторианская железная дорога, поезд от Портсмута до Лондона! Впору вспомнить "Хогвардс-экспресс" с его красным локомотивом и купе со столиком, где так удобно рассматривать ожившие вкладыши к шоколадным лягушкам. Здесь всё похоже: пышущий паром локомотив, двухосные вагончики малахитового цвета с чёрной окантовкой и крупными, жёлтой краской, буквами:
Наконец-то вокзальная суета осталась позади, и за окнами вагона "Лондонских и Юго-Западных железнодорожных линий" замелькали пейзажи Гэмпшира. Болота, каменистые осыпи, оплывшие приземистые холмы. И – поля, прорезанные кое-где узкими каналами, на которых нет-нет, да и увидишь, барку, влекомую меланхоличным битюгом. Иван припомнил вычитанный где-то метод: если от одного столба до другого можно, не торопясь, сосчитать до шести – значит, поезд разогнался до шестидесяти километров в час. В будущем с такой скоростью бегают дачные электрички. Но, то ли техника не позволяла, то ли британцы полагали, что торопиться некуда, а только пассажирский состав "Портсмут-Лондон" плёлся как черепаха – между столбами было десять. И к тому же, останавливался на каждом полустанке, так что в дороге предстояло провести больше двух часов. В "купе" кроме Ивана и Вари, никого не было – вагон первого класса отошёл от перрона полупустым, хотя "парламентский" третий трещал по швам.
– Уродливые они всё же, эти броненосцы. Не то, что клипера в Кронштадте. Те красавцы, элегантные стройные, а эти – сущий кошмар. Приплюснутые, угловатые, ни красоты, никакого изящества…