Борис Батыршин – Точка Лагранжа (страница 21)

— Кто-нибудь из вас хочет занять их место, ребята? — руководитель занятий (Середа уже успел поведать его прозвище — «Бобёр») повернулся к нам. — В капсулу загружаемся по двое: пилот — один из «юниоров», второй, карго-оператор — один из наших гостей. Упражнение на первый раз элементарное: разгон до четырёх «Же», колебательных движений кабины не предусмотрено.«Пилот» выполнит подход к условному пирсу на дистанцию двадцать три метра, его напарник ведёт отсчёт дистанции по дальномеру — это большое окошко с красными светящимися цифрами между рычагами. Трогать руками ничего не трогать, да это и бессмысленно: на время этого упражнения органы управления на пульте карго-оператора мы отключаем, работает только дальномер и указатели крена и тангажа. Ну что… — он обвёл нас насмешливым взглядом из-под очков, — Есть добровольцы?

Я вздохнул и поднял руку — и этого мгновения, потраченного на вздох, не хватило, чтобы опередить синхронно взлетевшие вверх ладошки Оли Молодых и Андрюхи. Что ж, пусть идут, могу и подождать. Что я, центрифуг в своей жизни не видел?..

— А сейчас самое интересное! — Геннадий Борисович заговорщицки подмигнул аудитории и перевернул доску. На обратной её стороне оказался красочный плакат, изображающий взлётно-посадочную полосу. На рулёжках стояли необычного вида самолёты; позади полосы имела место бетонированная площадка, над которой на невысоких решётчатых фермах было установлено кольцо «космического батута», очень похожее на то, что Ветрову уже приходилось видеть на космодроме. На площадке и рулёжных дорожках возле самолётов были обозначены фигурки людей и автомобили аэродромного обслуживания, и это позволяло оценить масштаб изображения. На взгляд Димы — внутренний диаметр «бублика», его, так сказать дырки, в которой должен возникать «горизонт событий», составляет что-то вроде четырёх-пяти метров, гораздо меньше и байконурского, и того, что действует на мысе Канаверал.

— Это проект малоразмерного «космического батута», который в самое ближайшее время начнут монтировать здесь, недалеко от нашего Центра Подготовки. Как видите, кроме площадки с «батутом» предполагается построить так же и ВВП, достаточно длинную, чтобы на неё могли садиться лёгкие орбитальные самолёты производства французского аэрокосмического концерна «Марсель-Дассо», испытания которых как раз сейчас в самом разгаре. Комплекс изначально будет рассчитан на заброски, начиная с низких орбит и до геостационара. Несмотря на свои сравнительно скромные размеры, всего четыре и семь десятых метра в диаметре, он позволит пропускать сквозь «горизонт событий», например, стандартные орбитальные грузовые контейнеры, швартовку которых некоторые из вас имели возможность наблюдать в прямом эфире. Главное же назначение нового комплекса — обучение и подготовка специалистов; недаром его разрабатывают и будут использовать совместно с МАИ, Бауманкой и Московским Энергетическим институтам, где с этого учебного года будут готовить специалистов для нужд Проекта.

Слушатели, и «юниоры» и московские гости, зашумели. Ещё бы — такое известие, настоящий, действующий космодром прямо у них под боком!

— Как многие из вас уже знают, — продолжал Геннадий Борисович, — разработка и производство разнообразных типов кораблей и вспомогательных аппаратов, предназначенных для использования с «космическими батутами», идут одновременно в СССР, США и Франции. При этом соблюдается своего рода разделение труда: так, наши конструкторы сосредоточены на тяжёлых кораблях, предназначенных для доставки на орбиту крупногабаритных грузов, американцы взяли на себя аппараты для дальних межорбитальных сообщений, в том числе, и между орбитами Земли и Луны. За французами же осталась крайне важная ниша малых аппаратов самого разного назначения: от уже знакомых вам орбитальных буксиров, до орбитальные самолётов, о которых уже шла речь, и орбитальных лихтеров, о которых мы поговорим отдельно.

Он снова повернулся к доске и с помощью одного из «юниоров» сменил плакаты. Дима тем временем нашёл глазами Лёшку Монахова — сын Геннадия Борисовича сидел в последнем ряду и, выражение на его физиономии было довольно-таки скучающее. Ну конечно, ему-то отец всё и так рассказал…

Физиономия у Лёшки была слегка зелёной — заняв место на большой центрифуге последним из группы, он согласился на предложение Бобра испробовать вместе с перегрузками и колебательные движения — и в результате сына Геннадия Борисовича пришлось выносить из кабины на руках. А потом срочно искать, во что бы он мог переодеться, поскольку его собственный форменный костюмчик, как и внутренности скафандра, несколько пострадали от встречи с остатками чересчур обильного завтрака.

