Борис Батыршин – Игра на чужом поле (страница 10)

Генерал оторвался от блокнота, где делал по ходу доклада Виктора заметки.

– А если в мозгу будет только Десантник, без подчинённого сознания землянина? Ваш прибор покажет различия?

– Вряд ли. Но тут беспокоиться не о чем – насколько нам известно, обычно они не практикуют подсадок в «чистый» мозг.

– Но в теории такое возможно?

– В теории – да. Проверить мы, как вы понимаете, не сможем – для этого надо сначала научиться извлекать Мыслящих из тел и подсаживать обратно. Правда, имеются кое-какие соображения …

– Вот как? – сощурился генерал. – Интересно, какие же?

– Есть подозрение, что один из Десантников, которых вы привезли из Латинской Америки, в теле один, без подчинённого сознания. Исследуем. Кстати, для таких случаев нужны лучшие операторы ДД, такие, как Милада. Без них нам с одиночными «подменышами» нам не справиться.

– Ясно… – генерал покрутил в пальцах карандаш. – Вы, кажется, упомянули о двух новых операторов?

– Да. Мы их обнаружили, можно сказать, случайно. Видите ли, у потенциальных кандидатов нередко встречаются и другие… хм… необычные способности – например, механические часы в их присутствии идут неточно. Димка, насколько я помню, вообще часов не носил.

– Это ваш друг, с которым вы обнаружили первое Вторжение?

– Он самый, тот, что погиб в каменоломнях. – ответил Виктор. Черты его лица заострились, сделались жёсткими. – Нам обоим вручили тогда именные часы – так он их, считайте, не надевал. Пробовал, так выходила сплошная маета: то остановятся, то снова пойдут…

– Очень любопытно, надо подумать, как этот использовать. – Генерал снова черкнул в блокноте. – Продолжайте, прошу вас.

– Мы собрали сведения о подростках с такими свойствами среди детей сотрудников Первого Главного Управления. Я их протестировал и отобрал двоих. Но, увы, их возможности оставляют желать лучшего до потенциала Милады им далеко, а ведь она ещё не раскрылась по– настоящему!

– О Миладе поговорим в другой раз. – генерал сделал нетерпеливый жест. – Что-нибудь ещё?

– Ещё собираемся проверить тех, кто пережил клиническую смерть. Это пока только предположение – уж очень их возвращение к жизни напоминает подселение Мыслящего. Правда, среди подростков людей с таким опытом немного.

Виктор посмотрел на ребят.

– Есть ещё идея. Для этого, собственно, я и попросил вас сегодня собрать…

Асфальт Ленинградки, покрытый плотно укатанным снегом, летел под колёса «Нивы». Снежные хлопья косо метались в лучах дальнего света, разбивались о ветровое стекло, и пришлось включать дворники. Снежный выпал в этом году март, студёный…

Аст потянулся к панели, передвинул рычажок печки. Волна горячего воздуха хлынула снизу, на закоченевшие ноги.

Женька довольно крякнул и поворочался, устраиваясь поудобнее – день вышел долгий, хлопотный, и теперь, в ласковом тепле его неудержимо клонило в сон.

– И как тебе предложение Виктора? – спросил Аст. Он вёл машину, держа руль с показной небрежностью, одной рукой – привык красоваться перед своей Илзе. Небось, в Боливии, на «Дороге смерти» таким беспечным не был…

Да и где теперь та Илзе? Серёга как-то намекал, что неплохо бы узнать её новый адрес. Но генерал запретил категорически, и Женька был с ним согласен – что отрезано, то отрезано. И потом, разве мало ли в Москве симпатичных студенток?

– Дело хорошее. – отозвался он. – И, главное, ясно как за него браться. Можно хоть после весенних каникул – чего тянуть-то?

– После весенних не получится. – подумав, заявил Серёга. – Во Дворце запись в кружки и секции только перед началом учебного года. Чв шестом классе хотел поступить в геологический кружок, помню.

– А чего же не поступил? – с интересом осведомился Женька. Эта деталь биографии друга от него ускользнула.

– Опоздал. Мы с мамой туда приехали в самом начале сентября, но приём уже закончился.

Женька задумался. В словах друга был резон. Хотя…

– Надеюсь, для нас правила нарушат, генерал поспособствует. Другой вопрос – откуда кандидатов брать? Так-то они сами во Дворец приходят…

– Может, дать объявление в «Пионерской зорьке»? – предложил Аст. – Как в «Москве-Кассиопее», когда они в Москву подорвались с уроков, услыхав кусок радиопередачи о наборе в экипаж «Зари»?

Женька кивнул. Сюжет любимого фильма он помнил наизусть.

