Борис Батыршин – Врата в Сатурн (страница 4)

Для начала — немного самокопания, как это водится у русского человека, взявшегося за перо. Или, в моём случае, за клавиатуру персонального компьютера, положенного мне, как сотруднику международного проекта «Великое Кольцо». Причём персоналка у меня не простая, «Эппл-GR» (GR — аббревиатура «Великого Кольца» по-аглицки, если кто не догадался), а продвинутая модель, продукция зеленоградского «Микрона», выпускаемая совместно с американцами для использования за пределами нашей планеты. А что, имею право: мой ноутбук (термин этот, насколько мне известно, никто, кроме меня, здесь не использует, да и я стараюсь не употреблять его на людях) постоянно путешествует со мной на орбиту, да и на лунных станциях — орбитальной «Звезде КЭЦ» и Ловелле, что в Море Спокойствия — успел побывать…

Но я снова отвлёкся, простите. Итак — кто же такой автор этих строк? Попаданец? Если судить по сугубо формальным признакам, то да. А кто же ещё, если, оставив своё далеко не молодое тело в первой четверти двадцать первого века, он чудесным образом оказался в шкуре себя-четырнадцатилетнего в семьдесят пятом году предыдущего столетия? И сохранил при этом память и кое-какие навыки, приобретённые в предыдущей жизни, прихватив, заодно, кое-что вполне материальное — например, карманный складной нож-бабочку и собаку породы золотистый ретривер? Попаданец и есть, тут и спорить не о чем!

Оказывается, есть о чём! Канонический попаданец в собственное детство просто-таки обязан, выполнив минимальный набор обязательных действий (перечислять не буду, он и так всем хорошо известен) как можно скорее взяться за выполнение своей главной миссии. Тут есть варианты — от спасения СССР до наведения исторической справедливости в одном отдельно взятом населённом пункте с обязательным устройством своего собственного будущего в максимально безоблачном варианте. Разумеется — используя при этом весь массив знаний, умений и навыков, накопленных за годы, прожитые в предыдущей реинкарнации.

А вот хрен вам по всей роже — как говаривал ещё в той, покинутой жизни один мой хороший, но совершенно неинтеллигентный друг. Для начала выяснилось, что СССР — как и весь остальной мир, — здесь немного не те. То есть внешнее сходство, причём в мелочах, имело место — но очень скоро я стал обнаруживать различия, причём различия, без преувеличения, судьбоносные.Не буду вдаваться в подробности, желающие могут обратиться к предыдущим моим дневниковым записям — скажу только, что этот мир не нуждался в спасении. Я, как уже было упомянуто, словно оказался в реальности своей юношеской мечты — и оказалось, что здесь не требуется плести хитроумные интриги, сочинять многоходовые комбинации, извлекать из памяти факты, позволяющие управлять, как марионетками, судьбами отдельных людей и целых народов. Эта, новая для меня версия человечества сумела взять барьеры, оказавшиеся непреодолимыми для прежних моих «единовременников». И сделало то, о чём я, все мы, мечтали в наши юные годы: вырвалось в Космос всерьёз, по-настоящему, не ограничиваясь копошением на орбитах да посылкой редких автоматических станций — и собирается двигаться дальше, к другим планетам, а там, глядишь, и к звёздам! В «Стране багровых туч» братьев Стругацких старт фотонного планетолёта «Хиус» к Венере состоялся, если мне не изменяет память, в 1991 м году, а в 2001-м люди уже вовсю хозяйничали на орбитах планет-гигантов? Что ж, здесь, похоже, успеют раньше…

От меня же требовалось нечто невероятно сложное, почти невыполнимое: сперва отыскать, а потом и установить некий баланс между своим новым, молодым телом и прежним, далеко не молодым сознанием — ухитрившись как-то не причинить вреда ни тому, ни другому. поверить, что это прошлое-будущее на самом деле сбылось, и теперь нужно просто жить и работать, чтобы найти в нём своё место. Благо, опереться было на что — и это стало таким же необъяснимым и поразительным, как сам факт попаданства.

…Поговорить бы на эту тему с И. О. О… Увы, в ближайшее время я точно не осмелюсь на столь радикальное действо — а жаль, результат может оказаться крайне любопытным и неожиданным…'

За спиной тренькнул электронный замок — кто-то снаружи приложил к нему карточку-ключ. Я обернулся, и обнаружил в проёме люка Юрку-Кащея. Старый друг, как и я, был облачён в станционный комбинезон; щёку украшали две свежие царапины, за спиной он старательно прятал что-то вроде чемодана или саквояжа.

— Лёха, привет! А мы ждали тебя только завтра. «Тихо Браге» запаздывает, вот я и подумал: чего тебе тут торчать, наверняка тоже задержишься!

— Юрка! — Я вскочил, ухитрившись одновременно нажать клавишу отключения экрана и выдернуть дискету из дисковода. — Так нас с тобой вдвоём тут поселили?