— Итак, что такое орбитальный лихтер? — инженер сделал театральную паузу. — По сути, это тот же орбитальный контейнер, но с пилотской кабиной и собственными, пусть маломощными двигателями тяги и ориентации. Такие грузовые мини-корабли предполагается, как запускать с Земли, а потом возвращать для повторного использования, так и гонять на межорбитальных рейсах. Универсальная, в общем, рабочая лошадка.

Он перевернул лист — на нём красовалось изображение такого же лихтера, но только в бортах его имелось то, что Дима после недолгих колебаний определил для себя, как иллюминаторы. Расположенная ниже рисунок, на котором был показан тот же аппарат, но в разрезе, подтвердил его догадку.

— Это разрабатываемый сейчас пассажирский лихтер или «орбитальный автобус» на два десятка человек. Интересно, что наши французские коллеги изначально закладывают так называемый «туристический» вариант. Дело в том, что в перспективных планах Проекта значится большая орбитальная гостиница, по типу станции «Остров-1». Я понимаю, что это звучит несколько шокирующе — туризм в космосе, как такое возможно? — но, представьте себе, по оценках учёных-экономистов полёт на «пассажирском лихтере», как, впрочем, на орбитальном самолёте будет сопоставим с перелётом через Атлантику на «Конкроде». Недёшево, конечно, но вполне доступно даже для людей со средним достатком. И это неудивительно, ведь сами аппараты достаточно просты в плате технологии, и в серийном производстве будут гораздо дешевле не то, что «Конкордов», но даже среднемагистральных турбовинтовых лайнеров. И к тому же — практически нулевой, опять же, по сравнению с пассажирскими самолётами, расход горючего! Так что то, что сейчас звучит, как фантастика, вполне может стать самой, что ни на есть, реальностью — причём в самом ближайшем будущем. А вот это… — снова зашуршал сменяемый плакат, — это то, с чем вам, я надеюсь, предстоит иметь дело уже завтра…

На этот раз красочно выполненная схема изображала нечто вроде лёгкой рамы с двумя закреплёнными на ней креслами. Космонавтов в креслах не было, и благодаря этому за спинками можно было различить пару баллонов, вроде тех, в которых держат кислород и ацетилен для сварочных работ. На том месте, где у обычных баллонов был выпускной штуцер с манометром, красовалась гроздь маленьких, направленных в разные стороны конусов из блестящего жёлтого металла.

— Прошу любить и жаловать! — отец указал на непонятное сооружение карандашом, который держал в правой руке. — Последняя разработка французских инженеров под названием «орбитальный фиакр».

По аудитории прокатились шепотки — слово было незнакомым.

— Фиакр? — Середа озадаченно нахмурился. — Это что за зверь такой?

Оу, фиакр — это как кэб в Лондон. — среагировал Шарль. — такой экипаж для шеваль… как это по рюсский…

— Лошадь. — подсказала «Юлька». — а ты, Середа, неужели не читал Бальзака? У него там постоянно разъезжают по Парижу в фиакрах.

— Д'Иври прав. — отец улыбнулся чернявому французу. — «Орбитальный фиакр», по-нашему, «орбитальное такси», это конструктивно открытая трубчатая рама с парой ложементов, снабжённая вместо обычных маневровых двигателей баллонами со сжатым воздухом и поворотным с простейшим механическим управлением, и вовсе лишённая средств навигации и связи. Предполагается, что к этой штуковине будут пристёгивать двух человек в скафандрах и при помощи несложного гидравлического приспособления проталкивать сквозь «горизонт событий» — и никаких вам ракетных ускорителей! А на той стороне их встретят и при необходимости, помогут пришвартоваться. Сами же «фиакры» возвращать на землю не предполагается — их будут либо использовать в качестве «местного» средства передвижения, либо попросту разберут на запчасти. Дешево и сердито: в подобном варианте доставка двух человек на орбиту сводится к расходу электроэнергии на активацию «батута» и стоимости заполнения пары баллонов со сжатым воздухом, ведь все остальные материалы и узлы идут в дело повторно!

Юрка-Кащей дёрнул руку вверх.

— А почему нет средств связи?

— Незачем. На том удалении от орбитальной станции, на каком их предполагается использовать — это не далее полутора-двух десятков километров — вполне достаточно раций скафандров. Плюс, разумеется, проблесковые маячки, чтобы облегчить визуальное обнаружение. Как мигалки на милицейских машинах, знаете?

Слушатели закивали, не прекращая перешёптываться. Новинка явно произвела на всех впечатление.

— Между прочим… — заметил отец, — французы намерены опробовать свои «орбитальные фиакры» прежде всего здесь, у нас, на малоразмерном комплексе «батута» — разумеется, когда он будет сдан в эксплуатацию.