– Генералу ничего не стоит это организовать, раз уж он одобрил саму мысль. – продолжал Аст. – Нет, в самом деле, поговори…

Идея, выдвинутая Виктором, состояла в том, чтобы создать в Московском Дворце пионеров и школьников на Ленинских Горах, детский Клуб Любителей Фантастики. О движении КЛФ-ов Виктор, как и Женька, узнал, разумеется, от «Второго». Пока эта аббревиатура засветилась только на страницах «Техники Молодёжи», но на дворе уже восьмидесятый год – вот-вот должна возникнуть новосибирская «Амальтея», свердловская «Аэлита», а там и некто Синицын организует первый КЛФ в Москве…

Но не это интересовало Виктора – он предлагал собрать вместе крыло заведомых комонсов, подростков в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет, увлечённых фантастикой, и исподволь, в процессе занятий, тестировать их на пригодность в операторы ДД.

На вопрос генерала: «зачем создавать новый клуб, разве мало по всей стране, военно-спортивных кружков и секций, взять хоть всесоюзную игру «Зарница»?» – Виктор ответил, что способности кандидатов определяет не только возраст, а ещё и особый взгляд на мир. Который, судя хотя бы по «Второму», как раз и присущ будущим завсегдатаям КЛФ-ов в большей степени, чем всем прочим. На что ему, кстати, и намекали, когда готовили к заброске.

Женьке идея пришлась по душе сразу. Во-первых, он сам до седьмого класса состоял в кружке космонавтики во Дворце – тогда, посмотрев «Москву-Кассиопею» он, подобно многим своим сверстникам, кинулся во Дворец, искать кружок, где готовят будущие экипажи для межзвёздных полётов. А во-вторых, и это, пожалуй, главное – воспоминания «Второго». Гостя из будущего немало связывало с Дворцом – так, несколько будущих его близких друзей сейчас должны заниматься в тамошнем кружке астрономии. Женька ни словом не упомянул об этом на сегодняшнем совещании, но про себя решил твёрдо: они и будут первыми кандидатами.

Тем более, что и название для него уже готово.

Женька проводил задумчивым взглядом промелькнувший в полосах несущегося снега «МАЗ» с тёмно-синей фурой «СовТрансАвто» на прицепе.

– Кстати, заметил, как Виктор на тебя глядел, когда мы прощались?

– Угу. – Аст кивнул. – Пронзительно так, мне даже стало слегка не по себе. Чего это он, как думаешь?

– Кабы знать…

– Да, сам он нипочём не скажет, спрашивай.

– Рано или поздно скажет.

– Думаешь?

– Даже не сомневайся.

Женька поворочался на сиденье – печка старалась вовсю, ноги начинало припекать. Попросить слегка прикрутить? Да нет, пусть её… – Слушай, а поехали ко мне, на Войковскую? Маме твоей позвоним, предупредим. Переночуешь у меня, я тебе спальник дам, раскладушку. Завтра воскресенье, в школу не идти. Бабушка пироги затеяла, знаешь они у неё какие? Пальчики оближешь… Ну и побеседуем без помех. Есть пара дельных мыслей, надо бы обсудить…

Глава четвёртая

– Вот так пойдёт?

Кармен нажала на завиток барельефа, заставив изображение вращаться. Я наклонился к голубоватому облачку, рассматривая результат совместных двухчасовых усилий.

Широкий клинок с тремя долами. Заточка односторонняя, острие узкое, хищное, созданное для того, чтобы колоть, вкладывая в удар вес тела. Эфес-плетёнка надёжно защищает кисть.

– А весит сколько? Если сравнивать с моим макуатилем?

– Тяжелее раза в два с половиной. Можно облегчить, но тогда клинок будет тоньше.

Я кивнул. Модели, создаваемые с помощью энергии «Ча», копируют реальные образцы, и за облегчение клинка придётся заплатить его ослаблением. Но всё равно он будет крепче любого макуатиля – сталь есть сталь, хоть и виртуальная…

В «Облаках» не используют оружие покорённых миров. После захвата очередной планеты любое насилие становится вне закона, а всё, что связано с военной историей, в том числе и холодным оружием аборигенов предаётся забвению – кому придёт в голову заимствовать что-то у низших существ? И, хотя прямого запрета на «нестандартный» холодняк нет, бойцы на Играх пользуются только оружием легендарной Прародины.

Но ведь то, что не запрещено – то разрешено?

– Пожалуй, на этом можно остановиться. – кивнул я, и пальцы подруги вновь запорхали по завиткам. Они работали не в Зале, а дома – замысел следовало держать в тайне до того момента, когда он появится на Арене. Будущим соперникам незачем знать, что за сюрприз подготовил для них Парьякааку из касты Жнецов.

– Готово!

Кармен оторвалась от панели.

– Можешь взять.

Я протянул руку в голубоватое сияние, окутывающее изображение шотландского палаша. Сомкнул пальцы на рукояти, обрётшей вдруг твёрдость и привычную фактуру, потянул на себя. Рука качнулась вниз под неожиданной тяжестью – Чуики не обманула, «изделие» было раза в два тяжелее макуатиля.

– «Мне снился сон. Я был мечом. В металл холодный заточен…

– продекламировал я. Привычная тяжесть оружия наполняла меня восторгом. Это вам не деревяшка с осколками вулканического стекла!

– Смотри, не заиграйся… сновидец! – Кармен и не думала скрывать насмешки. – Если помнишь, у героя в этой книге не всё так радужно сложилось.