Борис Башилов – Унтерменши, морлоки или русские (страница 11)

Книга Крэнкшоу имела успех как в Европе, так и в Америке. Мастерски написанная, она позволила людям почувствовать Россию.

Крэнкшоу свободен от обычной шаблонной оценки русских как азиатов и варваров.

В статье "Занавес поднимается", напечатанной в одном из распространенных американских журналов "Кольерс" другой английский писатель Пристлей писал:

"Русские отнюдь не ординарные европейцы или (и это присущая всем ошибка) восточные люди. Они — русские, народ суровых восточных равнин, народ, отрезанный веками от главного ствола европейской истории, раса сосредоточенных людей, твердых и в то же* время мечтательных, которые часто понимают свою отсталость, как нация, и все же полагают, что они обладают исключительной, ни с чем не схожей и возможно мистической судьбой…"

Указывая на существование в России всегда двух враждебных лагерей: западников и славянофилов. Пристлей заявляет:

"…эти славяне не подражают, вообще, никому и ничему, вне пределов их России. Их вклад в мировую сокровищницу культуры ни с чем не схожий уникум подобно шх Гоголю, Достоевскому, Толстому, Чехову, Мусоргскому, Чайковскому".

Симпатии Пристлея вообще на стороне славянофилов, а не западников.

"И хотя они не в состоянии подчинить меня или кого-либо, родственного мне по духу, себе, пишет Пристлей, все равно я не порицаю их нисколько за это, потому что теперь они должны сохранить свою независимость, их существенную русскость, я все же возлагаю все надежды свои на этих славян и пророчествую о них сейчас и в будущем, что в последнюю четверть этого века русские романы, драма, музыка ослепят своим блеском весь мир и явятся источником его наслаждения, как они проделали это сотню лет тому назад".

Впрочем, по мнению Пристлей, будущее принадлежит не почитателям прогрессивных этикеток, не западникам а неославянофилам.

В данном случае Пристлей едва ли ошибается. У него, англичанина, гораздо более развито чувство реального и нет никакого чувства злобы к современному русскому народу. За годы большевизма истреблено много талантливых людей. Но жив еще дух великого народа. И вот, кто судит о потенциальных творческих возможностях нынешней России по советской литературе, по советскому изобразительному искусству, тот впадает в ошибочные выводы

М. Коряков заявляет в своей статье "Иностранцы о России", что:

"Голос Крэнкшоу звенит, как медь, когда он пишет о московском Кремле, где "укрываются люди, которые держат двести миллионов человеческих жизней в своих руках руках, таких пухлых и белых и мягких, когда видишь их на покрытом зеленым сукном столе какой-нибудь международной конференции, но эти руки так долго впитывали кровь сперва врагов, потом друзей, что глядя на них. горько спрашиваешь, сможет ли белизна когда-нибудь выражать что-то другое, нежели фальшь и ложь".

"Благородный гнев. Пламенное обличение большевистского насилия, цинизма, вероломства, лжи. Откуда такая страсть у англичанина, пишущего о России? От боли за Россию, от любви к русскому народу".

Нет никаких оснований считать, что Эдвард Крэнкшоу рисует современного русского человека в слишком радужных тонах.

Мы имеем десятки точно таких же отзывов иност-ранных наблюдателей, побывавших в России, до войны, во время ее и после ее.

Профессор Фредерик Бархурн долгое время живший в России разъезжавший во время войны по Центральной России, Украине, Сибири и Дальнему Востоку, пишет в своей книги "Советский образ Соединенных Штатов":

"Мой личный опыт указывает мне на яркое и весьма обнадеживающее пятно в этой мрачной картине. Мне стало ясно что никакими мерами Кремлю не удалось превратить русский народ в немыслящих роботов. Критическое отношение большого числа русских к советскому режиму и их восхищение Америкой дают мне основание заключить, что одна из главных задач американской политики это убедить русский народ, что Америка может им помочь в их стремлении в миру, благоденствию и человеческому достоинству".

После 30 лет полной изоляции от внешнего мира сталинское правительство могло бы, казалось, рассчитывать, что поколение выросшее и воспитанное под его эгидой, полностью восприняло идеологию Кремля. Но это совсем не так: Кремлю все еще приходится вести сильнейшую борьбу за душу "советского человека". В этом отношении война, с её прорывом сквозь "железный занавес" сыграла большую роль.

Да, к счастью, многие и русские эмигранты, и иностранцы видят русский народ и русских людей, живших под игом большевизма еще и сейчас вовсе не в таком свете, как М. Коряков, Л. Галич и их единомышленники. Многие немцы, побывавшие во время последней войны в России, и бывшие в плену, отзываются очень хорошо о моральном состоянии большинства русского народа, переименованного М. Коряковым в советский народ.

