Борис Батыршин – Игра на чужом поле (страница 17)

Четыре грани сверху донизу рассекали лестницы с широченными перилами. К одной из них и подвёл меня «Линия Девять».

– Нам надо подняться наверх. Постарайтесь не останавливаться и не произносите ни слова, пока не окажемся на самом верху.

Нельзя – так нельзя, не будем раздражать суровых парней с золотыми галунами. Я послушно направился за провожатым, держась ступеньках в пяти ниже.

Лестница оказалась куда длиннее, чем мне показалось поначалу. Я пробовал считать ступени, но сбился на второй тысяче – казалось, мы карабкаемся не на пятиэтажку, а на сталинскую высотку. Спасибо «бестелесному» организму – я не чувствовал усталости, утомления, боли в натруженных мышцах, лишь механически переставлял ноги, повторяя про себя детский стишок из «Брата-2». Помните, когда он поднимается по длиннющей пожарной лестнице на самый верх офисного небоскрёба?

«…я узнал, что у меня Есть огромная семья И тропинка и лесок В поле каждый колосок Речка, небо голубое — Это все мое родное…»

Увы, «всё моё, родное» осталось в мириадах километров, за орбитами газовых гигантов и свалкой щебня, именуемой «Поясом астероидов». С каждым шагом наверх я всё острее осознавал, какая бездна отделяет меня от тех самых «тропинок», «лесков» и «колосков». И заодно – какая ответственность лежит отныне на моих, пусть не таких уж и хрупких плечах, и снять её не сможет уже никто…

Эта мысль давила, словно тяготение в три «Же». Золотистое сияние наверху приблизилось – сколько там осталось, два, три яруса? Идти было всё тяжелее, и я испытывал острое желание остановиться хотя бы на миг, отдохнуть. Моему провожатому было, похоже, ничуть не легче: я видел, как подгибались его колени. Значит, дело не в моём воображении, и тяготение здесь действительно выкидывает какие-то фокусы?

..плевать. Пока есть силы переставлять ноги – плевать…

«…речка, небо голубое — Это все мое родное Это Родина моя, Всех люблю на свете я…»

И вдруг всё закончилось. Мы стояли на небольшой, десять на десять шагов площадке, ограждённой низким, по колено парапетом. В центре возвышался алтарь, вроде тех, за которыми Парья работал в Зале Жнецов. Под ногами клубилось золотое сияние. Я пригляделся, и понял, что оно состоит из сотен тысяч светящихся сгустков – некоторые пылали раскалённым добела золотом, другие светились тускло-оранжево, тревожно. И всё это обнимала чёрная, прорезанная раздвоенным рукавом Млечного Пути, звёздная пропасть.

Хрустальная Пирамида – такая же, как та, что в глубокой древности была найдена в подземном гроте, на берегах священной реки Вильканоче. Она содержала в себе то, что дало обитателям «Облаков» власть над космическим пространством, как и над разумами прочих обитателей Галактики. И теперь бестелесную её копию попирал босыми ногами Жнец четвёртой ступени Парьякааку. А вместе с ним и я, Женька Абашин, житель маленькой зелёной планеты, на которой впервые за долгие тысячелетия, споткнулось победоносное шествие «Народа Реки».

Комонс.

– Видимо, вы недоумеваете, что мы здесь делаем? – спросил Десантник. – А между тем, всё просто. Когда Верховный Старейшина потребовал убедить Парьякааку принять его предложение, я предложил отвести вас сюда. Этот малый, сказал я, недалёк и впечатлителен; оказавшись в священном месте, он будет потрясён доступными вам властью и могуществом – и, конечно, немедленно согласится. Идея была одобрена.

Я не ответил, но в голове щёлкнул некий тумблер. Выходит вы, уважаемый «Линия Девять», отличнейше знали, зачем нас с Парьей вызвали к Великому Десантнику? А ещё уверяли, что понятия не имеете, ссылались на непредсказуемость своего босса… Как говорил папаша Мюллер? «Маленькая ложь рождает большое недоверие».

Собеседник моих колебаний не заметил.

– В наших с вами планах этому сооружению… – он потопал ногой по сияющему хрусталю, – …этому сооружению отводится первостепенная роль. Спросите вашего реципиента – что он о нём знает?

Я покопался в памяти Парьи и послушно отбарабанил:

– Воплощение Великой Пирамиды, найденной на далёкой Прародине, у истоков священной реки…

– …короче говоря – на Земле, где-то в Южной Америке. – закончил «Линия Девять». – И осмелюсь предположить, что ваши друзья работают сейчас в этом направлении.

– Значит, её привезли с Земли? – спросил я, и тут же понял, какую сморозил глупость.

– Ну что вы! – улыбнулся Десантник. – Там осталась настоящая Пирамида. Теперь сотни, тысячи её воплощений разбросаны по всему течению «Майю». Они наделяют «Народ Реки» способностями для путешествий между звёздами, создания «Облаков», для пересадки своих сознаний в сознания низших существ. А, кроме того – служат резервуарами для хранения «Искр»-Мыслящих, ожидающих телесного воплощения. А ещё, Пирамида может перемещать «Искры» через космическое пространство. Например, отсюда – на Землю.

– Ага! – оживился я. – Значит, эта штука может отправить нас с Кармен домой?

