Борис Батыршин – Игра на чужом поле (страница 46)
Я, по возможности, смягчал тон – не стоит злить союзника, и без того раздражённого тем, что его не допустили к обсуждению планов.
– Охраны не берём. Двоих сопровождающих, вас с Экеко, достаточно, чтобы соблюсти церемониал. И вот ещё что…
Я протянул ему золотой футляр в форме цилиндра.
– Это кипу отправите с нарочным в Зал Навигаторов. Приглашение Верховному Старейшине встретиться на верхушке Пирамиды. В кипу говорится, что я сумел установить контакт с Землёй. Как полагаете, придёт?
– Придёт? – ухмыльнулся «Линия Девять». – Прибежит! Он не меньше нашего ждёт возобновления связи с резидентами. Но учтите: с Великим Навигатором постоянно ходят двое. Лучшие бойцы касты, не раз побеждали на Играх…
– Ничего, справимся. Главное – успеть до его появления установить связь с нашими на Земле. А вот тут, боюсь, возможны пакостные сюрпризы.
Кармен громко сглотнула.
– И… что тогда?
– Посмотрим. Боюсь, ничего хорошего. Но – какие у нас есть варианты?
Глава восемнадцатая
Вам случалось разворошить палкой муравейник, а потом наблюдать за поведением его обитателей? В лагере экспедиции творилось нечто похожее: бестолковая суета, «мураши» (в отличие от лесных прототипов – двуногие, облачённые в пёстрые одежды) бегают туда-сюда, размахивают руками, волокут предметы разной степени тяжести и громоздкости, от картонной коробки с консервами, до пулемётной треноги и патронного цинка. И никакой тебе тишины, нарушаемой, разве что, шорохом хитиновых оболочек да высохших еловых игл – обитатели этого муравейника орали, галдели, квохтали на разных языках, то и дело, сбивались в кучки и самозабвенно обсуждали новости.
Их как водится, имелось две – хорошая и наоборот. Первая заключалась в том, что, наконец, удалось установить связь с заброшенными в космос разведчиками! Не с первого раза и не такую устойчивую, как хотелось бы – но на том конце эфирной ниточки, протянутой к окраинам Солнечной Системы, несомненно, были «свои», и они ждали от землян помощи. Какой именно – этого пока установить не удалось, общение шло не осмысленными репликами и даже не азбукой Морзе (которую ни один из «связистов» толком не знал), а неким подобием цепочки образов, возникавших и таявших в мозгу оператора. Причём «разговор» был практически односторонним – то ли мощности заложенных в хрустальную махину Мыслящих не хватало для полноценной её работы, то ли ребята ещё не вполне освоились – а только они, по их же собственным словам, лишь мимолётно коснулись сознания далёких «собеседников», а дальше могли только слушать. И даже это оказалось ох, как непросто: вычленять из цепочки размытых мыслеобразов то существенное, что хотели сообщить Земле затерявшиеся в космической бездне друзья. Милады хватило на сорок минут сумасшедшего мозгового напряжения – потом у неё пошла носом кровь, и Виктор чуть ли не силой оттащил девушку от Пирамиды. Занявший её место Казаков едва сумел восстановить контакт, а послания и вовсе «расшифровывал» с трудом. От помощи Аста и Голубева толку вообще не было – оставалось отпаивать Миладу крепчайшим чаем с коньяком и надеяться, что она придёт в себя и приступит к работе, прежде чем они упустят что-то существенное.
Тем не менее, переговоры продолжались. Стало более-менее ясно, что «засланцы» готовы вернуться домой – и просят приготовиться к их прибытию. Как именно подготовиться, что для этого нужно сделать? Это пока оставалось неясным, несмотря на все усилия операторов.
Что касается второй новости – тут всё было проще. Примерно через три часа после того, как был установлен первый контакт, над долиной возник вой. Он рос, набирал силу, приближался, пока, наконец, не раздвоился и стал почти нестерпимым. «Воздух!» – заорал Хорхе, постовой-кубинец кинулся к установленному в сложенном из валунов барбете крупнокалиберному «Браунингу», и тут из-за скалистого отрога выскочили и пронеслись вдоль долины два реактивных самолёта. Летели они крыло к крылу, на высоте не более двух сотен метров, так что отлично были видны и бомбы на подкрыльевых пилонах, и торчащая слева от носового обтекателя штанга дозаправки, и бело-голубые круги на плоскостях.
Пулемёт плюнул гулкой очередью. «Не стрелять, idiota de los cojones![11] – заорал подбежавший генерал, обильно сопровождая команду испанской и русской матерщиной. Пули ушли в никуда, а истребители, окатив людей в долине волной грохота, скрылись за хребтом. Казаков (он вышел из грота Пирамиды, желая отдышаться после очередной попытки) проводил их взглядом.