Вот отрывки из беседы сотрудника "Русской Мысли" П. Ковалевского с бывшим немецким комендантом города Валдая:

"Меня назначили комендантом нескольких деревень в районе Валдая, и первое, что я сделал, как пастор, было открытие церкви, которая была закрыта уже долгие годы. Нам, офицерам, было запрещено ходить в церкви и партия была против всяких поблажек населению, но я все же пошел на первое богослужение, совершенное стариком священником семидесяти лет, работавшим последние годы дровосеком. Храм был полон и отовсюду нанесли икон, которые были закопаны в лесах…"

"….Когда я позвал местного старосту, он долго не появлялся, я пошел проверить, что случилось; застаю его на молитве на коленях перед вновь повешенными в красном углу иконами, которые 20 лет лежали в земле. Только когда старик кончил свои поклоны, он встал и подошел ко мне…"

"…Раз ко мне привели перебежчика из Петербурга, на вопрос почему он бежал, он ответил, что он верующий, а верующим жить в Союзе невозможно".

"…Большое впечатление на меня произвели: русская северная природа, которую я не могу забыть и не забуду, настолько она поэтична в своей простоте, и русская женщина, которая первая в мире и по силе духа и жертвенности, и своими моральными качествами…"

"…Долго я квартировал в Павловске под Петербургом и любовался окрестностями вашей прежней столицы…"

"…Потом мы долго воевали в районе Пскова, Великих Лук и Луги, но всюду встречали тот же самый русский народ, внешне покорный и спокойный, но готовый постоять при первой возможности за свою землю: он оставил во мне впечатление чего-то великого и таинственного по скрытой в нем непонятной силе…"

Такое впечатление на иностранца производит в своей массе современный русский народ, тот самый, которого Леониды Галичи зачисляют почти целиком в морлоки.

Может быть бывший немецкий комендант Валдая слишком пристрастен к русской природе и к русской женщине и к русскому народу. Не думаю, такие же точно отзывы о большинстве современных русских я слышал лично и читал десятки раз в немецких газетах.

Возьмем, например, статью "Безбожникам придется еще много поработать", напечатанную в немецком журнале. Автор статьи немец, недавно вернувшийся из России, пишет:

"В сорок шестом году на одной фабрике в Горьком всем членам Профсоюза было предложено заполнить анкету с лозунгом: "Кто за Бога, тот предатель пролетариата" наверху страницы и с вопросом: За Бога или против Бога, в тексте. Несмотря на такую неприкрытую угрозу довольно значительное количество рабочих, в особенности женщины, открыто признали себя в анкете верующими". ("Христианство и Мир", № 15),

Заканчивает свою статью автор предложением не ит-ти в своих выводах из нее так далеко, как некоторые русские эмигранты, предсказывающие взаимное проникновение и переплетение религии с большевизмом.

Вот до чего мы дожили! Уже немецким военнопленным приходится призывать своих соотечественников, чтобы они не шли так далеко в своих взглядах на современную Россию, как некоторые русские эмигранты.

Недавно назначенный в Москву новый посол США Джордж Кеннан, знает жизнь современной России получше, чем Леонид Галич, знающий жизнь в ней только по тенденциозные докладам М. Корякова. Джордж Кеннан служил в американском посольстве в Москве, проведя в России перед Второй Мировой войной, во время войны и после нее свыше десяти лет. Зная хорошо русский язык, русскую литературу и русскую историю, Джордж Кеннан имеет достаточное количество материалов, чтобы судить о том, является ли большинство современного русского народа морлоками, или нет.

Джордж Кеннан пишет в своей обширной статье "Америка и русское будущее", перевод которой напечатан в одном из номеров "Нового Журнала":

"…Безрассудное негодование направленное против целого народа, некуда не ведет. Нужно подняться выше этих упрощенных детских представлений и воспринять трагедию России, как отчасти и нашу собственную трагедию, а в русском народе признать нашего сотоварища, в долгой и тяжкой борьбе за лучший порядок при котором люди нашей беспокойной планеты могли бы жить в мире и в согласии с природой.

В другом месте своей статьи Д. Кеннан пишет:

"…Трудно определить в чем именно заключaется величие той или иной нации. Каждый народ состоит из множества отдельных людей, а среди отдельных людей, как известно нет единообразия. Некоторые из них привлекательны, другие неприятны, одни — честные люди, другие — не вполне; одни сильны, другие слабы; одни вызывают восхищение, другие у всех вызывают любое чувство, кроме восхищения. Все это верно, как в отношении нашей родины, так и в отношении России. Поэтому так трудно сказать в чем заключается величие народа. Одно можно сказать с уверенностью оно редко заключается в тех качествах, которые в сознании самого народа дают ему право верить в свое величие: ибо в народах, как и в отдельных людях подлинно выдающиеся достоинства обычно бывают не те, которые они сами любят себе приписывать.