Борис Батыршин – Комонс (страница 41)
– То-то что кожаная. А в чём народ по системе ходит?
– Точно… – дошло до него. – И касок ни у одного не было, только шапочки вязаные. Это что, те?
– …вот и к нам с Серёгой прилипло это тревожное местоимение. В точности, как в 2023-м – только тогда это захватит всех землян. Тех, кто сумеет остаться самим собой…
– А кто ж ещё? – пожимаю плечами. Местный народ так тупо наезжать бы не стал.
Аст поёжился.
– И что теперь?
– А теперь – на волю, в пампасы. В смысле – лезем наружу, пока эти козлы сюда не заявились.
Перед тем, как вылезать, достаю из рюкзака обрез. Аст, увидев оружие, выпучивает глаза.
– Это ещё зачем?
– Помнишь случай на Бештау?
– Ну… помню.
– И я тоже. И не хочу повторения.
Серёга задумался.
– А что не достал, когда те двое появились?
Я аж поперхнулся. Нет, ну надо же думать хоть немного…
– Сдурел? Тут всё держится на честном слове, пальнёшь – посыплется. Или хочешь, как тот, под завалом?..
…так, приклад и оптика сейчас ни к чему. Позиционной войны мы затевать не собираемся, да и темно снаружи, прицельной стрельбы не получится в любом случае. А вот патрончики в прикрученный на цевьё патронташ, набьём…
Разобравшись с обрезом, достаю «Коровина», выщёлкиваю плоский магазин.
– Запомнил? Перед выстрелом надо дослать патрон в ствол, вот так…
Два раза подряд передёргиваю затвор, вставляю магазин на место.
– …потом снимаешь с предохранителя, вот эта пумпочка над спуском – и можно стрелять. Точность, конечно, никакая, но всё лучше, чем ничего.
Аст с опаской принимает пистолетик.
– Думаешь, снаружи – тоже они…
…вот, опять!..
– Понятия не имею, – говорю. – Но меры принять стоит. Бережёного Бог бережёт, слыхал? Только, как друга прошу – без команды не стреляй!
– Командовать ты будешь? – ухмыляется.
Демонстративно озираюсь.
– А что, ты видишь здесь других кандидатов?
5
… дежа вю? А что, похоже, несмотря на то, что стрелок вооружён на этот раз не боевым карабином, а обыкновенной двустволкой. Что ненамного лучше, с учётом дистанции в два десятка шагов, от силы…
И ведь как в воду глядел! Нас обстреляли, как только мы выбрались из Силикатов. То есть, сначала окликнули, грубо, требовательно, с угрозами, а когда мы нацелились рвануть вверх по тропке – открыли беглый огонь. Пришлось прятаться за глыбами известняка и принимать бой.
Дуплетами лупит, гад, и не жаль ему патронов… Судя по пронзительному визгу – турбинками или кустарной дрянью, вроде жакана.
Обрез хлёстко щелкает. К гадалке не ходи, мимо. А я чего ожидал? Темнота, снег валит крупными, сырыми хлопьями, неприятель, если и угадывается, то лишь в виде неясных силуэтов. Но и тем ничуть не легче, и это внушает некоторый оптимизм…
Приподнимаюсь – силуэтов уже не видать. Ага, сучары, не ждали ответки, залегли?
И снова в ответ, по вспышкам дульного пламени. Щелчок, обрез послушно переламывается, гильза улетает в снег, новый патрон на её место.
А это уже пистолет. Значит, их двое? Скверно…
Аст, придушенно матерясь, дёргает затвор «Коровина» – перекосило патрон.
До крайних домов – метров двести. Вон они, проглядывают сквозь глухую темень…
Мечтать не вредно – стенки оврага высокие, густой, хлопьями, снег съедает звуки. Нет, никто не услышит…
Напарник справился, наконец, со своим антиквариатом, приподнялся на локте и выпалил в темень три раза подряд. Я добавил из обреза, целя по вспышкам выстрелов.
Перевод боеприпасов в чистом виде. Впрочем, в них пока недостатка нет – в кармане перекатывается дюжина люгеровских цилиндриков, есть и ещё, в кармане рюкзака. А вот попугать, заставить прижаться к земле при визге девятимиллиметровой смерти в медной оболочке – это дело другое.
Эх, дымовуху бы сейчас – закрыться вдобавок к темноте и снегопаду дымом, только нас и видели. Пока прочухают, что к чему, мы будем уже на станции.
Нет дымовухи. Всё спалил там, внизу.
– Серёга, на счёт «три» – вскакиваем, стреляем и бегом, наверх!
– На само «три» или после?
– После. Готов?