Борис Батыршин – Мартовские колокола (страница 44)
– Да, в этом все дело, – согласился Каретников. – Это, знаете ли, только в книжках фантастических главный герой оказывается в окружении государя, а то и в его теле. А нам с вами придется попотеть, чтобы нас хотя бы выслушали!
– А вы, Андрей Макарыч, тоже планируете изменения? – поинтересовался лейтенант. – А то вон господин Семенов как не одобрял, так и не одобряет…
Последнюю фразу Никонов произнес с отчетливой иронией.
– Все не можете простить моему другу той шутки? – осведомился Каретников. – Зря – Олегыч конечно же не хотел вам зла. Просто… он бывает порой немного беспечен. К тому же сами подумайте: если бы вы потерялись здесь, у нас, – то так и не встретились бы со своей прекрасной Ольгой! Так что, по здравом размышлении, вам его еще и благодарить надо!
– Да понимаю я, Андрей Макарыч, – поморщился лейтенант. – Понимаю, а поделать с собой ничего не могу. Нет, я уж лучше с вами…
– Что ж, хозяин – барин, – усмехнулся доктор. – Хочет – живет, а хочет – удавится. Что же касается моих планов – да, имею такие намерения. И в первую очередь это касается особы государя. Как вы знаете, здесь, то есть в нашей истории, Александр Третий получил травму во время крушения царского поезда. Повредил, понимаете ли, почки, вследствие чего заболел нефритом. Болезнь дала целый букет тяжких осложнений, которые в девяносто четвертом году и свели государя в могилу. А ведь мог еще долго царствовать; сорок девять лет – не возраст для правителя. По моему скромному мнению, нынешний государь, – Каретников кивнул на портрет Александра Миротворца над старомодным бюро, – лучший из властителей России, во всяком случае – после Николая Первого. А уж о преемнике его и говорить не хочется, одно расстройство.
Никонов кивнул. Он, конечно, внимательно изучил историю после 1886 года и прекрасно понимал Каретникова.
– Так, значит, вы собираетесь вылечить государя от болезни почек?
– Можно, конечно, и вылечить, – согласился врач. – Наши средства это позволяют, особенно на ранней стадии. Но куда проще было бы не допустить катастрофы. Мой друг Семенов совершенно прав – тот несчастный случай был стечением нескольких маловероятных обстоятельств; и стоит прекратить действие хотя бы одного из них – и события пойдут совсем не так. Вот мы и попробуем…
– Что вы имеете в виду? – спросил лейтенант. – Задержать императорский поезд? Или устроить так, чтобы на том злополучном перегоне машинист не разгонялся так сильно? Я читал заключение комиссии: именно это и стало причиной аварии.
– Можно и так, – кивнул Каретников. – Но куда вернее устранить саму причину несчастья – добиться того, чтобы люди, готовящие и обслуживающие царский состав, внимательнее относились к своему делу. Вот смотрите сами, – и он кликнул мышкой, открывая файл.
– Журнал «Локомотив» за две тысячи девятый год – подробнейшая статья о крушении царского поезда. Автор приводит список предъявленных обвинений:
…Барону Таубе. Вопреки своим прямым обязанностям и в прямое нарушение правил, не убедясь в исправности автоматического тормоза у вновь прицепленных паровозов, дозволил везти неправильно составленный поезд от станции Тарановка в Борки со скоростью, не только превышающей все установленные для таковых поездов пределы, но и прямо не соответствующей типу паровозов. Таковая скорость движения, произведшая боковую качку паровоза, была одной из причин расшития пути, которое вызвало крушение…
Управляющему дорогой Кованько. Допустил до приезда в Тарановку превосходящую узаконенные пределы скорость движения поезда… Распорядился соединить для двойной тяги Императорского поезда паровозы разных типов, из коих передний развивал при скорости свыше 67 верст в час… не озаботился при прицепке в Тарановке паровозов проверкой справедливости указаний акта на исправность второго паровоза, в тендере коего кран тормоза Вестингауза оказался негодным…
И так – несколько страниц. Воля ваша, Сергей Алексеевич, а по мне, так этих господ следовало расстрелять. Да в наши тридцатые за стократно меньшие провинности в расход пускали, – а порядок был! Да-да, знаю, что вы скажете: жестокость не есть способ решения технических проблем, а эти люди – инженеры, путейские чиновники – если и виновны, то лишь в том, что не проявили должной твердости. Наслушались уже, премного благодарны-с… Из-за такого прекраснодушия Россия получила на переломе веков слабого, безвольного царя – и к каким ужасающим последствиям это привело? А всего-то и надо – навести порядок в одном-единственном ведомстве, заставить людей выполнять то, за что они получают жалованье, притом весьма щедрое!