— Ну… не совсем вдвоём. — Он вытащил из-за спины пластиковый ящик с решётчатыми стенками, из-за которых на меня угрюмо смотрел большой полосатый кот. — Это Дася, новый член экипажа «Зари». Прошу любить и жаловать!

III

— Откуда тут это пушистое счастье? — опешил я.

— Мя-а-ау! — ответил новый член экипажа.

Юрка поставил переноску на стол. Видимо, недостаточно аккуратно, потому что внутри возмущённо мявкнуло.

— Из «Астры». Я провёл у них полторы недели, работал со стажёрами в рамках юниорской программы. И вот, всучили на прощанье…

«Астрой» именовался большой подземный тренажёрно-имитационный комплекс, предназначенной для психологической акклиматизации, подготовкии тестирования будущих обитателей Внеземелья. Название было заимствовано из детского фантастического фильма «Большое космическое путешествие» — там группа юных космонавтов тоже помещается в замкнутый «имитатор» межпланетного корабля, оставаясь в полной уверенности, что на самом деле они в самом настоящем космосе. Мы все, наша группа, в своё прошли время через подобный этап подготовки — и сохранили о нём массу разнообразных воспоминаний. С появлением на орбите большого количества станций, «Астру» целиком передали в распоряжение «юниорской» программы Проекта, и теперь там проходили начальную подготовку группы, прибывавших из филиалов в других городах, и даже из-за границы.

Я заглянул с переноску. Кот сидел, сжавшись в углу, и беззвучно разевал пасть, усаженную острыми зубами. Уши он прижимал к голове так, что их вовсе не было видно — что, насколько я мог припомнить, на кошачьем языке означает то ли страх, то ли готовность к драке.

— Не слишком он у тебя дружелюбный… Что с ним там, в «Астре» делали?

— А я знаю? — Юрка пожал плечами. — Говорили: добрый котик, ласковый, не пожалеете… Он у них больше года прожил, привык. Может, из-за этого?..

— Ясно. — я отошёл от стола. — Отказаться не пробовал?

— Хотел, но мне предъявили распоряжение главного психолога Проекта: «В целях оздоровления климата на корабле и психологической разрядки отдельных членов экипажа…» Спорить, сам понимаешь, бессмысленно.

— А ты пробовал?

Он беспомощно развёл руками.

— Всё ясно. — я кивнул. — Спасибо Евгению нашему Петровичу за неусыпную заботу. Щёку это он тебе расцарапал? Не Евгений Петрович, кот…

— Он, кто ж ещё? — Юрка заглянул в переноску. Хвостатый пленник ответил из-за никелированных прутьев мрачным взглядом, но на этот раз промолчал.

— Я показал его девчонкам из эксплуатационного сектора, так они стали умиляться: «ой, котик, ой, пушистик, дайте сейчас же погладить!» Ну, я сдуру, ящик и открыл…

Я ухмыльнулся.

— Дальнейшее можешь не объяснять. Долго потом ловили?

— К счастью, дело было у них в каюте, бежать особо некуда — люк-то заперт… Кот тискать себя не позволил — вырвался, забился под койку и стал шипеть оттуда на весь белый свет. А когда я полез его вытаскивать, стал отбиваться так, словно я собираюсь его кастрировать! Все руки мне исцарапал и физиономию тоже, пока не сообразил снять куртку и накинуть на него. Наверное, придётся теперь новую выписывать…

Я пригляделся — действительно, обитатель переноски устроился на скомканной форменной куртке.

— Да, коты они такие… злопамятные. Боюсь, остался ты без психологической разрядки — он теперь тебе это нескоро забудет. Видал, как зыркает?

Кот Дася всё так же сверкал из переноски ярко-жёлтыми глазищами, демонстрируя готовность защищаться до последнего.

— Обойдусь как-нибудь. — отмахнулся Юрка. Я вообще с котами не очень, другое дело Бритти твоя… А с этим бандитом пусть Юлька отношения налаживает, у неё точно получится!

Я кивнул. Юлька — она же Лида Травкина, ещё один член нашей команды, — продемонстрировала способность находить общий язык с любыми представителями собачьего, кошачьего и даже лошадиного племени. После возращения с орбиты мы, получив двухнедельный отпуск, отправились на одну из подмосковных баз отдыха Проекта, где она чуть ли не силой заставила меня обучаться верховой езде — причём сама ухитрялась договариваться с самыми буйными и непослушными жеребцами на конюшне. Как она это делала — понятия не имею, а только и рыжий кот Том, Даськин предшественник на «Астре», и уж тем более, Бритька, были от неё без ума.

— И что же теперь с ним делать?

Юрка замялся.

— Ну… до отлёта поживёт здесь, с нами.

— Я ему лоток в гальюне поставлю,– мне его в «Астре» выдали. Вентиляция там мощная, пахнуть не будет… надеюсь.