Борис Батыршин – Игра на чужом поле (страница 6)

Кармен удивлённо вздёрнула брови – на Кубе, как и по всей Латинской Америке, «маленькая красная книжка» до сих пор весьма популярна.

…что за вздор лезет в голову? При чём тут вообще Председатель Мао?..

– Это я к тому, что раз уж мы получили тайм-аут, то имеет смысл включиться в местную жизнь.

Я изо всех сил старался, чтобы голос мой звучал уверенно.

– …сама подумай: «Линия Девять» рано или поздно объявится. И какой вид мы будем иметь, если к тому времени не сумеем разобраться в самых элементарных вещах? А то – «Облако» какое-то загадочное, «Река»…

– Чего же тут загадочного? – Кармен выпрямилась. – «Облако» – это место, где обитают «Искры», личности, покинувшие смертные тела. К примеру, мы с тобой сейчас такие «Искры». А «Река» – это звёздная дорога, по которой странствует наш народ многие тысячи лет. Потому он так и называется – «Народ Реки».

Она выговаривала эти слова – «Облако», «Река», «Народ Реки» – с придыханием, и Парья внутри меня поддакивал подруге: «конечно, как же иначе? Речь ведь о первоосновах бытия, и говорить о них по другому – кому это вообще в голову придёт? Разве что немногим безумцам, сознательно поставившим себя вне закона. Но ничего, Облачные Стражи многочисленны и верны своему долгу, а этих несчастных единицы, они обречены на то, чтобы их «Искры» растаяли без следа в тёмной бездне Уку-Пача…

…так, стоп! «Искры», Стражи, какие-то парии, живущие вне закона… нет, надо разобраться во всём этом спокойно, не торопясь…

Я встал с ложа (Кармен-Чуики отвела глаза и запунцовела ещё сильнее) и направился в дальний угол комнаты, где при моём приближении приветливо зашуршал струйками «домашний дождик». Сперва приведём себя в порядок, и только потом – будем думать о проблемах космического масштаба.

Что есть «Майю»? «Небесная Река», грандиозный звёздный рукав, рассекающий надвое небосвод любой планеты в Галактике. И она несёт благословенный народ, подхваченный великим течением несчитанные века назад, когда их праотцы решились покинуть мир– Прародину и пуститься в тысячелетние странствия к чужим звёздам – чтобы сделать их своими.

В сердце любого из «Народа Реки», где бы он ни обитал – на одной из бесчисленных планет, или в благословенной виртуальности «Облаков» – живёт мечта: вернуться однажды на берега священной реки Вилькано́че, затерянной в скалах Прародины – реки, которая и есть исток вечного течения «Майю».

«Мы будем жить с тобой В маленькой хижине На берегу очень тихой реки. Никто и никогда, поверь, Не будет обиженным

На то, что когда-то покинул пески…» – напевал я. Всегда подозревал, что Бутусов сопричастен к чему-то эдакому – недаром его песня припомнилась мне, когда сознания Парьи и Чуики вывалили на нас с Кармен этот ворох всей этой древней инкской, майянской и ещё невесть чьей чертовщины.

Вот вам и «могучая межзвёздная цивилизация!» Нет, не зря мы с генералом до хрипоты спорили о том, что Пришельцами могут двигать и религиозные мотивы…

«Движения твои Очень скоро станут плавными, Походка и жесты – осторожны и легки. Никто и никогда Не вспомнит самого главного У безмятежной и медленной реки…»

Несчётные века миновали с тех пор, как горстка людей, отколовшихся от соплеменников, живущих в отрогах снежных гор (а может, и изгнанных за какую-то провинность) перебрались через заснеженные перевалы и осели в безымянной долине. И там они нашли нечто, круто изменившее их судьбу – а вместе с нею, и судьбы сотен разумных рас по всей Галактике. Наследие невообразимо древней цивилизации, предтеч человечества? Или пришельцев со звёзд? Теперь уж не узнаешь.

«И если когда-нибудь Случится беда — Найди верный камень там, где скалы у реки, Прочти то, что высекла Холодная вода, Но ты эту тайну навсегда сбереги…»

«На земле мы не навсегда – лишь на время» – говорил древний поэт. – «Даже нефрит дробится. Даже перья Кетса́ля рвутся. На земле мы не навсегда – лишь на время».

И он был прав, сын давно исчезнувшего народа – не настолько, впрочем, давно, чтобы застать следы тех, кто ступил когда-то с берегов горной речки в звёздное течение «Майю». Тайна же так и остаётся тайной: от тех событий сохранились лишь смутные отголоски в коллективной памяти «Народа Реки».