– Уж очень много ведомств, в которых надо наводить порядок, Андрей Макарыч, – покачал головой Никонов. – Так никаких чиновников с инженерами не хватит. Но вы правы – эту катастрофу можно и должно предотвратить – и мы с вами, даст бог, этим займемся. А пока – не посмотрите ли кое-какие выписки? Это по материалам дискуссий на «цусимском» форуме. Теперь гадаю – как бы привести все это в удобоваримую форму да и показать толковым людям под шпицем? Вот, например… – и лейтенант открыл страничку форума:
…Копирование якорной мины 08/13 годов с якорной тележкой; массовое внедрение системы рельсовой минопостановки на ходу. Это все обеспечивает минный якорь образца 1906 года. Но миноносцы не задействуете – у них нет гладкой палубы, на которой можно мины размещать, да и несколько тонн груза на этих малютках на палубе – оверкиль гарантирован.
Это будут крейсеры, канлодки-носители этих мин. Или пара минных крейсеров («Лейтенант Ильин» и «Сакен»).
Тралы – остановитесь на щитовом и трале Шульца.
Шульц создал свой трал в 1900 году. К 1904 году все уже было доведено до пристойного уровня, и началось строительство двух тральщиков для Черноморского флота.
А для чего сей трал в 1885 году? Потенциальные противники в лице Англии способны сбросить несколько мин на рейде со шлюпки. Германия и Турция – и того нет. Австрия – совсем не сможет.
Хотите, чтобы флот был готов к нововведениям? Без смены содержимого фуражек под шпицем этого не добиться. Насколько я помню, там было все весьма печально.
– Грустная, но совершенно справедливая мысль. – Никонов указал курсором на последнюю реплику. – И это, увы, ответ на все наши прекрасные идеи. Или вот, скажем:
Все упирается в деньги. В свое время (Крымская война) Путилов смог показать очень неплохие успехи при достойном финансировании.
Если стоит задача ломиться сквозь бюрократические препоны, то нужно подходить не с позиции здравого смысла, а исходить из того, что в те времена умели «осваивать бюджет» не хуже нашего. И большинство высоко сидящих было заинтересовано не морским могуществом государства, а шкурными интересами. Поэтому – доклады докладами, но нужно заинтересовать.
Почему у нас в программе развития военного флота строили преимущественно большие корабли? Потому что это хотелось тому, кто принимал окончательное решение, и давало преференции заинтересованным лицам. Поэтому можно либо героически принять несколько решений, требующих минимальных усилий и средств (но позволяющих отчитаться наверх о большой проделанной работе), либо пытаться найти деньги и придумать новые схемы финансового стимулирования…
– Да, что и говорить – невесело, Сергей Алексеевич, – покачал головой Каретников. – Уровень у нас с вами пока не тот, чтобы достучаться непосредственно до государя. Он-то, может, и смог бы заставить эту махину крутиться пошустрее – если бы поверил нам… но – увы, пока это только мечты.
Никонов кивнул.
– Да и к тому же – ну добьемся мы чего-то… а где гарантия, что это пойдет на пользу?
Проклятый вопрос попаданца – не будет ли от этого хуже?
Нужно ли в 1885–86-м ставить минные рельсы на пяток фрегатов, которые уже в океан не пошлют, и на строящиеся канлодки? Что это принципиально даст? Сама конструкция 1906 года – да, отработали и производят новые мины с этим якорем. А рельсы можно ставить на корабли в мобилизационный период силами портов.
Насчет вреда: на практике был минзаг «Буг» с механической подачей мин. Но он заграницу не заинтересовал, и тамошние минные транспорты либо ставили мины с плотиков, либо были просто плавучими складами мин. А теперь энтузиасты сделают мину с якорем-тележкою. То есть то, что сделать супостатам легко и просто. И они будут делать!
И окрестности Артура завалят минами, и под Владивостоком они тоже появятся, ибо ставить их будет проще пареной репы. И балтийским крепостям будет кюхельбекерно и тошно, потому что раньше они могли плевать на английские канлодки – минные крейсера, а теперь те будут блокировать Балтийский флот в базах, ставя мины где можно и где нельзя.
– Читаю – и голова раскалывается, – посетовал Никонов. – Порой думаешь – а стоит ли вообще это затевать? Может, и прав Олег Иванович, и пусть все идет своим чередом?
– Ну это уже малодушие, Сергей Алексеевич, – укоризненно заметил Каретников. – На месте нам с вами сидеть не пристало. Да вы и не усидите, насколько я вас успел узнать… хоть лбом, а попробуете пробить стену!
– Это верно, – вздохнул лейтенант. – Но ведь обидно-то как, Андрей Макарыч! Как подумаешь, что прямо сейчас эти люди составляют программу судостроения, которая никогда не пригодится и столько вреда нанесет развитию флота… проливы им подавай! А ведь и тут можно сыскать что-то полезное! Вот, прошу: