Борис Батыршин – Загадка тетрадигитуса (страница 38)
– Послушайте, любезный… – повторил отец. – Вы же разумный человек, верно? И если вы не собираетесь прямо сейчас прыгать в эту дыру, вам, так или иначе, придётся с нами поговорить. Так стоит ли терять время?
А сам, шажок за шажком, приближался к незнакомцу. Я затаил дыхание – ещё пара метров, и он сможет в броске дотянуться, выбить "искалку" из рук.
"…вопрос только: стоит ли?.."
Возле двери раздалось копошение, придушенный вскрик. Что-то загрохотало по камню, громко, испуганно взвизгнула женщина… Варенька? Я крутанулся на колене, ловя стволом новую угрозу – и замер. На пороге корчился оперативник Д.О.П. а, в правом боку у него торчала рукоять большого складного ножа. А над ним, прижав мою напарницу к себе левой рукой, стоял Стрейкер. Правой же он упирал ей в подбородок ствол чешского "Скорпиона" с навинченным глушителем. Девушка громко всхлипывала – то ли от страха, то ли от потрясения.
В навалившейся тишине я услышал, как длинно, матерно выругался за своей колонной Ярослав…"
– Бросайте оружие, или я стреляю. – негромко сказал Стрейкер. По-русски сказал, почти без акцента, машинально отметил Семёнов. Сволочь, какая же сволочь! Только заложницы сейчас не хватало… Лишь бы у Ваньки нервы не сдали, и не начал палить. Бельгийца он достанет, конечно, дистанция пустяшная, шагов пять – но ведь и умирающий может напоследок надавить на спуск…
– Не сходите с ума, мсье. – Олег Иванович поднял руки перед собой. Пистолет он держал на указательном пальце, продев его в спусковую скобу. – Давайте успокоимся, и тогда никто не пострадает. Вы хотите, чтобы вас выпустили? Не вопрос, выпустим, и даже повозку дадим с лошадьми, а вы освободите девушку.
– Заговариваете зубы, герр Семёнофф? – ухмылка авантюриста походила на оскал. – Не выйдет, не старайтесь. Учтите, я смотрел ваши фильмы про полицейских и террористов с заложниками… Сейчас вы все – все, ясно? – кладёте оружие и выстраиваетесь вдоль стены. Потом этот олух – ствол качнулся в сторону Виктора, заледеневшего перед порталом, – отдаёт мне то, что держит в руке, и мы расстаёмся к всеобщему удовлетворению. И помните: одно движение, и я…
– Хорошо-хорошо, как вам будет угодно, мсье… – Олег Иванович наклонился и положил пистолет на камень. – Господа, отойдите к дальней стенке и сложите оружие – только умоляю, без резких движений! Иван, к тебе это особенно относится!
Стрейкер боком, выставив перед собой Вареньку – Семёнов видел, что по её белому, как мел, лицу, бежит, посверкивая в отсветах портала слезинка – приблизился к Виктору. Тот испуганно попятился и сделал попытку спрятать "искалку" за спину. Стрейкер выругался по-немецки и на миг оторвал глушитель от подбородка пленницы, чтобы угрожающе ткнуть им в сторону айтишника. И это самое мгновение поймал Ярослав – выкатился из-за колонны и захлопал частыми двойками:
Пули высекали фонтанчики осколков камня из колонны, пели рикошетами, одна чувствительно рванула руку Семёнова выше локтя. Но, должно быть, все трое стрелков слишком боялись задеть девушку, а потому мазали, мазали, мазали, рассчитывая, должно быть, на то, что Стрейкер запаникует, высунется на миг из-за своего живого щита.
Бельгиец не запаниковал. "Скорпион" кашлянул короткой очередью в грудь Виктору. Глушитель описал дугу, нашаривая новую жертву, и Семёнов едва успел нырнуть за колонну – над головой противно взвизгнуло, за шиворот посыпалось колючее крошево от выщербленных девятимиллиметровыми пулями древних камней. Иван с Ярославом последовали его примеру, не забывая беспорядочно стрелять поверх головы бельгийца и его пленницы – только бы не задеть, только бы рука не дрогнула! Это дало авантюристу так нужные тому секунды – не больше одной-двух, но хватило и того. Он выхватил "искалку" из руки оседающего тела и снова вскинул "Скорпион". Олег Иванович увидел, куда смотрит ствол и вдруг отчётливо, со всей ясностью, понял, каким-то шестым чувством угадал, что сейчас произойдёт.
– Не надо! – отчаянно крикнул он, понимая, что уже опоздал. Две короткие, на три патрона, очереди сначала разнесли на сверкающие осколки чашу в левой руке статуи, потом издырявили и выбили зажатый в правой планшет – он с жестяным стуком отлетел к подножию ближайшего саркофага. Стрейкер ловко сменил магазин, веером выпустил его наугад, не давая противникам поднять головы – и когда те нырнули за колонны, прячась от пуль, он попятился и, спиной вперёд, не отпуская Вареньку, шагнул в червоточину. Контур портала ослепительно вспыхнул, запульсировал – и прежде, чем Олег Иванович успел шевельнуться, стянулся в ослепительную фиолетовую точку и погас. Крипту охватила непроницаемая, первобытная тьма.