– «А-четвёртые», «Скайхоки». – сообщил Женька. Он стоял рядом, и из-за спины его выглядывал встревоженный Голубев. – Американские штурмовики, аргентинцы закупили их для своих ВВС. Две пушки– двадцать мэмэ и почти четыре тонны боевой нагрузки на пяти точках подвески. Серьёзные птички. Интересно, чего это они тут разлетались?
Ответ был получен спустя несколько минут. Генерал собрал личный состав экспедиции и сообщил обескураживающую новость: в сторону долины из ближайшего городка выдвигается механизированная группа аргентинских войск в составе примерно батальона. Давешняя пара «Скайхоков» – воздушная поддержка незваных гостей, и действуют они с аэродрома подскока в трёх сотнях километров к востоку. Что нужно воякам в долине, кто отдаёт им приказы, пока неясно, но, судя по тому, что при мехгруппе замечено полдюжины «нортамериканос» в штатском – ничего хорошего ждать от них не приходится.
«Если аргентинцы не сбавят темп, – говорил генерал, – они будут здесь примерно через шесть часов. Кубинцы и бойцы Хорхе займут, конечно, оборону, но против батальона на броне, поддержанного реактивными штурмовиками, им долго не продержаться – хорошо, если выиграют час-другой на эвакуацию. На помощь извне надежда тоже хилая. Париж и Тель-Авив уже заявили протест, да и прочие наши друзья не сидят, сложа руки. Но тут вот какое дело: в Буэнос– Айресе беспорядки, чуть ли не путч. Там идут уличные бои, президентский дворец окружён танками, и есть подозрение, что заварушку эту подгадали к операции против нас. Разговаривать там сейчас не с кем, найти того, кто, отдаёт приказы военным, тем более в такой глухой провинции возможности нет – все отнекиваются, кивают друг на друга, ссылаются на отсутствие связи… Французы готовы поднять ударную группу с авианосца «Клемансо», но пока они сюда долетят, да и долетят ли вообще… В-общем, рассчитывать нам не на кого, во всяком случае, в ближайшие часов семь-восемь…»
Казаков с Голубевым переглянулись. Обоим одновременно пришла в голову одна и та же мысль – и она их отнюдь не порадовала.
Если бы взглядом можно было испепелить – от нас с Великим Десантником давно осталась бы горстка праха. Хотелось попятиться ярость моего визави ощущались физически, она захлёстывала, словно вытекающая из жерла вулкана раскалённая лавы, противостоять которой не в человеческих силах.
– Ты смеешь выдвигать подобные обвинения
Если бы не твой эмиссар – планета давно была бы у нас в кармане. – парировал я. – Что, не захотелось делиться секретами? Решил один наложить руку на Великую пирамиду?
Я нарочно дразнил собеседника, добиваясь, чтобы он впал в бешенство. Площадка на верхушке Пирамиды вполне просматривается снизу, Золотые Стражи наверняка не отрывают от нас взглядов – так пусть увидят, как Старейшина Навигаторов и его присные первыми кидаются в драку. Обеспечивать себе алиби не входило в мои планы, но дезориентированные таким образом охранники, возможно, не сразу нападут на нас, подарив несколько лишних секунд. А они сейчас поистине бесценны – за моей спиной Экеко лихорадочно молотит пальцами по узорам алтаря, передавая сообщение на далёкую Землю. Он занимался этим всё время, пока мы ожидали Великого Навигатора. Что ж, остаётся надеться, что на другом конце подпространственной струны поняли, чего мы от них хотим. Так или иначе, это выяснится в ближайшие минуты. И если я ошибаюсь – мы попросту не успеем ничего понять. Сгинем, растаем где-нибудь между орбитами Плутона и Марса облачком кварков – или из чего там состоят Мыслящие?
– Готово! – свистящим шёпотом произнёс Экеко. Верхушка Пирамиды под ногами засияла сильнее, возникла лёгкая, с каждым мгновением усиливающаяся дрожь. Мой визави тоже это ощутил. Он недоумённо глянул сначала на Экеко, потом себе под ноги – и я, не давая ему осознать происходящее, выпалил заранее заготовленную фразу:
– Что ж, выходит, Старейшина гильдии обгадился, как последний Крысолов в своей норе? Посмотрим, что скажет на это Совет Бдящих…
Такого оскорбления, да ещё при подчинённых, Великий Навигатор снести не мог. Взревев, словно все демоны Уку-Пачи разом, он выхватил из-за пояса