«На берегу очень дикой реки, На берегу этой тихой реки В дебрях чужих у священной воды

В теплых лесах безымянной реки…» – промурлыкал я припев. Беглецам-изгнанникам невообразимо, космически повезло. Жрецы, изучив находку, открыли соплеменникам рецепт вечного существования, и теперь их Мыслящие (или «Искры», как они их здесь называют), после смерти бренной оболочки не растворялись без следа в тёмной бездне Уку-Пача, которую современные учёные называют кто подпространством, кто антимиром, кто мировым океаном энтропии. Нет, они продолжали существовать в виде обособленных информационно-энергетических сгустков. Мало того: они обрели способность вселяться в тела других разумных существ, подчинять себе их личности. Это и стало главной, сакральной целью «Народа Реки»: наделить каждого из своих «покойников» новым телом. Бессмертие – гигантский соблазн, что тут говорить…

Но тут имелась загвоздка: соседи по планете не соглашались на роль безропотных жертв. Это в наши дни способности комонса сохранились лишь у детей до шестнадцати лет, да у немногих счастливчиков, вроде меня. А в те допотопные (в буквальном смысле) времена ими обладал чуть ли не каждый второй, и подчинить себе их разумы получалось с трудом. Вскоре соседи возненавидели колдунов, похищающих чужие тела – и стали целенаправленно их истреблять. Так что хочешь – не хочешь, а пришлось «Народу Реки» планету– Прародину вместе со своими бренными оболочками и двинуться к звёздам – благо обретённые способности позволяли и это.

Они находили миры с разумными обитателями и занимали их тела. Но время шло, у новых хозяев планет рождались дети, они взрослели, жили и, когда приходил срок – умирали, оставляя после себя новые «Искры», так же нуждающихся в телесных оболочках. Получался замкнутый круг, и в поисках выхода из него «Народ Реки» совершил следующий шаг. Они стали создавать своего рода сообщества «Искр» «Облака», своеобразные симуляторы реальности, дающие обитателям ощущение полноценного существования. Подобно хакеру Нео внутри Матрицы, «Искры» живут в «Облаках», ожидая своей очереди выйти в реальный, физический мир для захвата новых планет, каждого из обитателей которых в свою очередь предстоит наделить «Искрой».

В таком «Облаке» и пребываем сейчас мы с Кармен – инопланетные комонсы, подчинившие себе двух его законных обитателей.

Впрочем, инопланетные ли? Неудержимое расползание по Галактике продолжалось многие тысячелетия, пока не попалась на пути маленькая зелёная планетка, третья по счёту от своего жёлтого солнца. Легендарная Прародина «Народа Реки», предмет грёз любого из обитателей «Облаков». Место, где в ледяных струях священной реки Вильканоче берёт начало звёздное течение «Майю».

Земля.

Контур входной двери пульсировал голубым – знак того, что обитателям жилища скоро пора будет покинуть его и отправиться на работу. А пока время есть, надо привести себя в порядок – в Зале Жнецов следует соблюдать строжайший (куда там убогой, лишённой фантазии корпоративной этике!) дресс-код. Ещё одно подтверждение родственной связи землян и «Народа Реки»: любому понятию из их культуры можно отыскать более или менее подходящий аналог из нашей. Хотя, не всякому очевидно, что деловые костюмы бизнесвумен и крахмальные сорочки офисного планктона играют ту же роль, что бронзовые колпачки с бубенчиками, прикрывающие женские соски, или дополнительные цветные линии и завитки, вплетаемые в узоры татуировок.

Дополнения в «боевую раскраску» Парьи вносила Чуики. Я послушно поворачивался, поднимал и опускал руки, а сам исподволь рассматривал подругу. И отмечал незначительные, но заметные различия: голова непривычно удлинена и слегка вытянута назад, глаза скошены, а переносица начинается выше бровей.

…где-то я это уже читал… Ну, конечно: «Фаэ́ты» Казанцева – писатель именно так описал облик пришельцев с погибшей планеты Фаэтон, вступивших в контакт с древней цивилизацией Южной Америки. Любопытный фактик, в копилку его…

Кармен нанесла на моё плечо последний символ, отошла и остановилась, слегка склонив голову – любовалась выполненной работой. Я крутанулся на месте, демонстрируя подруге плоды её усилий, и потянулся за набедренной повязкой. У нас с Кармен они были ярко-синего цвета, традиционного для касты Жнецов, с серебряными каймами, обозначающие ранг. Далеко не последний, кстати – Парьякааку и Чуикисусо стояли на четвёртой сверху из полутора десятков ступеней на лестнице местной иерархии.

Контур двери запульсировал ярче – пора! Чуики поправила на мне повязку, мы вышли и направились по коридору, ведущему в Зал Жнецов.

На ходу я с озирался по сторонам. Чуики когда не видели попадающиеся навстречу люди, пару раз чувствительно ткнула меня локтем в бок – она-то понимала, что любопытство исходит не от Парьи, а от Женьки Абашина, её бестолкового напарника по «спецгруппе».

А вот и зал Жнецов. Мы переступили порог – и замерли в восхищении. Дальняя, прозрачная стена открывала фантастический вид на заполненную мириадами звёзд бархатисто-чёрную бездну. И это великолепие рассекал раздвоенный сияющий рукав – Млечный Путь, величественная звёздная река, именуемая соплеменниками Парьи и Чуики «Майю».