"…помню только, что устроил форменную истерику. Отец пытался удержать меня, обхватив сзади и прижав руки к торсу; я вырывался, кричал, кажется, плакал, порываясь броситься вслед за Стрейкером и Варей в портал, которого уже не было. Потом подхватил с пола дубовый, окованный железом гандшпуг и кинулся на статую тетрадигитуса – и наверняка разбил бы её вдребезги, если бы не Ярослав, скрутивший меня без всяких церемоний. А дальше появилась Маринка, вколола мне ампулу-шприц какой-то желтоватой успокоительной гадости, и я сразу отрубился, с головой провалившись в вязкое медикаментозное забытьё.
Во сне я прыгал в "червоточину" вслед за Стрейкером, каждый раз успевая схватить Вареньку за руку – и каждый раз её запястье выскальзывало из моих пальцев, исчезая, словно в зеркале колдовского пруда, в светящейся мембране портала. Причём выглядел он каждый раз по-новому: то висящий в пустоте дверной проём, к которому вела каменная лестница с искрошенными ступенями, то бесформенная клякса, зияющая угольно-чёрным провалом в центре, то огромное, покрытое незнакомыми символами кольцо, затянутое зеркальной, колышущейся, словно взбаламученная водная поверхность, пленкой – точь-в-точь, Звёздные Врата из знаменитого сериала.
Это продолжалось раз за разом, вытягивая остатки сил: я просыпался, и едва успевал порадоваться, что всё это лишь сон, как кошмар возвращался: Стрейкер, пятящийся к световой кляксе, Варенька, бессильно тянущая ко мне руки – и отвратительное сознание полного бессилия и немощи при виде её руки, медленно, неотвратимо погружающейся в фиолетовое
…из крипты меня вытащили на импровизированных носилках; следом подняли наверх труп Виктора и раненого оперативника. Парню повезло – наваха Стрейкера прошла в сантиметре от печени, бедняга отделался всего лишь изрядной кровопотерей.
Ярослав вытащил из-за саркофага притаившегося Бурхардта – старик-археолог дрожал, что-то невнятно лепетал и смог заговорить только после пары глотков коньяка из отцовской фляжки. Оказывается, экспериментируя с масштабом голограммы, они с Виктором сумели получить что-то вроде изображения пейзажа. Да, чужого, да, непривычного человеческому глазу – но всё же это был именно пейзаж, обитаемая поверхность какой-то планеты, если судить по высящимся вдали силуэтам циклопических башен. Бурхардт первым заметил проявившееся на фоне изображения нечто вроде тонкой чёрной паутинки с неровными то ли комками, то ли шариками в её "узлах". Он поспешил обратить на это внимание Виктора – и тот сразу вспомнил про проволочные "искалки", с помощью которых можно не только находить, но и открывать "червоточины". Дальнейшее было делом техники и умелых рук: из подходящих кусков медной проволоки Виктор воспроизвёл проявившуюся в голограмме конструкцию, приладил на нужные места бусины и приступил к испытаниями. К их удивлению кустарная приспособа сработала с первого раза: на месте голограммы с инопланетным пейзажем возник клубок светящихся цветных лент, который Виктор после некоторого раздумья объявил входом в "червоточину" – правда, несколько другого типа, нежели те, через которые мы путешествовали из прошлого в будущее и обратно.
Оставалось проверить эту гипотезу на практике. Виктор, надо отдать ему должное, не колебался. Поняв, что портал стабилен и закрываться не собирается, он извлёк из-за пояса "Скорпион", передёрнул затвор, и совсем, было собрался шагнуть в неведомое, когда события понеслись, по выражению отца, "стремительным домкратом".
И как это он ухитряется в любой ситуации найти подходящую к случаю цитату – и сплошь и рядом, именно из Ильфа и Петрова?.."
– …и тут появился Стрейкер. – Бурхардт говорил сбивчиво, путая немецкие и русские слова. – Наверное, он прятался в крипте, и наблюдал за происходящим – мы не смотрели вокруг, слишком были увлечены. И когда бедняга Виктуар открыл портал и собрался шагнуть в него – не самое разумное решение, но мы были, как в тумане, – Стрейкер неожиданно возник у него за спиной. Он направил на Виктуара револьвер, заставил отдать оружие и хотел отнять приспособление с бусинами – но тут на лестнице, ведущей в крипту, раздались ваши шаги. Бельгиец спрятался за колоннами, пригрозив, что если Виктуар попробует вас предупредить, то получит первую пулю. Остальное вы знаете.