– Может… при определённых обстоятельствах. Но сначала вы должны сделать то, ради чего оказались здесь.

– И что же именно?

– Об этом, с вашего позволения, поговорим в другом месте. И хорошо бы, в присутствии вашей подруги. Знаете ли… – «Линия Девять» улыбнулся, на миг напомнив мне того то ли учителя, то ли инженера, чью личину он нацепил для встречи у московского почтамта, – …я бы не хотел повторять рассказ дважды. А если будете ей пересказывать – наверняка что-нибудь напутаете. Так что, если вы не против…

– Конечно. – кивнул я. – Пусть всё услышит от вас. Может, прямо сейчас и пойдём, а? Кармен… Чуики приготовила праздничный ужин – посидим, побеседуем, детально всё обсудим.

– Надеюсь, мой визит не доставит вам неудобства? – проявил деликатность мой визави.

– Ну что вы! Уверен, она будет рада узнать, что за роли вы нам приготовили.

– Что это за штуки у них на поясе? Такие, хрустальные, вроде жезлов?

Зал Пирамиды остался за поворотами коридоров, но я по– прежнему лопатками ощущал взгляды Золотых Стражей. Хотелось ускорить шаг, даже перейти на бег.

– Это «Ключи Пирамиды» – ответил «Линия Девять». Судя по тому, что мой провожатый то и дело оглядывался, он испытывал схожие чувства. – Когда надо поместить в Пирамиду чью-то «Искру», избранный поднимается вверх по одной из лестниц, преклоняет колени перед алтарём и один из Золотых Стражей – это может быть и член касты Хранителей, но обязательно высших священных ступеней – прикасается к нему Ключом. Тогда «Искра» перемещается в Ключ, а из него уже в Пирамиду.

– Значит, это «посредник»? – сообразил я. – Как в книге… ну, вы понимаете?..

Десантник кивнул.

– Я всегда говорил, что ваш писатель оказался ясновидцем. Да, так и есть. Правда, действует немного иначе, но, по сути – он самый, «Посредник».

– А что происходит с телом, когда из него забирают «Искру»?

– Исчезает, растворяется. Не сразу, конечно, пока не закончатся остатки «Ча». Не забывайте: всё, что вы здесь видите, – он обвёл рукой вокруг, – это лишь бестелесный образ. Ключ-Посредник извлекает запасы «Ча» вместе с «Искрой», и поддерживать иллюзию становится нечем. Заметили там, наверху, на золотистое сияние под ногами?

– Трудно было не заметить. Там ещё светящиеся сгустки, то яркие, то наоборот, тусклые…

– Это и есть «Искры». И чем они ярче, тем больше в них «Ча». Когда готовится высадка на планету, Пирамида наполняется «Искрами» до основания. О, это удивительное зрелище: обитатели «Облака» четырьмя сплошными потоками поднимаются по лестницам, а наверху трудятся члены касты Хранителей и Золотая Стража, переправляя их в Пирамиду. А потом алтарь на вершине испускает ослепительный золотой поток, направленный на планету-цель…

Картина, нарисованная «Линией Девять» поразила меня до глубины души. Я живо представил этот чудовищный конвейер, наполняющий пирамиду сгустками-«Искрами» – чтобы каждая из них отняла у одного из землян тело, сознание, саму жизнь. Шаг, прикосновение Ключом – и нет Серёги-Аста. Новое прикосновение, лишённая «Искры» оболочка исчезает в золотистом сиянии – и Катюшка Клейман теряет себя. Ещё одно – и исчезает навсегда наша классная, Галина Анатольевна. Следующие два – и мать с отцом уступают свои тела захватчикам– Пришельцам…

– А дальше что? На планете?

– Дальше – «Искры» распределяют по телам. С помощью таких же «Ключей», только увидеть их, разумеется, невозможно. Поток, переданный Пирамидой, заряжает их, и Десантники по одной подсаживают «Искры» в тела аборигенов.

Он помедлил – видимо, понял, какие эмоции меня обуревают.

– В конце концов, мы здесь для того, чтобы подобное на Земле не случилось, не так ли?

Но я уже взял себя в руки.

– Ничего. В конце концов, я сам спросил… Вы, кажется, предложили мне принять предложение кардина… вашего босса? Это как-то связано с тем, что мы только что видели?

– Немного терпения, мой друг. – «Линия Девять» усмехнулся. – Скоро всё узнаете.

Он остановился возле двери в апартаменты Парьи и Чуики. И когда мы только успели дойти?

Я постучался – так, как Парья делал это, возвращаясь домой: тук – тук-тук – тук – тук. Нет ответа. Я постучал сильнее, подождал, толкнул дверь – и замер на пороге.

Разбросанная одежда. Перевёрнутое, разворошённое ложе. Раскиданная посуда, размазанные по полу остатки праздничных блюд.

Кармен в комнате не было.

Я повернулся в провожатому – ярость, кровавая пелена в глазах, рука нащупывает рукоять кинжала у пояса. Шагнуть вперёд, отбить в сторону руки – и… я зажмурился, представив, как клинок входит в мягкое, как дрожит в агонии пусть иллюзорное, но такое живое тело, отдавая – нет, не абстрактное «Ча», а самую настоящую душу, утекающую через холодную сталь…